Хрустальная любовь - Уитекер Шерил - Страница 3

— Когда ты услышишь, как играет Кэтрин, ты будешь сражен, — прошептал Роберт.

Стэнли снова открыл программу, на последней странице помещались фотографии. Так Стэнли Пиккеринг впервые увидел Кэтрин.

Свет снова погас, и на сцене появилась она — Кэтрин. Все внимание публики было целиком приковано к победительнице конкурса, молодой девушке в строгом черном концертном платье.

Она прошла вдоль сцены, учтиво поклонилась и, наконец, села за инструмент. Стэнли вновь посмотрел в программку, он был поражен тем, насколько фотография не была похожа на оригинал.

Кэтрин начала свое выступление с одного из скрипичных произведений Эжена Изаи. Стэнли поразился высокому качеству исполнения выбранного Кэтрин сочинения. Отточенная техника не делала ее интерпретацию механистичной, но служила выражению чувств и музыкальных образов. Роберт протянул Стэнли театральный бинокль. Тот посмотрел на скрипачку через окуляры и не смог отвести глаз — прекрасная исполнительница была столь же безупречна, как и сама музыка. Стэнли восхищенно изучал Кэтрин с головы до ног. Черное платье монументальными драпировками обвивало ее тело. Во время игры волосы Кэтрин скользили по ее плечам, резко и коротко взлетали вверх и падали на грудь. Стэнли перевел взгляд на руки, державшие скрипку и смычок. Нежная тонкость длинных и красивых пальцев сочеталась с почти мужской уверенностью и силой. Когда Грейс попросила бинокль, Стэнли никак не хотел отдавать его. Он не мог оторвать глаз.

Кэтрин продолжила выступление двумя из двадцати четырех «каприсов» Паганини. Это было блестяще! Когда музыка утихла, наступила секундная пауза, взорвавшаяся затем аплодисментами. Овация продолжалась пять минут. Роберт, Грейс и Стэнли хлопали стоя. Многие зрители кричали «браво». Зал рукоплескал.

— Дай мне ключи от машины, — сказал Стэнли, выходя из зала. — Я подгоню машину к выходу, пока вы будете поздравлять Кэтрин.

— Пойдем с нами, — предложил Роберт.

— Как-нибудь в другой раз.

Роберт отдал ключи, и они с Грейс пошли за кулисы.

Стэнли действительно не хотел знакомиться с Кэтрин. Он боялся влюбиться и привязаться к ней, что, как ему казалось, было бы совершенно лишним. Ни привязанность, ни тем более любовь не входили в планы Стэнли. Его приезд был вынужденной необходимостью, и в понедельник он должен был вернуться в ЮАР. Но все же что-то с ним произошло во время представления, что-то очень важное, и глупо было бы это отрицать.

Кэтрин ужасно устала, выступления всегда сильно выматывали ее. В то же время она ощущала какую-то тревогу. Ей нужно было срочно поговорить с отцом, который по окончании концерта не смог ее поздравить с успехом, так как его срочно вызвали в больницу. Кэтрин еще с детства привыкла, что вечерами отец пропадает на работе, но сейчас он был ей нужен как никогда. Она чувствовала себя опустошенной, хотя прекрасно понимала, что сегодняшнее ее выступление прошло особенно хорошо. Сейчас ее поглощали мысли о жизни, о будущем. Собственно об этом она и предполагала поговорить с отцом. Кэтрин позвонила ему.

— Родная, это ты?

— Да, папа. Я знаю, что ты очень занят и что тебя ждут пациенты. Но мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно.

— Прости меня. Я надеюсь, что скоро освобожусь. Кстати, Грейс приглашала нас сегодня на ужин. Ты поезжай, а я приеду чуть-чуть попозже. Твой успех нельзя не отметить.

Кэтрин не понимала, чего она хочет, ей было безумно тоскливо.

— Ты знаешь, — продолжил Эрвин, — твой отец — самый счастливый человек на земле, я так горжусь своей дочуркой. Я уверен: все рецензии будут положительными, тебя, без сомнения, заметили. Если бы ты видела, сколько важных людей города было там. Я им сказал, что ты не только хорошая скрипачка, но и лучшая в мире дочь.

— Папа, наши чувства идентичны. Ты не представляешь, насколько я счастлива, что у меня были вы с мамой, были и есть. Вы украсили мою жизнь цветными красками. Спасибо, вам, — дрожащим голосом сказала Кэтрин.

— Что у тебя с голосом, дочка? Он звучит так, словно все кончено, когда все только начинается. Ты устала, наверно просто нужно отдохнуть.

Кэтрин молчала, не зная, что говорить. Пустота находилась вокруг и внутри нее.

— Кэтрин! — раздался встревоженный голос отца.

— Да, папа, ты прав, наверное я просто устала, — механически ответила его дочь.

— Попроси Грейс, чтобы она уложила тебя, поспи несколько часов. А там, глядишь, и я приеду, и мы будем пировать в твою честь.

— Да, я так и поступлю, наверное.

— Ну, тогда до встречи. Целую, — произнес Эрвин Шервуд и положил трубку.

— Взаимно, — ответила Кэтрин в уже пищащую трубку. Непонятная тоска не отпускала.

Кэтрин села в машину и отправилась к Грейс. Та встречала ее на пороге собственного дома.

— А где твой отец?

— Он в больнице, но скоро обещал быть.

— Уж сколько раз мы от него слышали это «скоро буду».

Слегка грустно они улыбнулись друг другу и прошли в дом.

— Каково ощущать себя звездой? — поинтересовалась Грейс.

— Я сейчас ощущаю только жуткую усталость. Ты не против, если полежу немного?

— Ну о чем ты? Конечно. Может, тебе принести что-нибудь?

— Нет. Спасибо за заботу. А где Роберт?

— Он заехал на работу, ему нужно посмотреть снимки. Скоро обещал быть. Ты можешь лечь наверху, в кабинете у Роберта очень удобный диван.

— Спасибо тебе, Грейс. Ты так заботишься обо мне.

— Да пустяки. Ты ведь мне как дочь.

Кэтрин уверенно поднялась на второй этаж, она знала дом как родной. В детстве ей много времени приходилось проводить здесь, часто заниматься на скрипке. Кэтрин вошла в кабинет, устроилась на коричневом диване и задремала...

Стэнли искал свежие газеты. Он открыл дверь в кабинет Роберта и увидел спящую Кэтрин. В голове у него сразу же возникли образы, связанные со спящей красавицей. Громкий глухой звук, раздавшийся внизу, разбудил девушку. Она открыла глаза и испугалась: перед ней стоял высокий молодой мужчина, темноволосый и светлоглазый. Какое-то время Кэтрин и Стэнли находились в полном замешательстве и просто смотрели друг на друга. Никто из них не мог начать разговор.

— Мисс Шервуд, не так ли? — неуверенно спросил Стэнли. — Я доктор Стэнли Пиккеринг. Сегодня прилетел из ЮАР. Извините, я не думал, что здесь кто-то есть. Я не хотел вас беспокоить.

Легкий румянец залил ее лицо и шею. Она села на диване и спустила ноги на пол. Ее смущение делало ее трогательной, похожей на маленькую девочку, если бы не женственные изгибы ее тела, что угадывались под одеждой.

— Я не знала, что в доме гость, — промолвила Кэтрин. Грейс ни слова не говорила ей о госте. Почему? — Мой отец уехал в больницу, а я собиралась немного отдохнуть.

Кэтрин взглянула на стоящие на столе часы.

— Не могу поверить, что уже час.

— После событий сегодняшнего вечера ваша усталость вполне оправданна, — прошептал Стэнли. Он был не в силах оторвать глаз от золотистых волос Кэтрин. Тогда, в концертном зале, он недостаточно хорошо рассмотрел ее со своего места.

Вдруг с легким неудовольствием Стэнли подумал о том, что частичной причиной его блуждания по дому Гринуэев в поисках газет была надежда увидеть Кэтрин. Ее образ не давал ему покоя, и он вел себя как глупый мальчишка.

Стэнли не особенно заботило то, что его разглядывание смущает девушку. Сочетание ее сапфировых очей и шелковистой кремовой кожи просто заворожило его. Он почувствовал неодолимое желание прикоснуться губами к нежной впадинке на шее Кэтрин, чтобы почувствовать биение ее пульса.

Она же, застигнутая врасплох, в смущении пыталась ногой нашарить на полу свои туфли. Это забавное зрелище оторвало Стэнли от его мыслей.

Во время концерта Кэтрин выглядела уверенной и хладнокровной, поэтому теперь Стэнли понравилось то, что он привел эту умеющую владеть собой девушку в замешательство. Улыбнувшись, он поднял туфли, лежащие у пианино, и подал Кэтрин.