Гонки со смертью - Гардинер Мэг - Страница 40

— Одну секунду, детка. — Она вернулась к разговору: — Только смотри, никому ни слова! Я сказала только тебе и Томми. В этом паршивом городишке сплетни уходят как сквозь сито.

— Обещаю тебе, Эбби, что никому не скажу. А ты давай там, будь осторожнее.

— Осторожнее! Да я готова забраться в бронированный армейский «хаммер» с пулеметом на крыше и сидеть там не высовываясь!

— Меня не забудь прихватить. Ну ладно, серьезно — будь осторожна.

Мы распрощались.

Джесси прикатил в гостиную.

— В спальне все нормально. А в ванной стоит открытый ящик с инструментами, и Карлос оставил недоеденный бутерброд на кухонном столе.

Я сложила листок с телефонным номером мистера Хэнкинса и убрала его в карман.

— Ладно, начну собираться.

Ветер хлопнул об стену входной дверью, которую мы забыли закрыть. Бумаги с моего стола, порхая, полетели на пол. На кухне что-то с грохотом опрокинулось. Джесси замер.

Я пошла и закрыла дверь.

— Все, отбой! Теперь мы в безопасности.

Я направилась в спальню, но он остановил меня, взяв за руку:

— Подожди!

— А что случилось?

Он потянул меня к себе.

— Сядь.

Меня насторожил его встревоженный тон. Я присела на подлокотник дивана. Тряхнув головой, Джесси откинул со лба волосы, глубоко вдохнул, открыл было рот, но передумал и только шумно выдохнул.

Потом он снял перчатки, положил на журнальный столик пистолет, снова тряхнул головой и глубоко вдохнул.

— Ну, говори же!

Он взял меня за руки.

— Всю дорогу сюда я мучился, как тебя спросить.

Внутри все похолодело. Неужели он все-таки задаст этот важный и такой поганый вопрос? Джесси полез в карман рубашки. Вот черт! Что у него там? Неужели результаты моментального теста на отцовство?

— В прошлый раз, заговорив об этом, я закончил разговор не так, как хотел бы.

Стоп!

— В прошлый раз?

— Поэтому намерен возобновить его. Только, пожалуй, опущу то место, где споткнулся. — В руке он держал крохотную черную коробочку, а когда открыл ее, я увидела кольцо. — Выходи за меня.

Бриллиант был такой большой и сверкающий, что я боялась ослепнуть. Как будто со стороны я слышала звуки, которые сама издавала, — дурацкие недоверчивые смешки и всхлипы.

— Нет, все-таки ты сумасшедший!

Но мои слова он истолковал по-своему — уязвленный и задетый за живое, хотел убрать коробочку, но я схватила его за руку.

Теперь я уже хохотала в голос и кричала:

— Самый настоящий, законченный псих!

— Эван, ну, пожалуйста, перестань!

— Можно мне померить?

Джесси окинул меня хитрющим взглядом, достал кольцо из коробочки, надел мне на палец, сжал мою руку и поцеловал.

Он хотел продолжить, но я прикрыла ему рот кончиками пальцев.

— Пылкий, внимательный, восхитительный псих! Иди ко мне!

Он пересел на диван, и я поцеловала его.

— И когда ты только успел это купить?

— Пока вы с отцом встречались с Суэйзи. Я же сказал, что отправляюсь по магазинам.

Я рассмеялась, толкнула его и взобралась сверху. Он блаженно улыбался.

С кухни снова донесся грохот и… писклявый голосок моей кузины.

— Нет, терпеть это просто невозможно!

Джесси взмахнул руками и схватился за спинку дивана, а я, вскочив, заорала:

— Че-ерт!..

Тейлор вылезла из-под кухонной стойки.

— Я все слышала. — Она обхватила ладонями лицо. — Вы собираетесь пожениться. О Господи!

Я перелезла через Джесси и спустила ноги с дивана.

— Какого черта тебе здесь нужно?! Убирайся!

— Ну… Теперь будет что рассказать людям.

Она держалась руками за щеки, словно ее только что избрали «Мисс Америкой». Оттолкнувшись от подлокотника, я рванула по направлению к кухне.

Она выставила вперед руки, словно защищаясь:

— Не подходи!

На ней был один из шедевров ее «гламурной коллекции» — серый с отливом бюстгальтер, украшенный кокетливыми отворотиками. На шее — галстук-бабочка. Во что она была одета ниже пояса, я не видела, потому что мне мешала стойка, но уж наверняка не в юбку и не в брюки. Перед ней лежал судейский молоток. Я бросилась на нее через стойку. Она с визгом отпрянула, посшибав с холодильника магнитики и фотки.

— Нет, не подходи!

Я молотила руками по воздуху в бессильной попытке дотянуться до нее.

— Я убью тебя!

— За что?! Разве тебе не нравится мой адвокатский костюм? По-моему, он просто восхитителен. Эта композиция называется «Суд любви».

Теперь мне стало ясно, зачем на ее физиономии оказались эти строгие очки. Она все выставляла вперед руки, словно загораживаясь от меня.

— Такой костюм нужен девушкам, которые хотят продемонстрировать мужчине свою консервативность и в то же время обольстительность. Каждая женщина-адвокат должна иметь такой костюм. Я только не понимаю, что с тобой происходит. Я, например, за вас жутко рада.

— Ну вот что — не вздумай трепать об этом на каждом углу. Убирайся из моего дома и помалкивай. — Я схватила молоток. — Или я засуну эту штуковину тебе в задницу, и будешь потом выплевывать щепки.

— Эван, не надо! Разве можно так наказывать за болтливый язык? — Она с опаской поглядывала на молоток в моей руке, и вдруг ее глаза-виноградинки расширились от изумления. — О-о!.. А вот это совсем не хило! И где же, интересно, он раздобыл столько денег на такую покупку?

Опешив, я замерла над стойкой с молотком в руке.

Она завороженно глазела на кольцо.

— Неужто выиграл на бирже? А может, в каком-нибудь благотворительном марафоне?

— Джесси! — воскликнула я. — Давай сюда пистолет! — И медленно оторвалась от стойки.

Моя бесстыжая сплетница-кузина картинно закатила глаза:

— Ну что вы как дети, ей-богу?!

— Джесси! — снова позвала я и, обернувшись, увидела его в дверном проходе.

Озадаченно почесывая переносицу, он качал головой:

— Я тут ни при чем.

Занеся над головой молоток, я двинулась вдоль кухонной стойки.

Моя бесстыжая кузина снова выставила вперед руки:

— Не надо, стой там! Не приближайся!

— Это почему же? — сделала я еще один осторожный шаг.

— Потому что, когда вы вошли, я как раз выносила приговор подсудимому.

У меня чуть не помутился рассудок.

— Выносила приговор?..

Я метнулась вперед и заглянула под стойку.

— Дурацкая идея! — сказал сзади Джесси.

Но я уже не могла остановиться.

Совершив немыслимый прыжок, я выронила молоток. Оставалось только грязно выругаться.

Бесстыдница схватилась за голову:

— Я все могу объяснить!

Я плавно обошла стойку и совершила новое открытие.

— Черт возьми! Карлос!

На полу, съежившись и прижав к ушам голые колени, сидел мой строитель.

— Нет, мисс Делани, вы все неверно поняли! Я…

— Что-о?.. А ну убирайтесь отсюда! О Боже, да прикройтесь же!

Но прикрыться он не мог, потому что руки у него были скованы наручниками за спиной. Я медленно приближалась.

— Тейлор, прикрой же его!

Карлос представлял собой аппетитное зрелище с точки зрения мужской плоти, только с тех пор я почему-то без особого вдохновения вспоминала его карие глаза с томной поволокой, бронзовый торс и поражавшее внушительными размерами мужское достоинство, которое он в тот момент безуспешно тщился скрыть.

— Ну все, Тейлор, тебе конец! — Я вихрем понеслась в гостиную.

С того самого дня при воспоминании о Карлосе Мартинесе я неизменно видела перед глазами игривую надпись, выведенную жирным маркером на его голой заднице: «Нелегкие времена настали». И стрелочку, указующую в сторону паха.

— Эван, но это же искусство, — как ни в чем не бывало лопотала Тейлор. — Ис-кус-ство! Мы готовили фотосессию. Для моей кни-ги!

Пистолет лежал на журнальном столике. Прочтя мои мысли, Джесси накрыл его рукой и покачал головой.

А между тем Тейлор отважилась выйти из-за стойки и направилась к нам, цокая каблучками, словно карликовый пуделек коготками. Джесси так и ахнул.