В кольце его рук - Уэстон Натали - Страница 13

Чья-то тень упала на нее, и Линда автоматически подвинулась, освобождая место.

— Привет, ты сказала Крису, что позвонишь мне, — произнес Джеральд.

Она замерла. Ей стоило большого труда поднять голову и посмотреть на него.

Он выглядит по-другому, показалось ей. Возможно, потому, что на нем были джинсы и рубашка без рукавов с открытым воротом вместо традиционного делового костюма, в котором так привычно его видеть.

Линда доела мороженое и положила пластиковый стаканчик рядом с собой на скамейку.

— Я бы и позвонила. Правда, не знаю когда, — произнесла она на удивление ровным голосом. — Между прочим, как ты узнал, где я?

Он оперся рукой о спинку скамейки. Темные очки скрывали его глаза, но в их уголках был заметен веер морщинок. Она могла поклясться, что они стали глубже, чем она помнила, или ей так показалось из-за яркого солнечного света?

— Я встретил твою соседку. Не вини ее, она была очень осторожна. Разглядывала меня минут пять, прежде чем пришла к выводу, что я, возможно, не маньяк, разыскиваемый полицией.

Даже в этой одежде он может внушить к себе доверие кого угодно, подумала Линда. Естественно, и Сьюзен не могла устоять перед ним.

— И она послала тебя сюда?

— Не совсем так. Она сказала, что ты пошла в парк поиграть в собственную мазохистскую игру воображения и притворства.

Линда не смогла сдержать улыбку. Сьюзен считала сумасшествием даже малейшее сомнение Линды в том, сможет ли она стать хорошей матерью. Конечно, сможет, объявила Сьюзен, и лучше ей поменьше размышлять на эту тему, а заняться более практичным вопросом: решить конкретно, что делать дальше. Идею отдать ребенка бездетным Сьюзен даже не стала обсуждать. Возможно, она почувствовала, какое решение примет Линда, когда та сама еще этого не осознала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джеральд. — Крис сказал мне, что ты болела, и теперь я сам это вижу. — Он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но что-то удержало его в последний момент.

Она увидела в его очках свое похудевшее лицо, обрамленное пышными волосами.

— Я чувствую себя нормально, — ответила Линда, не отрывая взгляда от карапуза на лужайке, и добавила почти неслышно — Насколько это возможно для беременной женщины, конечно.

Она не представляла себе его реакции: может, он закричит, или подскочит, или начнет рвать на себе волосы. Но она недооценила президента крупной корпорации — он не показывал удивления ни при каких обстоятельствах. Может, на его лице и промелькнуло легкое презрение, но она не хотела этого видеть, поэтому и не смотрела на Джеральда.

— Ты была у врача? — спокойно спросил он.

— Да. К сожалению, нет никаких шансов, что это игра воображения.

— Ты думала о… вариантах?

Она посмотрела на него, безуспешно пытаясь прочесть, что скрывают глаза за темными стеклами. Любое выражение любое чувство лучше, чем равнодушие. К своему удивлению, ей захотелось стукнуть его, лишь бы как-нибудь вывести из равновесия.

— Знаешь, Джеральд, ты внушал бы больше симпатии, если бы иногда реагировал на вещи как нормальный человек, а не как глава фирмы. Что ты, черт возьми, имеешь в виду, спрашивая, подумала ли я над вариантами? Ни о чем другом я эти последние три дня и не думаю!

Он потер пальцами подбородок. Линда даже почувствовала себя лучше — по крайней мере, его жест означал, что Стронг не так уж спокоен, как кажется.

— И что ты решила?

Малыш, за которым она наблюдала, неуверенно заковылял к женщине, сидящей на траве. Его белозубая улыбка выражала очевидную гордость своими успехами. Довольная мать нежно приняла чадо в объятия.

Я тоже хочу этого, подумала Линда. И утверждать что-то другое будет притворством.

— Я не смогу отдать моего ребенка, — прошептала она. — Невозможно жить, все время думая, счастлив ли он, здоров ли, не возненавидит ли меня однажды за то, что отдала его. Я не вынесу даже одной мысли, что он может попасть к родителям, подобным моей матери. И сделаю все, чтобы вырастить его, все, что смогу. — Ее голос сорвался. — Проклятье, я всегда раньше думала, что у моего ребенка все будет по-другому, не так, как получается! И всегда представляла розово-голубую детскую в домике где-нибудь на окраине…

И собаку, и песочницу, и маленького братика или сестренку. А больше всего — отца, нетерпеливо спешащего домой к сыну после рабочего дня… Что ж, теперь всего этого у нее не будет. Поэтому надо принять реальность такой, какова она есть, и сделать то, что можно сделать.

Линда достала бумажную салфетку и высморкалась.

— Джеральд, ты, по крайней мере, дашь мне рекомендацию, чтобы я могла найти нормальную работу?

Ей все-таки удалось вывести его из равновесия. Его рука на спинке скамейки вздрогнула, и он выругался.

— Это все, чего ты хочешь? Работу?

— Конечно, я же не прошу о пособии. — Линда не могла поднять на него глаза. — Я несу полную ответственность за случившееся.

— Я не деньги имею в виду, — сказал он спокойно, и ее брови удивленно поползли вверх.

— Тогда что? Что ты мне предлагаешь?

Джеральд наклонился вперед и посмотрел ей прямо в глаза:

— Что обычно люди делают, когда ждут ребенка? Они женятся.

Когда дурнота отступила, Линда откинулась на спинку скамейки, обмахивая себя газетой, которую вручил ей Джеральд.

— Ты что, спятил? Ты же не хочешь жениться.

Она ждала, что он кивнет, соглашаясь, но в ответ услышала:

— Хочу, не хочу… То, что случилось, все меняет.

— Ничего подобного! Жениться только из-за ребенка ужасно, Джерри.

— В самом деле?

— Да. Ты так же хочешь на мне жениться, как я выйти за тебя замуж.

— Тем не менее ты должна быть практичной, Линда. Ты же знаешь, что не сможешь справиться одна.

— Нет, смогу. Если ты дашь мне рекомендацию…

— Ты могла бы пойти к нашим конкурентам в любой день без всякой рекомендации, — оборвал он ее резко. — Они бы с радостью ухватились за тебя, чтобы разведать что-нибудь о нашей компании.

— А вот так я не могла бы поступить, Джерри.

— Ну, тогда тебе нужно научиться быть беспощадной, потому что, если ты не продашь секреты фирмы, тебе не на что будет содержать себя и ребенка. Ты хороший работник, Линда, но работа такого уровня, как та, что ты делала у нас, нужна не в каждой фирме. А если она и найдется, то потребует полной отдачи сил. И как ты, воспитывая ребенка, сможешь уделять этой работе по шестнадцать часов в день?

Она не подумала об этом.

— Тогда я устроюсь на работу, с которой смогу справляться.

— А там ты не будешь получать достаточно. Неужели ты не понимаешь, что тебе придется согласиться на мою помощь?

Линда грустно затеребила браслет ручных часов.

— Я могла бы снова работать у тебя. Мы могли бы договориться о моем графике…

— Ты сегодня не очень соображаешь, да? — спросил он ласково. — Ты можешь себе представить последствия? Вопросы…

У девушки задрожали губы.

— Ты знаешь, сколько средств требует ребенок, Линда? Я не имею в виду воспитание, образование… Я говорю только о медицинских расходах до полутора лет. Розово-голубые детские стоят не дешево…

— Не смейся надо мной, Джеральд! Я имею право на мечты! — Ее голос звучал глухо. Она убрала свои руки и сжала пальцы в кулак, стараясь не разреветься.

— Конечно, имеешь, — сказал он нежно. — Ты имеешь полное право желать для ребенка самого лучшего. — Он коснулся рукой выбившегося из пучка локона. Его пальцы слегка дрожали. — Я хочу того же, понимаешь?

Она с трудом сглотнула и снова попыталась высморкаться. На салфетке уже не было сухого места. Джеральд вынул из кармана платок и подал Линде. Он был мягким, белоснежным, с давно знакомым запахом французского одеколона.

— В наше время нет ничего особенного, если у ребенка только один родитель, — упрямилась Линда.

— Может, и нет, — согласился Джеральд. — Но как ты скажешь ему однажды, что сама так решила, хотя ребенок мог иметь отца?

— Это нечестно, Джерри.