Гонки со смертью - Гардинер Мэг - Страница 18

Хини сцепил пальцы замочком.

— Если, конечно, человек, предоставивший информацию, не имел собственных далеко идущих планов.

— Например, пытался скрыть что-нибудь, — пояснил Томми.

Я не стала комментировать этот момент и рассуждать перед ними вслух о «собственных далеко идущих планах» Джакарты Риверы.

— Я сообщила вам все, что могла.

— Нет. Ты сообщила нам только то, что хотела.

— Давайте начнем с имени вашего информатора, — предположил Хини.

— Нет. Анонимность означает анонимность. Этот человек не желает афишировать своего имени, — сказала я.

Его галстук был заляпан яичницей. Я смотрела на это пятно и дивилась — неужели агенты ФБР до такой степени равнодушны к своему внешнему виду?

Томми щелчком выбил из пачки сигарету.

— Кто-то не хочет афишировать своего имени. Такие разговоры в данном случае неуместны. К тому же журналисты обязаны являться щитом правопорядка.

Отлично, Чанг! Уж выразился, так выразился! Вообще-то этот ваш «щит правопорядка» должен защищать самих журналистов. Не обязательно таких внештатников, как я. Но все-таки должен как-то защищать — хотя бы не заставлять открывать имя своего источника. И уж конечно, ни в коем случае не обвинять нас в неуважении к закону.

Хини заметил, что я разглядываю яичницу на его галстуке, и, смутившись, попытался соскрести пятно.

— Не сомневаюсь, что вы хотите нам помочь, — сказал он. — Только вам следует знать, что серийные убийцы часто втираются в доверие к тем, кто причастен к расследованию их убийств.

Томми крутил в руках незажженную сигарету.

— Они пристают к копам с разговорами в барах в надежде выудить у них хоть что-то. Дают интервью репортерам из местных новостей и пытаются нарыть любую информацию, касающуюся расследования их преступления.

Хини продолжил:

— Многие из них — несостоявшиеся полицейские. Сотрудники безопасности в частных конторах, ночные охранники, неудавшиеся ученые. Бестолковые, бесполезные люди, чьи головы набиты бредовыми идеями о могуществе и власти над другими.

Я почувствовала тяжесть в руках и ногах, начала трещать голова.

— Мой источник не убийца!

— А вы уверены?

— Абсолютно. То есть киллер, но не тот самый убийца.

Томми поднес сигарету к носу, понюхал ее и рассеянно затолкал за ухо. На его запястье с внутренней стороны я заметила свежую полоску никотинового пластыря и предложила:

— Может, соленых палочек?

По лицу его расплылась какая-то пьяная улыбка.

— Да, не отказался бы.

Я принесла ему пакетик с соломкой. Он взял себе целую пригоршню, а одну палочку сразу затолкал в рот и посмотрел на Хини:

— Может, ознакомим ее с ориентировкой?

Тот кивнул.

— Мы разыскиваем белого человека лет тридцати-сорока с небольшим. Он хорошо разбирается в людях, способен внушать доверие, умеет убеждать.

— Это бестолковый, бесполезный неудачник?

— Некоторые убийцы прекрасно разбираются в людях. Те, кто не наделен такими талантами и неспособен внушить жертве доверие хотя бы на секунду, нападают внезапно — атакуют из-за угла, безо всякого предупреждения. Но наш убийца — Койот, как вы его называете, — сумел «уболтать» Сиси Лизэк. Он ищет жертвы там, где можно орудовать словами, а не грубой силой.

Я кивнула.

— Койот обладает интеллектом выше среднего, любит организацию и порядок и дисциплинирован почти по-военному. Скорее всего в прошлом он военный. Он составляет списки, ведет дневники, все документирует. Убийства питают его такой энергией и так воодушевляют, что, возможно, он ведет не просто дневник, а целую летопись. — Хини нависал над столом, сцепив замочком руки, и напоминал сейчас смиренного пастора, увлекшегося устройством церковного утренника на свежем воздухе. — А еще этот Койот питает животную ненависть к женщинам. Он настоящий садист и убивает только с одной целью — причинить боль.

Ветерок обдувал лицо, трепал волосы. Устроенный Хини церковный утренник на свежем воздухе не внушал мне радости. Его безмятежность только нагоняла тревогу.

— Его цель не просто убить, но и причинить перед этим как можно больше боли и нагнать максимум ужаса. Сексуальная составляющая нападения на миссис Колфэкс как раз указывает на…

— Дэн! — Томми, оборвав его на полуслове, пристально смотрел на него.

У меня начало покалывать ладони.

— Сексуальная составляющая?..

Томми послал Хини еще один выразительный взгляд, в котором отчетливо читалось: «Заткнись!»

В глотке у меня словно застрял кол.

— Так он надругался над ней?

Томми положил руку мне на плечо. Хини приумолк. А я хотела слушать и не могла.

— Но почему он выбрал двух женщин именно из нашего класса?

— Серийные убийцы подпитывают себя охотничьим азартом. И если не могут найти жертву в каком-то другом месте, возвращаются туда, где им сопутствовал успех. Это подогревает их запал.

Томми провел ладонью по волосам.

— Он мог ошиваться где-то поблизости, когда Сиси нашла мертвую Келли. Возможно, тогда-то и положил на нее глаз.

Из-за сухости в горле я едва ворочала языком.

— А я думала, такие убийцы выбирают себе жертв наугад.

— Существует специальная наука — виктимология, — пояснил Хини. — Что-то всегда влечет убийцу к жертве. Он ищет нечто конкретное — брюнеток, подростков, автостопщиков, проституток.

— А еще похожие жертвы были?

Мне ответил Томми:

— Да, было нечто подобное близ Сиэтла в прошлом году. В Уидби-Айленд. Женщина по имени Карла Дайаринг. Там имелись схожие моменты.

— Индивидуальный почерк, — пояснил Хини. — Такое же кровавое месиво. Как будто когтями ее драли.

— Боже!..

Глаза мои затуманились. Я догадалась, что Хини основывал свои выводы на неизвестных мне фактах. Непосредственный осмотр места преступления, результаты вскрытия, зверства и истязания, которым подверглась Келли.

Боже мой! Это, видимо, и была сексуальная составляющая!

— Этот убийца ведет себя нетипично, не так ли? — спросила я.

— Койот полностью вписывается в так называемый маниакальный профиль, — сказал Хини.

Ветер ерошил волосы у меня на затылке.

— Что это означает?

— Одинокий, эмоционально сдержанный тип. Активен по ночам, склонен к ведению записей, дневников. — Увлекшись объяснениями, он подался вперед. — Этот конкретный человек гораздо опаснее большинства серийных убийц.

— Гораздо опаснее?! — Меня буквально передернуло от этих слов. — То есть как это?

— Большинство серийных убийц выбирают себе только тех жертв, с которыми могут справиться, и таким образом долгое время ухитряются не попадаться. А вот маньяки представляют себе убийство как некую задачу, что-то вроде сверхмиссии. Они готовы пойти на что угодно, лишь бы осуществить эту миссию, — даже умереть.

Я успокоила дыхание, прежде чем поинтересоваться:

— А вы отследили кодовое имя Койота? Оно имеет отношение к проекту «Южная звезда»?

— Это я не готов комментировать.

— Мой источник просил меня передать информацию аккуратно, чтобы вы могли обойти все углы, касающиеся государственных спецслужб. Вы обошли эти углы?

Памятуя об извечном соперничестве ФБР со спецслужбами, я надеялась, что Хини почтет за удовольствие поймать их на таком промахе.

— Не совсем, — ответил он. — «Койот» — имя расхожее. Оно бьет в самую точку и полностью отражает суть независимо от того, является ли кодовым и выдано ли какому-то секретному оперативнику закрытой службой или нет. Койоты — одинокие ночные охотники. Каждую ночь они выбираются за добычей, и в этом ничем не отличаются от простых серийных убийц.

Его манера держаться ничуть не изменилась, но в глазах уже не было прежней безмятежности. Теперь в них читалось нарочитое спокойствие человека, заглянувшего в преисподнюю и услышавшего доносящийся оттуда вой.

В разговор снова вступил Томми:

— А ты не знаешь, почему этот твой источник обратился именно к тебе? Если, конечно, не учитывать, что ты журналист.