Гонки со смертью - Гардинер Мэг - Страница 15

У Джесси зазвонил телефон. Он было направился к нему, и я спрыгнула со стойки.

— Это папа перезванивает!

Я взяла трубку в гостиной на журнальном столике. В грубоватом голосе моего отца больше не слышалось привычной нежности.

— Кто копает под «Южную звезду»?

— Ты этих людей не знаешь.

— Ну ладно, но они явно пытаются ворошить старые дела. Возможно, намерены предать их гласности и прославиться. Только я советую забыть все, что они тебе наговорили. Оставь это.

— Нет, прославиться никто не хочет.

— Тогда почему бы им не подкинуть это дело журналистам? Кто они такие? Политики? Или какие-нибудь активисты, считающие, что государство убивает щенков на мыло?

— Папа, расскажи мне об этом проекте.

— Не могу. Он засекречен.

Я шумно выдохнула. Джесси издалека наблюдал за мной, пытаясь домыслить наш диалог.

Я снова услышала голос отца:

— Кто-то дергает тебя за веревочку, Эван. Проект «Южная звезда» мертв, а большего тебе и знать не нужно.

— А я и не знаю. Просто убийства в Чайна-Лейк могут иметь отношение к «Южной звезде».

Пауза.

— Убийства?

— А ты что, не знаешь?

Снова молчание на другом конце провода.

— Я был в отъезде, Котенок. А что за убийства?

— Две мои одноклассницы были убиты во время встречи выпускников в эти выходные. Келли Колфэкс и Сиси Лизэк. — Я присела на диван.

— Подожди-ка… Во время встречи выпускников? Ты что же, была в эти выходные в Чайна-Лейк?

— Ну да. Это я и пытаюсь тебе сообщить. Теперь-то послушаешь?

И я вкратце передала ему все, что говорила мне Джекс: «Южная звезда» — секретный проект, не входивший в компетенцию военно-морского флота и, по-видимому, закрывшийся после того, как исследования начали давать непредсказуемые результаты.

— А в чем дело, папа? Неужели какой-то мертвый проект двадцатилетней давности может вызвать у тебя беспокойство по поводу возможного подслушивания телефонных разговоров?

— Что еще тебе говорили эти люди? — спросил он.

— Про Койота.

— Это еще что такое?

— Не что, а кто. — Я залезла на диван с ногами. Мне было совсем не жарко. — Возможно, это и есть тот убийца.

Я поделилась с отцом подробностями, а когда закончила, он медленно проговорил:

— Слушай меня внимательно. Я не знаю, что все это означает и что там происходит, но тебе нужно немедленно выпутаться из этого дела.

— Я не могу.

— Ну вот что, Кэтлин Эван… — Он спохватился и моментально взял себя в руки. — Я являюсь твоим отцом вот уже тридцать три года и за это время понял, что ты всегда все делаешь наперекор здравому смыслу. Но на сей раз прошу тебя, дочка, сделай, как я говорю, и не спорь.

У меня снова похолодел затылок.

— Больше ни с кем это не обсуждай. И ни во что не суйся. Дома позже я тебя застану?

— Нет, я несколько дней поживу у Джесси.

— Хорошо. Только запомни: держи это все при себе.

Безотчетный страх окончательно овладел мною.

— Папа, но я уже говорила с полицией Чайна-Лейк. И они уже связались с ФБР.

Я снова слышала музыку из телевизора. Потом она смолкла и сменилась шумными аплодисментами.

— Дай-ка трубку Джесси.

Смутившись, я встала и поманила Джесси. Он виделся с моим отцом только однажды и, может быть, еще пару раз разговаривал с ним по телефону.

— Мистер Делани?.. Хорошо, Фил…

Он слушал отца, глядя мимо меня. Я нервно кусала палец.

— Хорошо, — кивнул он. — Обязательно. — Потер ногу. — Я понял.

И протянул трубку мне. Я с тревогой спросила:

— Ну, что там?

Но он только покачал головой и покатил на кухню.

Я приложила трубку к уху:

— Что ты сказал Джесси?

— Объяснил ему, что вам теперь нужно быть очень осторожными.

— Ты мне лучше объясни, папа, что могло понадобиться службисту-киллеру от двух скромных женщин, состоявших в выпускном оргкомитете школы «Бассет-Хай»?

Джесси открыл на кухне шкаф и начал шумно в нем рыться. Я заткнула ухо пальцем, но мне по-прежнему мешала папина музыка в трубке.

Черт! А ведь она мне знакома!

— У тебя там что, «Вечернее шоу»?

«Вечернее шоу» начиналось в одиннадцать тридцать, значит, в Ки-Уэст оно должно было уже давно кончиться, зато как раз сейчас начиналось здесь, в Калифорнии. Я вдруг припомнила, как дозванивалась ему, и эту надпись «абонент не отвечает», появившуюся после того, когда он так и не снял трубку.

— А где ты находишься? — спросила я.

— Я в отъезде, детка. На севере.

— И этот твой «север» в Сан-Франциско? — Я оторвала трубку от уха и посмотрела на дисплей. Номер не определился. — Ты что, у мамы?

— Какая тебе разница, где я? Мне просто нужно выяснить пару вещей. Только не спрашивай каких.

С кухни донесся металлический лязг. Я обернулась. На кухонной стойке лежал пистолет системы «глок», а Джесси держал в руках коробку с патронами девятимиллиметрового калибра. Этого еще не хватало!

— Папа!

— Это может оказаться полной ерундой, пустым звоном, но я хочу, чтобы ты была осторожна. Джесси знает, что делать.

— Он заряжает патронами запасную обойму.

— Очень хорошо.

— Чего же хорошего? Ты считаешь, одной обоймы будет недостаточно?

Голос его вновь упал в бездну.

— Ну вот что, затаись пока и не высовывайся. А я поговорю с тобой, как только что-нибудь узнаю.

Я повесила трубку. Взгляд Джесси был холоден и спокоен. Я смотрела, как он заряжает оружие, и страх все глубже заползал в мою душу.

Отец ушел от прямого ответа. Они оба обращались со мною так, словно я совсем уж не могла постоять за себя. Конечно, Джесси иногда сетовал, что именно так я с ними обращаюсь, и вот, пожалуйста — поменялись ролями. Теперь мое собственное лекарство горчило у меня же во рту.

— Я просто проявляю предусмотрительность, — объяснил он, положив запасную обойму на кухонный стол.

— Молодец. Только есть люди более предусмотрительные, чем ты.

Он взял в руки пистолет.

— Тогда считай, что это еще одна возможность снять стресс.

— Хорошо. Только тревоги у меня от этого не убавится. Ничуточки.

— Завтра поедем на стрельбище. Тренировочная стрельба по мишеням — отличный способ расслабиться. Прицел, дыхание, огонь. Здорово помогает собраться.

— Блэкберн, иногда у меня живот начинает от тебя болеть, честное слово!

— Успокойся. Тебе нужен механизм для снятия тревоги. И у меня он есть. Самый лучший, какой только можно придумать. — Он посмотрел на пистолет: — Этот вот убийственный по своей силе механизм.

Глава 7

К полуночи взошла луна, окутав колдовским белым сиянием Монтерей-Пайнз, чьи очертания виднелись в круглые окошки-иллюминаторы. Мне было совершенно не до сна, но Джесси выключил настольную лампу и протянул мне в темноте руку.

— Давай-ка попробуем все-таки поспать.

Я встала. Он отправился на кухню и принял там две таблетки болеутоляющего. Выключая музыку, я заметила, что снотворное, помогавшее ему бороться с бессонницей, он отложил в сторонку.

— Джесс! Что это еще за дела?

— Только не сегодня.

— Но сегодня ничего не произойдет. Не надо нарушать порядок приема лекарств!

Несколько месяцев назад такой вот сбой в лечении чуть не привел его к диазепамовой зависимости.

— Завтра утром позвонишь своему доктору, а сегодня, пожалуйста, не отступай от предписаний.

Он насмешливо скривил рот:

— Слушаюсь, сестричка.

Я пыталась расслабиться и выдавить из себя улыбку, но он заметил, как я нервно сжимаю и разжимаю кулаки. Я постаралась принять непринужденный вид и, игриво вильнув бедром, сказала:

— Плохая из меня сестричка. Мне не хватает сексуальной попки, обтянутой белым халатиком.

— Ой, только не говори про секс! — Он нарочито передернулся. — Сексуальность и больницы — вещи, абсолютно для меня несовместимые.

— Скажи, а ты мог бы представить меня на фотографиях в красивом белье?

Джесси наливал над раковиной воду в стакан. Эти слова заставили его обернуться.