Музыка тропического ливня - О'Брэйди Джудит - Страница 26

— Какого черта вы здесь делаете? Меня чуть не хватил инфаркт, когда я увидела вас. Как вы сюда попали?

— Мне надо было дать интервью и встретиться со своим издателем в Нью-Йорке. — Он лениво стянул с себя модное пальто и небрежно бросил его на спинку кресла. — А оказавшись в городе, я решил заглянуть и к вам. Чем же вы здесь занимаетесь?

— Избавляюсь от старых вещей и своего прошлого. Мы с братом продаем дом, и я пытаюсь сейчас разобраться с оставшейся мебелью, картинами и так далее.

— А как насчет того, чтобы вечером вместе поужинать? — спросил он.

— Нет, — ответила женщина, прислушавшись к голосу разума, который окончательно вернулся к ней. Она слишком любила жизнь, чтобы поступать безрассудно.

— Но почему? — Он посмотрел на нее с прищуром. — Что предосудительного в том, что мы с вами куда-нибудь заглянем вдвоем? Чего вы боитесь, Линда? Влюбиться в меня? Или, может, уже влюбились?

Значит, вот оно что! Какая наглая самоуверенность! Так откровенно, бесстыдно говорить об этом! Разумеется, она ни за что не признается, никогда в жизни не подаст виду, что действительно влюблена в него. Усмехнувшись, Линда бросила небрежно:

— Ну и любите же вы себя, однако!

Глаза Джеймса вспыхнули гневом, он подошел к ней, схватил за руки и бесцеремонно поднял на ноги.

— А теперь выслушайте меня! — Послышался рокот отдаленного грома. — Я по горло сыт вашими вздорными выходками. Понятно?

От неожиданности Линда съежилась, но тут же, взяв себя в руки, прикрикнула на Джеймса голосом негодующей девственницы:

— Что вы вцепились в меня?

— Это я-то? Какая чушь! Я надеялся, что вы образумились после той дикой сцены, которую устроили накануне своего отъезда, — сказал Джеймс, не сводя с нее глаз. — Однако этого не произошло. Позвольте же, Линда, кое-что пояснить вам. Не у всех моих слов и поступков одна цель — содействовать успешной работе. Да, как писатель я могу черпать вдохновение из самых разных источников, но как обычный человек я живу обычной жизнью и общаюсь с другими людьми точно так же, как это делает большинство из нас. Разумеется, отношения между людьми могут складываться по-разному. Вот вы, например, оказались для меня личностью, интересной по разным причинам, причем не все из них связаны с образом Норы.

— Я польщена, — сказала женщина и, высвободив руки из его цепких пальцев, отступила назад.

Джеймс промолчал, потом взял с кресла пальто, развернулся и быстрым шагом направился к двери, бросив на ходу:

— До завтра.

— Тебе не следовало сообщать ему о том, где я нахожусь. Как ты могла? В честь чего ты это сделала? — запричитала в тот же вечер Линда, встретившись с Сьюзен в ее доме.

— Знаю, знаю, но когда он пришел, я была занята с поставщиками провизии и не придала значения его просьбе назвать твой адрес. Я просто объяснила, как до тебя добраться, потом собралась было позвонить тебе, но что-то меня отвлекло. — Сьюзен задержала на Линде задумчивый взгляд. — Почему ты не предупредила меня, что он такая очаровашка?

Затем они стали говорить о приеме, который Сьюзен решила устроить в честь подруги. На вечере Линда встретится со старыми друзьями, а кроме того, приобретет новых. Она ждала этого события с нетерпением. Завершая беседу, Линда простила Сьюзен досадный проступок. В конце концов, кто безупречен?

На следующее утро в самое неподходящее время — без пятнадцати девять — Линду, оставшуюся ночевать у подруги, бесцеремонно разбудила Сьюзен. Она буквально ворвалась в ее спальню и стрелой ринулась к телевизору.

— Это он! — взвизгнула хозяйка дома, повернув выключатель. — Смотри же!

Линда с трудом оторвала голову от подушки и полусонными глазами уставилась на огромный экран. Да, это он, синеглазый Джеймс Феличчи, излучал очарование на зрителей программы «Во время завтрака». Женщина моментально проснулась, сонливость как рукой сняло, а сердце заработало как насос — с бешеной скоростью.

Джеймс говорил о своей четвертой книге, только что появившейся на прилавках, но Линда услышала лишь последние фразы интервью, в том числе упоминание о фильме, который создавался по его роману. На экране крупным планом появилась обложка книги, и она успела прочесть: Джеймс Кэрриган «Погоня за черной красоткой».

Джеймс Кэрриган! Ее сердце дернулось и на мгновение замерло. Сьюзен выключила телевизор и с недоумением уставилась на подругу. Та с недоумением уставилась на нее.

— О Боже, Линда, ведь этот человек — знаменитость! — Сьюзен опустилась на край кровати, в которой провела ночь гостья. — Все его книги сразу попадают в список бестселлеров. А последняя, только что изданная, еще и экранизируется. — Вдруг она нахмурилась. — Если бы он не явился сюда вчера за твоим адресом, я ни за что бы не узнала его. Любопытно, почему он не назвал тебе свою настоящую фамилию?

Линде это тоже было интересно. Вдруг лицо Сьюзен расплылось в улыбке. Это означало, что к ней пришла какая-то идея.

— Нам надо затащить его на сегодняшнюю вечеринку! — воскликнула она. — Великолепно! А передашь ему приглашение ты.

— Джеймс не придет, — сказала Линда. — Он не из тех, кому доставляет удовольствие быть в центре внимания на приемах.

Сьюзен встала и, упершись руками в бедра, произнесла:

— И тем не менее ты не должна лишать нас и наших друзей шанса поближе познакомиться с Джеймсом Кэрриганом. Не будь такой эгоисткой, Линда!

Вот тебе на: кто же из них на самом деле эгоистка? Линда не рискнула произнести этот вопрос вслух — ведь в конце концов Сьюзен устраивала вечеринку специально ради нее и уже затратила немало усилий, времени и, конечно, денег, чтобы собрать их общих друзей и позаботиться о развлечениях; она также пригласила несколько интересных людей, с которыми могла бы познакомиться и ее подруга Линда. Разумеется, появление среди гостей Джеймса Кэрригана произвело бы фурор. Линда равнодушно махнула рукой и сказала:

— Ладно, приглашай его.

К счастью, в ее распоряжении оказался целый день, и она успела свыкнуться с мыслью о том, что Джеймс Феличчи был знаменитым писателем Джеймсом Кэрриганом. А когда к вечеру он снова явился в особняк, Линда уже владела ситуацией. Джеймс отыскал ее в старой спальне.

— Сегодня утром я видела ваше интервью по телевизору, — сказала она. — По крайней мере последние пару минут. Поздравляю.

— Спасибо, — спокойно ответил он.

— Я читала ваши книги, и они произвели на меня большое впечатление. Почему вы сразу не назвали свою настоящую фамилию? — В ее вопросе прозвучал упрек.

— Вы бы оказались тогда под еще большим впечатлением, — сухо ответил Джеймс.

— Неужели? — Какого он о себе мнения! Ей доводилось ужинать с членами королевских семей, играть в теннис со звездами Голливуда, бывать на приемах у различных знаменитостей. А тут какой-то Джеймс Кэрриган возомнил, будто способен произвести на нее потрясающее впечатление. Тоже мне нашелся!

— Это были ваши апартаменты? — спросил он, оглядывая спальню.

— Да, до тех пор, пока мне не исполнилось девятнадцать. Я поступила в университет и, пока училась на первом курсе, жила дома. Затем вышла замуж и переехала в город. Закончила обучение замужней студенткой.

— Почему вы вышли замуж?

— Так захотел мой отец. Собственно, он-то и выдал меня замуж.

— Выдал вас замуж? — Его глаза сузились в щелочки.

— Да. Это была своего рода сделка.

— И вы позволили, чтобы с вами поступили таким образом? — В его голосе зазвенел металл.

Линда равнодушно пожала плечами и сказала:

— М-да, всякая девушка мечтает выйти замуж. Отец хотел, чтобы я стала женой Филиппа Барлоу. Представляете?

— Филиппа Барлоу? — Джеймс явно недоумевал. — Вы вышли за этого никчемного повесу? Я даже не знал, что у него была жена. — Несколько секунд он, не говоря ни слова, напряженно вглядывался в ее лицо, глаза. Потом прошептал: — О Боже!

— Пожалуйста, не говорите только, что вам жаль меня, — ответила Линда. — Я избавилась от своих брачных пут довольно удачно: мои душа и тело остались целыми и невредимыми. Конечно, по физическим данным я сейчас попадаю скорее в разряд доходяг, нежели пышных пончиков, но у меня прекрасное здоровье, а стойкостью духа я напоминаю старые кожаные подошвы, тертые тысячей дорог.