Свадебные колокола - Дэнтон Кейт - Страница 5

Эми не знала, бежать ли ей за Робин или идти к Максу. Кто из них разорвал помолвку? Может быть, Макс? Ведь он был в бешенстве. Но в таком случае вряд ли Робин оставалась бы такой невозмутимой — никаких слез, только высокомерное презрение.

Что бы ни произошло, Эми необходимо было знать — ведь столько собралось народу! В нерешительности Эми вошла в комнату к Максу.

— А, мисс Хоулт, входите. — Волосы Макса были взъерошены, галстук развязан. — У моей… невесты и у меня изменились планы. — Он раскрыл кулак, и на ладони сверкнуло обручальное кольцо. — Если у вас нет на замену другой невесты, думаю, что свадьба отменяется.

Глава третья

Эми чуть рот не раскрыла от изумления. Слов нет — Макс и Робин весьма странная парочка, но ведь еще вчера они были твердо намерены пожениться. Кто же из них виноват в таком неожиданном повороте событий?

— Мисс Хоулт, вы меня слушаете? Я сказал, что свадьба отменяется. Мне понадобится ваша помощь, чтобы справиться с гостями — они потребуют объяснений. Я сейчас не в состоянии их дать, так что, будьте добры, позовите Аарона, и пусть он извинится за меня перед публикой.

Сейчас не время анализировать, надо действовать, подумала Эми и отправилась искать Аарона Уэста, шафера Макса.

Аарон с помощью священника быстро справился с поручением, и приглашенные стали расходиться. Эми, со своей стороны, поручила Стефани уладить все с обслуживающим персоналом.

В столовой отношения выясняли родители Макса и Робин. Стюарт Портер, стуча кулаком по столу, возмущался громче всех:

— Что ваш сыночек вытворяет с моей малышкой? Я не позволю ему обойтись с нею так, как он поступил с Люси Уолш. Слышите, Эванс! Бросить мою дочь у самого алтаря!

— Позвольте вам напомнить, кто кого бросил, — прорычал в ответ Эд Эванс. — Мой сын здесь и был готов произнести клятву. А где ваша Робин?

Преподобному Халсу с трудом удалось развести разбушевавшихся отцов и усадить семью Портер в машину.

Родители Макса поднялись к нему в номер и после непродолжительного разговора тоже уехали.

Эми была в столовой, размышляя о том, куда девать свадебный торт, когда появилась Стефани.

— У нас перед входом репортер с фотографом.

— Они не теряют времени зря, — усмехнулась Эми. — Жених сидит в своей комнате в черт-те каком настроении, и, если он их увидит, не миновать скандала. Нам только этого не хватало! Впрочем, хуже уже не будет. Представляешь заголовки завтрашних газет? «Свадьба Эванса лопнула». А мы-то думали, что эта свадьба поднимет наш престиж. Когда газеты и телевидение расправятся с нами, никто не захочет связываться с Торренс-Плейс и нашей компанией. Пойди, Стеф, и повесь на дверь траур. Мы умерли. Нам прилепили ярлык приносящих несчастье. Кончится тем, что придется объявить о банкротстве.

— Успокойся, — Стефани сочувствующе похлопала Эми по плечу. — Никто не станет винить тебя в том, что произошло. Даже если кто-то и откажется от наших услуг, у нас достаточно заказов, которые близки к завершению.

— Могут отозвать и эти, — мрачно заявила Эми.

— Вряд ли. Они потратили уже слишком много времени на подготовку, и в другой компании им просто не успеть. А что, собственно, произошло? Из-за чего весь сыр-бор?

— Не имею ни малейшего представления. Помоги убрать этот торт.

Они отнесли торт в кладовку при буфетной, а потом Стефани предложила:

— У Джея два свободных дня, и мы собираемся съездить к морю. Поехали с нами?

— Спасибо, Стеф, но вы и так редко бываете вдвоем. Спасибо за помощь. Пойду разбираться с репортером.

Отделавшись от репортера, Эми сумела меньше чем за час уничтожить все следы несостоявшегося торжества: рассчитаться с обслугой, прибрать кухню, снять украшения в зале, сунуть закуски в кладовку, пропылесосить столовую. Она понимала, что Максу ни к чему напоминания о несостоявшейся свадьбе.

Эми хотела было подняться наверх, чтобы сказать ему, что опасность миновала, но в это время он сам появился на лестнице и стал спускаться.

— Вы молодец, мисс Хоулт, — одобрил он, оглядевшись. — Вам даже удалось сбить со следа газетных ищеек. Благодарю за находчивость.

Это, конечно, приятно слышать, но сейчас ей хотелось бы избавиться от него, потом лечь в горячую ванну, приняв пару таблеток аспирина, и прийти в себя после сегодняшних событий.

Макс между тем внешне был совершенно спокоен, словно произошедшее — всего лишь маленькая неприятность. Даже если предположить, что он был не слишком влюблен в свою невесту, должно было пострадать его мужское самолюбие. Он, видимо, притворяется, но это его дело. Она не станет ничего выяснять, а только обговорит ряд мелочей, и пусть себе отправляется домой.

— Мистер Эванс, вы не возражаете, если я отправлю всю еду в приют для бездомных?

— Конечно, нет, хотя я думаю, что бездомные предпочли бы что-нибудь более существенное, например мясо с картошкой. Между прочим, я здорово проголодался. Как насчет того, чтобы что-нибудь сообразить?

— Здесь?

— А что в этом странного? Час назад вы были готовы накормить сто человек. Пойдемте посмотрим, что есть у вас в холодильнике. — Взяв Эми за плечи, он повернул ее в сторону кухни.

— Ростбиф подойдет? — спросила она, открыв холодильник.

— Прекрасно. И давайте выпьем. Причем чего-нибудь покрепче шампанского. — Макс показал на ящики с «Дом Периньон» [2].

— Ваша бывшая невеста решительно возражала против виски и пива, ей хотелось чего-нибудь более изысканного. — Совершенно непроизвольно Эми спародировала несколько пронзительный голос Робин.

— Уж не хотите ли вы сказать, что не одобряете мой выбор невесты?

— Я… — Как бы она ни относилась к Робин, у нее не было права высмеивать невесту Макса, мысленно отругала себя Эми. — Я никого не осуждаю, а шампанское действительно лучше подходит для свадьбы. Просто мне сейчас грустно. Столько трудов — и все напрасно.

— Вам заплатили, и, помнится, неплохо.

— А вы всегда думаете только о деньгах? — Напрасно она пыталась сочувствовать Максу. У него в мозгах вместо клеточек, наверно, знаки доллара. Но, вспомнив, в каком Макс сейчас состоянии, она смягчилась. — Сделайте себе коктейль, пока я накрою для вас стол.

— Вы хотите сказать, что мне придется есть одному? И за этим громадным столом, по которому стучал кулаком Стюарт Портер?

— Значит, вы слышали?

— Мне моя мать рассказала. А что вы будете пить?

— Белое вино… А кто такая Люси Уолш? — осмелилась спросить Эми. — Поскольку скандал разыгрался в моем доме, мне кажется, я имею право знать.

— Ладно. Думаю, большого секрета здесь нет. Возможно, именно из-за нее я не отказался от этого фарса уже несколько недель назад.

Фарс?Интересное признание. Но может быть, это всего лишь отголоски уязвленного самолюбия? Эми накрыла стол на двоих прямо в кухне.

— Я ухаживал за Люси еще в колледже. Всего один семестр. А она вдруг всем объявила, будто мы обручились. Но я не делал ей предложения и не думал жениться. Люси же решила, что наши отношения должны обязательно кончиться свадьбой. Все очень запуталось, она обвинила меня в том, что я выставил ее на посмешище, бросила колледж и уехала на год в Европу. Многие считали, что я нарушил обещание и разбил сердце бедняжке Люси.

— А какое это имеет отношение к Робин?

— В данном случае я, по всей вероятности, был больше озабочен внешней стороной дела, а не реальным положением вещей. Но у меня уже была репутация плохого мальчика. Как бы я выглядел, если бы попытался улизнуть во второй раз? Но хватит об этом. — Откусив бутерброд, он промычал: — Ммм… как вкусно! Просто удивительно, насколько такое событие, как несостоявшаяся свадьба, влияет на аппетит.

Некоторое время они молча ели. Потом Макс оглядел кухню и заявил:

— У вас очень уютная кухня. И вообще, мне нравится ваш дом.