Нэко - Матси Юлия - Страница 33

Во время ужина я старательно выпытывала у Тиэна всевозможные табу для женщин этого мира. Узнанное не порадовало: навскидку охотник припомнил с полдюжины запретов для высокого сословия и штук тридцать для простолюдинок. Вплоть до невозможности начать разговор первой или обогнать мужчину более высокого сословия на улице. Меч, как, впрочем, и любое другое подобное оружие, считается запретным практически для всех женщин, исключая тех самых содаланок. Дочерям благородных домов разрешается прикасаться к стрелковому оружию и коротким кинжалам. Простолюдинки не имеют права вообще дотрагиваться до оружия. Даже кухонные ножи они могут использовать только в доме. Помимо этого, я подозревала, что Тиэн рассказал мне не все просто потому, что некоторые запреты и на его родине могут считаться чем-то само собой разумеющимся.

— Почему я не притворялась твоим братом? — вяло удивилась я, размышляя о том, что было бы неплохо устроить здесь феминистическую революцию.

— Ты шутишь, госпожа? — изумился потомок дракона. — С твоей манерой двигаться мы бы привлекали слишком много внимания.

— А что не так с моей манерой двигаться? — заинтересовалась я настолько, что даже отодвинула недогрызенный кусок курицы, дабы мое чавканье не заглушало собеседника.

— Ты качаешь бедрами, — слегка смутился тот и, увидев мои расширяющиеся глаза, добавил: — Так ходят только женщины.

Немного подумав, я решила не озвучивать мысль о том, что его внимание к моим бедрам мне приятно, и вместо этого сменила тему:

— А что здесь с традициями замужества? Почему та женщина была рабыней своего мужа?

— С чего ты решила, что она была рабыней? — искренне изумился Тиэн и, пока я осознавала, что сделала слишком поспешные выводы и той женщине можно было помочь, продолжил: — Хотя в чем-то ты права, госпожа. Их положение действительно напоминает положение спасенных рабов. Точно так же они не могут ослушаться своих мужей или покинуть их более чем на три дня. И если супруг умрет до того, как у них появятся дети, она последует за ним. Но так было всегда, — он несколько растерянно пожал плечами. — Таковы все браки, благословленные богами.

— Если это брак, благословленный богами, то… то… — я задохнулась от странной ярости, не находя слов.

Такое положение дел было, с точки зрения аборигенов, единственно возможной реальностью. Что-то подобное, признаться честно, существовало и в нашем мире. Вот только здесь оно подкреплялось могуществом богов, а значит, бороться с этим безмерно сложно.

— К тому же, — тихо прошептала я на успевшем стать чуждым русском языке, — это все не мое дело. Я просто хочу вернуться домой. И сделаю для этого все возможное и даже больше. И плевать мне на этот мир.

Затем была злая бессонная ночь, до края наполненная размышлениями и переживаниями, а потом наступило серое, пасмурное утро.

Я боялась, что пойдет дождь и помешает мне заняться тем, ради чего мы остановились в этом городе, но демон авторитетно заявил, что осадков не будет, и священнодействие началось.

Сперва я решила приступить к изготовлению огненного порошка, который должен был составить основу нашей торговли. Для этого за серебряную монету была прикуплена у ближайших соседей целая куча дров, натаскано несколько ведер воды, нашедших приют в большом деревянном корыте. Тиэн помог установить над разложенным костром достаточно устойчивое сооружение, поддерживающее котелок, а затем ушел в город, надев более дешевый из купленных ему костюмов. Сегодня он не стал пить маскирующее зелье, обойдясь накинутым капюшоном, и не взял приметную саблю, прицепив на пояс короткий нож.

А я, несколько раз глубоко вздохнув и успокоившись, занялась одновременно незнакомым и удивительно привычным делом — алхимией.

Поначалу было очень боязно сделать что-нибудь не так, поэтому я на всякий случай даже вытащила во двор Книгу зелий, положив ее на расстеленный неподалеку плащ, однако заглядывать туда мне не пришлось. Память нэко, поселившаяся в моем сознании, хранила рецепты ничуть не хуже исписанного листа. Руки как-то сами собой вовремя подхватывали нужную травку, закидывая ее в котелок, губы отсчитывали секунды, разум четко фиксировал изменение цвета, силу кипения жидкости, сравнивая с информацией в рецепте. Все шло так, как должно. Добавив последний ингредиент, я поднесла ладонь к одному из знаков, выгравированных на боку котелка, и сконцентрировалась, посылая туда часть собственной жизненной силы. Содержимое котла взбурлило и с резким пшиком превратилось в облако багрового дыма, оставив на дне пару горстей красной пыли. Я сняла котел с огня и, дождавшись, когда он остынет, пересыпала содержимое в глубокую глиняную чашу. Затем ополоснула котел чистой водой и начала процедуру заново. Так прошел весь день. Раз за разом я варила зелье возгорания пламени, каждые два часа прерываясь на перекус. Производимые манипуляции с жизненной энергией ужасно изматывали, оставляя усталость и чувство звериного голода, который никак не утолялся.

К моменту возвращения Тиэна я в полубессознательном состоянии лежала на кровати. На столе стояли в ряд четыре полные тарелки огненного порошка, содержимого которых хватило бы на три десятка порций, сравнимых с той, что была у меня. Тридцать порций, да по пять каммар… И даже если емкости, про которые я бессовестно забыла вчера, для каждой из них обойдутся в целую золотую монету, получим мы почти состояние. Думать об этом было бы даже приятно, если бы не жуткая усталость во всем теле.

Через пару часов я пришла в себя настолько, чтобы встать и поесть супа, приготовленного Тиэном, а затем объяснить ему, какая именно тара необходима для зелий. К сожалению, стеклодувное дело в Оссоре, да и вообще в Империи, было не на высоте: местные маги не интересовались подобными вещами, наука особого развития не получила. Хорошее стекло, по утверждению Тиэна, делали нджеры… Но их самих в человеческую Империю не пускали, а возить сюда хрупкий товар было невыгодно. Мы договорились, что завтра потомок дракона купит несколько глиняных и несколько металлических сосудов, чтобы я смогла проверить их на возможность использования в качестве тары для зелий. После чего я уползла в другую комнату и забылась тяжелым сном без сновидений.

Следующий день был копией предыдущего. Разве что еды в доме было больше. К вечеру следопыт принес с десяток керамических флакончиков с плотно притертыми пробками и штук пять металлических сосудов цилиндрической формы с завинчивающимися крышками. Металлические были на порядок дороже (десять серебряных), зато гораздо надежнее. Их я решила определить под зелье возгорания пламени, а керамические — под все остальные, более безопасные. И снова ночь, невнятные сны, пропитанные усталостью, и тяжелый, повторяющий два предыдущих день. В этот раз я чередовала приготовление зелий возгорания, исцеления и очищения. Мне почему-то казалось, что так чуть-чуть легче. После полудня пришел Тиэн, принеся целый мешок сосудов разных форм и размеров. Он же, помогая мне, начал наполнять эти емкости уже приготовленными составами, в то время как я валялась на кровати, приходя в себя.

К тому времени я уже поняла, что за ночь жизненные силы, истраченные днем, не успевают восстановиться. Именно поэтому мне с каждым днем все сложнее выполнять свою работу. К счастью, за три дня было сварено достаточное количество зелий, а значит, настала пора их продажи.

Помимо прочего, я отыскала в своих запасах полдюжины прочных стеклянных пузырьков из-под использованных зелий и еще с десяток освободила, перелив содержимое в местные, более хрупкие емкости. Стекло я собиралась наполнить «Туманом страха». Не для продажи, а для личного пользования. Правда, создание этого зелья в таких кустарных условиях было делом опасным… Но до Мин-Йаршериса дорога неблизкая, а я почему-то не сомневалась, что на этом пути нас еще поджидают неприятности. Поэтому, дождавшись заката, приступила к процессу творения.

«Туман страха», в отличие от остальных уже приготовленных мною зелий, варился не на воде, а на спирте. Собственно, именно для него я купила бутыль той ужасной самогонки. Чем чище спирт, тем качественней и устойчивей получится зелье, но… будем пользоваться тем, что есть.