Тьма надвигается - Тертлдав Гарри Норман - Страница 152

– Что такого смешного? – пробурчал Эалстан.

– Я тебе скажу, что смешного, – ответил Сидрок. – Если в школе тебя не станут учить тем предметам, которые твой отец считает нужными, что он сделает? Я тебе скажу, что: заставит тебя зубрить все это дома. Скажешь, не смешно? Силы горние! Ох-хо-хо…

– Ой, заткнись… – пробормотал Эалстан, сраженный ужасающей уверенностью в том, что Сидрок прав.

Глава 19

Царь Шазли сиял.

– Мы отмстим! – вскричал он, обращаясь к Хадджаджу. – О, какой плач и скрежет зубовный разнесется по дворцу конунга Свеммеля – да выпотрошат его демоны, чтобы сплясать на кишках! – когда вспомнит неверный владыка день, в который бросил он свое войско через границу Зувейзы!

– Именно так, ваше величество, – ответил министр, склонив голову. – Но ункерлантцы подозревают нас; Свеммель, сам будучи склонен к предательству, ищет измену вокруг себя. Как я уже доносил, мои сношения с альгарвейским послом не остались незамечены.

Судя по выражению лица Шазли, царь собрался было пошутить насчет «сношений», но вовремя остановился. Хадджадж серьезно кивнул. Шазли умелразмышлять, хотя был слишком молод, чтобы заниматься этим постоянно.

– Так, значит, ты сомневаешься в мудрости избранного нами пути?

– Я сомневаюсь в мудрости всех путей, – ответил министр иностранных дел Зувейзы. – Лучше всего я могу послужить вашему величеству своим сомнением.

– О да… но если ты сомневаешься во всем, откуда могу я знать, какому сомнению придать больший вес? – с улыбкой поинтересовался Шазли.

Старик тоже усмехнулся.

– Тут, должен признаться, вы меня поймали.

– Тогда объясните свои сомнения в нынешнем вопросе, ваше превосходительство, будьте так любезны, – заключил Шазли. – В том, что отмщение Ункерланту – наше желание и право, сомнений быть не может. Как лучше добиться этого, если не заключив союз с Альгарве? Альгарвейцы уже выказали согласие – нет, желание – заключить союз с нами.

– О да, – согласился Хадджадж. – Маркиз Балястро был всевозможно снисходителен к нашим стремлениям. Почему бы нет? Мы служим его интересам, как он нашим.

– Ну вот видишь! – воскликнул Шазли, как будто Хадджадж только что начертал перед ним на грифельной доске доказательство особенно заковыристой теоремы.

Старик слишком хорошо знал, что короли ведут себя не столь предсказуемо, как треугольники, окружности и трапеции.

– Альгарве – великая держава, – напомнил он, – но и Ункерлант велик. А Зувейза не принадлежит к числу великих и никогда таковой не станет. Когда малые вмешиваются в споры великих, все камни обыкновенно сыплются на них.

– Ункерлант уже обрушил на нас лавину, – ответил Шазли. – Или ты станешь возражать?

– Не стану, ибо не могу, – ответил Хадджадж. – Собственно, я только рад был начать переговоры с альгарвейцами, как, без сомнения, известно вашему величеству.

– Ну вот видишь! – повторил Шазли и продолжил: – Как можем мы ошибаться, Хадджадж? Альгарве не имеет с нами общей границы. Она не может выдвигать нам требования, как это делает Ункерлант. Ей под силу лишь помочь нам вернуть утраченное – и мы вернем его!

– Потом она сможет требовать от нас платы – ведь мы будем у него в долгу, – отозвался Хадджадж. – Альгарве запомнит это. Великие державы памятливы.

– Думаю, ты шарахаешься от собственной тени, – промолвил царь. – Альгарве может требовать. Но чем она подкрепит свои требования?

– Сколько драконов бросила Альгарве против Валмиеры? – поинтересовался в ответ Хадджадж. – А сколько против Елгавы? Эти ящеры могут обрушиться и на нас. Как предлагаете вы противостоять им, ваше величество, если такой день наступит?

– Если ты предлагаешь нам отказаться от заключенного союза, скажи об этом сейчас, и скажи прямо, – воскликнул Шазли, начиная гневаться.

– Не предлагаю, – вздохнул Хадджадж. – Но я не могу быть уверен, что все пройдет так хорошо, как можем мы надеяться. Я давно живу на этом свете. Успел убедиться, что надежды редко соответствуют ожиданиям.

– Мы вернем земли, украденные у нас Свеммелем, – объявил Шазли. – И, возможно, не только их. Сверх того – пусть будущее решает за себя.

Это был хороший ответ. И в то же время мальчишеский. Хадджаджа, которому предстояло узреть существенно меньше решений будущего, чем его сюзерену, они волновали куда больше.

– Воистину полагаю, нам следует вернуть их, – подтвердил он. – Надеюсь, что нам удастся и удержать их.

Подавшись вперед, Шазли недоуменно воззрился на своего министра.

– Как можем мы потерпеть неудачу? – спросил он. – Единственное, что приходит мне в голову: если Ункерлант наголову разгромит Альгарве. Как полагаешь, возможно ли такое?

Он расхохотался, запрокинув голову. Монаршее мнение по этому вопросу Хадджадж оценил.

– Едва ли, иначе я отсоветовал бы вашему величеству следовать этим путем, – сдержанно ответил старик. – Но могли ли мы предположить, что Альгарве сумеет в течение считанных недель разгромить вначале Валмиеру, а затем и Елгаву?

– Тем больше поводов полагать, что рыжики устроят конунгу Свеммелю заслуженную порку, – отозвался Шазли, не вполне уловив смысл сказанного министром. – Эффективность! – Он презрительно скривился. – В Ункерланте-то! Или попробуешь возразить?

– Не стану, – ответил Хадджадж. – Не могу.

Шазли кивнул. В глазах его читалось невысказанное «Я же говорил!». Потом царь склонил голову снова. Это означало «Можешь быть свободен». Хадджадж поднялся на ноги.

– Нам остается лишь ждать весны и развития событий. Да окажется оно благоприятным для нашей страны, на что я надеюсь всем сердцем.

Вернувшись в свой кабинет, Хадджадж обнаружил, что его секретарь ведет горячий спор с незнакомым типом, обвешанным талисманами и амулетами до такой степени, что он звенел при каждом движении.

– Нет! – воскликнул Шаддад, когда министр переступил порог. – Это совершенно неприемлемо! Его превосходительство будет… – Он обернулся. – О! Вот и вы, ваше превосходительство! Слава силам горним! Этот скудоумец вознамерился колдовать в вашем кабинете!

– Я не скудоумец – надеюсь, что нет, во всяком случае. – Тип поклонился под оглушительный перезвон талисманов. – Мое имя Миткал, я чародей второго ранга и имею честь служить в войске его величества. Я получил приказ – документ в руках у вашего секретаря – приложить все усилия, чтобы выяснить, не следят ли за вами колдовским образом посторонние волшебники.

– Покажите-ка свой приказ. – Хадджадж надел очки. Закончив чтение, он глянул на Шаддада поверх стекол: – Мне кажется, капитан Миткал действует правомочно.

– Ха! – воскликнул секретарь. – Откуда нам знать, что ему на самом деле нужно. Да откуда нам знать, он сам не…

– Не говори того, о чем потом можешь пожалеть. – Хадджаджу не хотелось обрывать старого слугу так резко, но секретарь порою чрезмерно заносился. А если на Шаддада разгневается чародей – в особенности боевой чародей, – последствия могут быть самыми печальными.

– Вызови лучше через хрустальный шар командира почтенного Миткала. Если тот и вправду послал сюда чародея – прекрасно. Если нет – тогда немедля поднимешь тревогу.

– Я пытался предложить это, но он не слушал меня, – пожаловался Миткал.

Шаддад фыркнул.

– Можно подумать, я обязан выслушивать всякого скомороха. – Он поклонился Хадджаджу: – Хорошо, ваше превосходительство. Раз таково ваше желание… – Чтобы воспользоваться кристаллом, он отвернулся от Миткала, склонился над шаром очень низко и заговорил вполголоса. Когда он обернулся вновь, таким смущенным Хадджадж его еще не видел.

– Приношу извинения, капитан Миткал. Очевидно, я ошибался.

– Ну, теперь я могу приступить к делу? – глядя на Хадджаджа, поинтересовался чародей язвительно.

Министр кивнул. Шаддад – тоже, но секретаря Миткал предпочел не замечать. Хадджаджу пришлось незаметно прикусить губу, чтобы сдержать улыбку.

Шаддад бочком подобрался к начальнику.