В кольце его рук - Уэстон Натали - Страница 25

Сьюзен подняла голову от книги с кулинарными рецептами и улыбнулась.

— Вот так сюрприз! Из-за этого миксера я даже не слышала твоего звонка.

— Как же Милли узнала, что я позвонила в дверь? — удивленно спросила Линда, обнимая девочку.

— О, у нас теперь зажигается лампочка, когда раздается звонок. Хочешь попробовать начинку для пирожков?

Линда рассеянно опустила ложку в миску с начинкой.

— Я никогда не задумывалась о световом сигнале.

— Никто не задумывается, если имеет нормальный слух. Но у глухого человека столько препятствий, мешающих нормальной жизни!

Милли пододвинула стул и забралась на него, держа в руках самую большую ложку из тех, что Линде когда-либо приходилось видеть.

— Никогда не замечала у тебя такого настроения, — удивилась Линда.

Сьюзен забрала у Милли большую ложку и дала ей обычную десертную.

— Настроение как настроение. Но приходится смотреть фактам в лицо. Подумай сама об экстренных случаях. Конечно, есть телефоны для глухих, но для этого у обоих абонентов должно быть установлено специальное оборудование. А если какое-нибудь стихийное бедствие — ураган, землетрясение, наводнение? Милли не услышит ни сирен, ни предупреждения по радио.

У Линды пробежали мурашки по коже.

— Извини, — успокоила ее Сьюзен. — Ты тут ни при чем. Конечно, глухота не самое страшное, что бывает в жизни, хотя я иногда думаю, что с любым другим недостатком легче справиться.

— Конечно, это не утешение, Сью, но иногда меня мучают кошмары, что с моим ребенком окажется что-нибудь не так.

— А тут еще я со своими проблемами… Расскажи, как твои дела? Ты выглядишь великолепно — лицо сияет, волосы как шелк.

Линда смущенно поправила ворот свободного свитера.

— Ты действительно так думаешь? Я уже порой замечаю на себе косые взгляды — люди думают, что я распустилась и начала толстеть.

— Не обращай внимания. Скоро все узнают правду.

Линда вздохнула и протянула Сьюзен снимок.

— Первый портрет ребенка, — объявила она. — Но, боюсь, малыш не очень хотел фотографироваться.

Сьюзен, прищурившись, долго и внимательно изучала снимок.

— Это мальчик, — заключила она наконец.

— Как ты определила? Даже врач не мог сказать с уверенностью.

— Подожди и убедишься, — усмехнулась Сьюзен.

— Держу пари, ты просто гадаешь. Половина наполовину, что ты окажешься права, да?

— Может быть. А может, я просто знаю. — Сьюзен забрала у Милли ложку и, накрыв крышкой миску с начинкой, убрала ее в холодильник.

— Я обещала дочке, что после обеда мы сходим за мороженым, — сказала она. — Хочешь пойти с нами?

Линда кивнула и увидела, как радостно загорелись глаза у девочки. Может, эта кроха и не слышит, но вполне вероятно, что она научилась читать мысли.

Женщины шли вдоль дороги, обсуждая неудачные попытки Линды найти дом. Милли, пританцовывая, бежала чуть впереди.

— Я уже подобрала мебель для детской, но ее некуда поставить, — призналась Линда. — Но если мы купим дом, в котором нужно все перестраивать, боюсь, перед родами мне будет не до строительных проблем. А цены… Цены на все просто ужасные, Сью!

— А что говорит Джеральд? — поинтересовалась Сьюзен.

— Его это не беспокоит.

Пока мы внешне будем выглядеть счастливой супружеской парой, никакие расходы не покажутся ему большими. Эта мысль стоила Линде большой душевной боли. Прошло уже три недели с тех пор, как она осознала, что любит его. Три недели с того памятного вечера в «Сюрпризе». Три недели после того поцелуя, который стал для нее потрясением, а для него, по-видимому, означал не больше, чем поцелуй на сон грядущий, потому что с тех пор ничего не изменилось.

Джеральд все так же приносил каждое утро кофе в ее комнату, хотя теперь Линду по утрам больше не тошнило. Он по-прежнему заботливо относился к ней и отсылал с работы домой, когда считал, что жена выглядит усталой. Он так же водил ее ужинать в ресторан или приносил ужин из ресторана домой, а когда она что-нибудь готовила сама, не забывал делать комплименты, хваля ее кулинарные способности. И он целовал Линду перед сном, но эти поцелуи не были похожи на тот, который она не могла забыть.

Честно говоря, его поведение было настолько безупречным, что это сводило с ума. Если бы только она могла разозлиться! Но он не давал ей ни единого повода. Нельзя же злиться на человека за то, что он не влюблен в нее!

— Держу пари, он обрадовался ребенку, — заметила Сьюзен.

Ну, это слишком мелодраматичный термин, подумала Линда. Да, Джеральд терпеливо сидел рядом во время обследования ультразвуком, держа ее за руку, и с интересом смотрел на экран монитора. Да, он беспокоился о ней, о ребенке. Но радоваться? Она покачала головой.

— В чем дело, Линда? — мягко, с сочувствием спросила Сьюзен.

Линда, еле сдерживая набегающие на глаза слезы, шла, глядя прямо перед собой, и ничего не ответила. Она никогда не говорила Сьюзен всей правды, не могла сказать и сейчас. Нет, ехать к ней было не такой уж и хорошей идеей.

Бежавшая в нескольких метрах от них Милли остановилась рядом с группой детей, игравших большим резиновым мячом. Линда видела, как мяч пролетел вблизи протянутой ручки девочки и упал на проезжую часть улицы. Девочка устремилась за ним, не замечая ничего вокруг.

Линда хотела закричать, но вспомнила, что Милли не услышит ее. Сьюзен бросилась к дочери, но девочка была достаточно далеко, — мать не успевала перехватить малышку прежде, чем та ступит на мостовую.

Услышав визг тормозов, Линда зажмурилась, но тут же заставила себя открыть глаза и оглядеться.

Посредине улицы стоял автомобиль. Позади него, постепенно замедляя движение, продолжал катиться мяч. На кромке тротуара, неподвижно замерев, стояла Милли. Она остановилась, не сделав последнего шага — шага, который привел бы ее к гибели. В последний момент она вспомнила предупреждение матери.

Из машины выскочил водитель.

— С ней все в порядке? Мяч выкатился мне прямо под колеса, я увидел, как девочка выбежала из-за угла… — Он с удивлением смотрел на Милли, лицо которой выражало высшую степень заинтересованности в происходящем и полное отсутствие понимания грозившей ей опасности, и выругался. — Чертовы ребятишки! Кто-то должен их учить некоторым вещам.

Сьюзен нежно повернула Милли к себе и взяла ее на руки. В лице женщины не было ни кровинки, и руки дрожали, но голос был твердым.

— Кто-то и научил, — сказала мать спокойно. — Она ведь остановилась, не так ли?

Они пошли дальше. Милли крутилась, ей хотелось на землю, но Сьюзен крепко прижимала дочь к себе. Возле магазина они сели на скамейку, и Сьюзен терпеливо объяснила девочке, что произошло, какой опасности она подвергалась и как мама счастлива, что дочка вспомнила, чему ее учили, и не выбежала на проезжую часть улицы.

Линда следила за ними с завистью.

— Я бы так не смогла, — сказала она. — Я бы поддала ей, без всяких объяснений и разговоров…

Сьюзен улыбнулась чуть грустно.

— Не поддала бы. Какое мороженое ты хочешь?

Этот эпизод буквально потряс Линду. Она не могла не восхищаться самообладанием Сьюзен. А я смогла бы так? — размышляла она по дороге домой. И вообще, смогу ли я быть хорошей матерью? Или я обманывала себя, думая, что справлюсь? Но ведь мне не нужно будет справляться с этим одной. У меня есть Джеральд…

Однако страх и неуверенность в себе не проходили. Линда испытала облегчение, столкнувшись у дверей своего дома с Томом Бентли.

— Линда! Я только что звонил вам, мне нужен Джеральд.

Она бросила взгляд на часы.

— Он сейчас уже должен вернуться из Абингтона. Заходи и подожди его, если хочешь.

— Ты не возражаешь? Мне действительно нужно поболтать с ним.

— О чем ты говоришь! Я только приготовлю себе что-нибудь перекусить.

Том уселся с чашкой кофе на стул возле бара, наблюдая, как Линда готовит салат, включающий все овощи, которые нашлись в холодильнике. Налив стакан апельсинового сока, она с удовлетворением оглядела произведение своего кулинарного искусства.