Рой - Крайтон Майкл - Страница 71

Когда мы снова посмотрели вниз, там не было видно ни человеческих фигур, ни черных облаков.

Мы спустились в дыру и пошли дальше в глубь пещеры.

Вначале у нас было два десятка термитных шашек. Теперь их осталось шестнадцать, а до большой подземной камеры в конце пещерного коридора было еще далеко. Мае шла очень быстро – я едва поспевал за ней – но у нее была очень хорошая реакция. Те немногие рои, которые появлялись у нас на пути, быстро отступали назад, как только мы подходили ближе.

Мы в буквальном смысле загоняли их в глубь пещеры, в самую нижнюю камеру.

– Бобби, где ты? – спросила Мае.

В наушнике затрещало.

– …пытаюсь…идти…

– Бобби, иди сюда, черт бы тебя побрал!

Но мы уходили все глубже под землю, и вскоре в наушниках стал слышен только треск статики. Здесь, внизу, пыль висела в воздухе плотной пеленой и рассеивала свет инфракрасных фонариков Мы ясно видели только стены и пол пещеры прямо перед собой, а все, что находилось чуть дальше, было скрыто в полной темноте. Ощущение полной темноты и замкнутого пространства очень давило на психику. Я не мог узнать, что находится рядом со мной, пока не поворачивал голову в ту сторону. Я постоянно вертел головой, светя фонариком то туда, то сюда. Снова начало ощущаться зловоние разлагающейся плоти. От отвратительного резкого запаха желудок сжался в тугой комок, к горлу подступила тошнота.

Мы вышли на ровный горизонтальный участок тоннеля. Мае оставалась спокойной. Когда перед нами появилось с полдюжины жужжащих роев, Мае достала новую термитную шашку и протянула мне, чтобы я поджег. Прежде чем я успел поджечь запал, рои снова отступили в глубь коридора. Мае сразу же пошла дальше.

– Похоже на укрощение льва, в каком-то смысле, – сказала она.

– Пока – да, – ответил я.

Я не знал, сколько еще мы сможем выдержать такой темп. Пещера оказалась очень большой, гораздо больше, чем я себе представлял. Нам не хватит шестнадцати термитных шашек, чтобы пройти ее насквозь, до конца. Я не знал, беспокоится ли Мае из-за этого, как я. Похоже, она по-прежнему оставалась спокойной и решительной. Но, возможно, Мае просто не показывала своего волнения.

Под ногами у нас что-то захрустело. Я посмотрел вниз и увидел, что пол покрыт, словно ковром, тысячами мелких, тонких желтоватых костей. Кости напоминали птичьи. Но это были кости летучих мышей. Мае не ошиблась – их действительно всех съели.

В верхнем углу моих инфракрасных очков замигала красная лампочка. Это было какое-то предупреждение – возможно, заканчивался заряд батареи.

– Мае… – начал я. Но тут красный огонек перестал мигать так же внезапно, как появился.

– Что? – спросила она. – Что случилось?

– Так, ничего.

А потом мы наконец дошли до большой центральной полой камеры в пещере Только теперь камера была не полой. Все огромное пространство, от пола до потолка, заполняли ряды темных шаров около двух футов в диаметре, ощетинившихся многочисленными остроконечными выступами. Шипастые шары были похожи на гигантских морских ежей. Они располагались в строгом порядке, собранные большими гроздьями.

Мае спросила:

– Как по-твоему, это то, что я думаю?

Ее голос звучал спокойно и отстранение. Как будто мы находились в научной лаборатории.

– Да, мне кажется – да, – ответил я. Если я не ошибся, перед нами было органическое подобие сборочного конвейера, который компания «Ксимос» построила у себя на фабрике. – Так вот, значит, каким образом они размножаются…

Я двинулся вперед.

– Не знаю, стоит ли нам заходить дальше… – сказала Мае.

– Мы должны пойти, Мае. Посмотри – они расположены в строгом порядке.

– Ты думаешь, там есть центральная секция?

– Возможно. – И если это действительно так, я хотел взорвать термитную шашку в самом центре формации. Поэтому я пошел дальше.

Это было жутко до дрожи – идти между рядами множества черных шипастых шаров. С кончиков шипов капала густая мускусоподобная жидкость. А сами сферы как будто были покрыты чем-то вроде толстого слоя желе, которое слегка подрагивало, отчего казалось, что вся гроздь шаров шевелится, словно живая. Я остановился и присмотрелся внимательнее. И увидел, что поверхность шаров действительно шевелится и действительно живая. Внутри слоя желе ползали массы извивающихся червей.

– Господи…

– Они были здесь и раньше, – спокойно сказала Мае.

– Что?

– Черви. Когда я приходила сюда в прошлый раз, они жили в слое экскрементов летучих мышей на полу пещеры. Черви поедают органические вещества и выделяют перегной с высоким содержанием фосфора.

– А теперь они участвуют в синтезе роев, – сказал я. – Причем это началось недавно, всего несколько дней назад. Коэволюция в действии. Черные шары, вероятно, производят еду для червей и каким-то образом поглощают и используют их выделения.

– Или поглощают самих червей, – сухо заметила Мае.

– Да. Возможно. – Действительно, в природе встречаются подобные варианты коэволюции. Муравьи выращивают тлю точно так же, как мы выращиваем коров. Другие насекомые разводят в садах грибки, чтобы ими питаться.

Мы углубились в главный зал пещеры. Рои кружились вокруг нас со всех сторон, но не приближались. Возможно, для них это была очередная непредвиденная ситуация – посторонние вторглись на территорию гнезда. И рои пока не решили, что делать. Я шел очень осторожно – пол под ногами стал скользким от вязкой слизи. В некоторых местах полоски слизи светились ярко-зеленым цветом. Да, слизь располагалась на полу как будто полосами, или ручейками. И все они радиально сходились к какому-то центру в глубине пещеры. Мне показалось, что пол здесь слегка наклонный.

– Насколько далеко мы зайдем? – спросила Мае. Ее голос по-прежнему звучал ровно и спокойно, но я знал, что она тоже боится. И я боялся. Когда я оглянулся, я не увидел выхода из пещеры. Его закрывали бесчисленные гроздья черных шаров.

А потом мы внезапно оказались в центре комнаты. Ряды шаров вдруг закончились, оставляя в центре зала свободное пространство, и прямо посредине я увидел миниатюрное подобие земляного холма, такого, как над наружным входом в пещеру. Этот полый холм был около четырех футов в высоту, почти идеально круглый у основания, и со всех сторон его окружали плоские корытца. Здесь тоже виднелись светящиеся зеленые полосы. Над корытцами поднимался бледный дым.

Мы подошли ближе.

– Там горячо, – предупредила Мае. В самом деле, холм был очень горячий, поэтому от него и шел дым. – Как ты думаешь, что там внутри?

Я посмотрел на пол. Теперь я ясно видел, что светящаяся зеленая слизь стекала от гроздей черных шаров к этому центральному холму.

– Ассемблеры, – ответил я.

Гигантские морские ежи вырабатывали исходные составляющие молекул, органическое сырье. Оно стекалось к центру, где ассемблеры собирали из частей готовые молекулы. В этом горячем кургане происходила окончательная сборка наночастиц.

– Значит, это – сердце гнезда, – уверенно произнесла Мае.

– Да. Можно сказать и так.

Рои окружали нас со всех сторон, они кружили в воздухе за скоплениями черных шаров. Очевидно, они не собирались приближаться к самому центру. Но они были повсюду и ждали нас.

– Сколько тебе надо? – негромко спросила Мае, открывая пакет с термитными шашками.

Я огляделся по сторонам, оценивая количество роев.

– Сюда – пять. Остальные уйдут на то, чтобы отсюда выбраться.

– Мы не можем зажечь все пять сразу…

– Да, это точно. – Я протянул руку: – Давай их сюда.

– Но, Джек…

– Давай, Мае.

Она дала мне пять брикетов термита. Я приблизился к центральному холму и бросил их, не зажигая, прямо туда. Рои вокруг нас озабоченно загудели, но по-прежнему не решились подлететь к нам ближе.

– Отлично, – сказала Мае. Она сразу поняла, на что я рассчитывал. И уже приготовила новые термитные шашки.

– Теперь четыре, – сказал я, снова оглянувшись на рои. Рои беспокойно перелетали из стороны в сторону за рядами шипастых шаров. Я не знал, как долго они будут там оставаться. – Три тебе, одну – мне. Ты займешься роями.