Кофе с перцем - Красавина Екатерина - Страница 43

Роман с Сергеевым был легким и необременительным. Валера охотно водил ее в рестораны и на светские вечеринки. Их фотографии стали попадать в СМИ. Правда, с такими комментариями, что хотелось пойти в туалет и вымыть руки. Заголовки и подписи под снимками были примерно такими: «Новая женщина российского „американца“ (Валера некоторое время жил и работал в Америке). „Роман на час“, „Мафиозная парочка“ и так далее.

Лариса никак не реагировала на это. Валера — тоже. Близкие отношения закончились вместе со съемками. Сергеев был бы не прочь продолжить их, но Лариса чувствовала, что роман исчерпал себя. И здесь, незадолго до окончания работы над фильмом, произошло одно кошмарное событие, которое впоследствии перевернуло всю Ларисину жизнь.

Кошмар пришел к ней внезапно. Звали его Рашид Хасанов. Невысокого роста, гладко выбритый, с тонкими губами. Увидев Ларису на одном приеме, он застыл как вкопанный, а потом подозвал одного из устроителей вечера и попросил его познакомить с Ларисой. Она отнеслась к этому спокойно. Не придав событию никакого значения. Хасанов подошел к ней и церемонно поцеловал руку. Лариса вежливо улыбнулась. Они обменялись парой фраз, и Лариса подумала, что сейчас Хасанов откланяется и отойдет. Но он не отходил от Ларисы весь вечер. Отшить его было бы неудобно. Инстинктивно Лариса поняла, что этот человек обладает большой властью и так просто от него не отделаешься. Он привык получать то, что хочет. Она слегка занервничала. «Если он предложит мне переспать, скажу, что это не мой стиль — прыгать в постель с первого раза. А вдруг он предложит познакомиться поближе, что мне тогда делать?» — лихорадочно размышляла Лариса. Она была в длинном серебристом платье, оттенявшем ее изумрудные глаза и темные волосы.

Ближе к концу вечера Хасанов предложил:

— Я хочу пригласить вас к себе.

Тон, каким это было сказано, не оставлял никаких сомнений. Он удостаивал ее неслыханной чести. Аудиенции у короля.

— Спасибо, но я вынуждена ответить вам отказом, — вежливо, но твердо сказала Лариса.

Хасанов улыбнулся. Его улыбка не предвещала ничего хорошего. У Ларисы по спине побежали мурашки.

— Это исключено.

— Я… не могу.

— Почему?

«Господи, что же мне сказать ему? Может, врезать прямо: что он мне не нравится? Но откуда я знаю, как он отреагирует на это? Вдруг его телохранители подкараулят меня сразу после этого вечера и изобьют?»

Лариса взглянула в глаза Хасанову и поразилась холоду, сквозившему в них. Его глаза были как дула пистолетов. Веко одного глаза было наполовину опущено. Наверное, это была старая травма. Со стороны казалось, что Хасанов смотрит, прищурив один глаз. Ее охватил ужас. Как тогда, несколько лет назад, при встрече с Витей Соболем. Та старая, похороненная ею история вдруг всплыла в таких подробных красках и деталях, что Ларису чуть не стошнило.

— Мне… плохо, — выдавила Лариса. Хасанов внимательно посмотрел на нее.

— Хорошо. Пока мы расстаемся. Пока, — подчеркнул Хасанов. — Приди в себя, девочка, — с усмешкой сказал он.

Лариса не помнила, как она добралась домой. И, не зажигая света, кинулась на диван. Ее трясло мелкой дрожью. Подспудно она чувствовала, что эта история просто так не закончится. Ей надо быть готовой к любым неприятным сюрпризам. Все повторяется опять. Как в ситуации с Витей Соболем. Но уже по-другому. На другом витке.

Уснула она только под утро, обнимая мягкого плюшевого медвежонка Тэдди, купленного в универмаге «Седьмой континент».

Через два дня Ларисе позвонили в дверь и доставили огромный букет красных роз с маленькой коробочкой. Сердце ее упало. Она сразу поняла, от кого этот подарок.

Она втащила букет в квартиру и с отвращением взяла в руки коробочку. Открыла ее. Там лежало изумительной красоты кольцо с бриллиантами. Лариса даже не притронулась к нему. Она закрыла коробочку и отложила ее в сторону. Что делать, она не знала. Лариса с радостью отослала бы презент обратно. Но куда? На деревню дедушке? Она решила оставить кольцо у себя, а при первой же возможности вернуть его обратно Хасанову.

В следующие дни Хасанов не давал о себе знать, и Лариса немного успокоилась. Но в конце недели ей прислали еще один букет. На этот раз — орхидеи. И новый подарок — браслет с изумрудами. Лариса упала духом. Она по-настоящему запаниковала. И в отчаянии позвонила Сергееву. Надеясь, что тот подскажет ей выход из этой ситуации. Когда она все рассказала ему, на том конце провода воцарилось молчание. Лариса ждала. Сергеев откашлялся.

— Да… тяжелый случай.

— Это все, что ты можешь мне сказать? Сергеев кратко рассмеялся:

— Ты сама понимаешь, что эти люди так просто не отступаются от своего.

— Спасибо, — пробормотала Лариса. И повесила трубку.

Ее душили слезы. Она-то позвонила ему в надежде на сочувствие! А он не нашел ничего лучше, как произнести эти холодные равнодушные слова. «Придется мне самой выбираться из этой ямы. И хорошо, если я из нее выберусь, — подумала Лариса. — А не останусь там навсегда».

С тех пор она жила в вечном страхе ожидания звонка в дверь. И нового подарка. Ее тренер по айкидо Галуазов спросил, что с ней творится. «Ничего, — вздрогнула Лариса. — Можно мне пока не ходить на занятия?» — спросила она. «Как хочешь, — ответил он и пожал плечами. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?» — «Да… то есть нет». Галуазов посмотрел на нее, но ничего не сказал. Силаеву она вообще ничего не стала говорить, понимая, что он переживает за нее как за родную дочь, и поэтому сильно встревожится, узнав о Хасанове. Лариса превратилась в комок нервов. Но следующая неделя прошла спокойно. Не было ни букетов, ни подарков. Однако уже в понедельник Ларису ждал очередной «сюрприз». Букет тюльпанов, золотая цепочка с изящным кулоном и приглашение на ужин в ресторан « Тысяча и одна ночь».

Лариса решила пойти на это свидание. Но с одной-единственной целью: убедить Хасанова оставить ее в покое. И сделать это по возможности мягко и тактично. Сыграть отъявленную карьеристку, у которой сейчас на уме одна работа. И придраться он ни к чему не сможет, размышляла Лариса. Если хочет — пусть проверяет. У нее сейчас действительно никого нет. Ни жениха, ни любовника. Так что его самолюбие пострадать не должно…

Одеться Лариса решила нейтрально. Черная кожаная куртка, черная юбка чуть выше колен и нежно-розовая кофточка из ангорки. Волосы перехвачены темно-розовой резинкой. На лице — минимум косметики. Ничего яркого, вызывающего и провоцирующего. Подарки она сложила в отдельную сумочку, намереваясь вернуть их.

Ровно в восемь часов вечера у дома Ларису поджидал черный джип. Как и было оговорено в приглашении. Она ожидала увидеть в машине Хасанова. Но там был лишь шофер и еще один молодой человек в черном костюме с непроницаемым лицом. Телохранитель, догадалась Лариса.

При виде ее никто не произнес ни слова. Как будто она была неодушевленным предметом.

Лариса села на заднее сиденье, чувствуя, как от волнения вспотели ее ладошки. «Успокойся, — приказывала она себе. — Если будешь слишком волноваться, только все испортишь». К концу пути Лариса пришла в себя, но, как только машина остановилась, ее снова охватила паника. Незаметно она сделала вдох и сосчитала до пяти. Теперь ее пульс бился ровно и спокойно.

Ресторан «Тысяча и одна ночь» переливался разноцветными огнями. Но Лариса ничего не замечала вокруг. Она видела перед собой только затылок телохранителя. И шла за ним.

Ее провели в отдельный кабинет, где уже был Хасанов. Он полулежал на низком диване и курил кальян. Увидев Ларису, он оторвался от этого занятия и коротко кивнул ей:

— Располагайся.

Лариса огляделась. Небольшая комната была оформлена в восточном стиле. Ковры, два низких дивана. Между ними — квадратный столик, «сделанный» под шахматную доску. На нем стояла ваза с фруктами и бутылка вина. Лариса села на диван. Хасанов был в брюках свободного покроя, наподобие спортивных штанов, и в синем джемпере. Его глаза прожигали Ларису насквозь.