Орк-лекарь - Лифантьева Евгения Ивановна "Йотун Скади" - Страница 91

— Бред. Но мне все-таки повезло, что я белый человек, — Богдан устало выдохнул и взялся за фляжку.

— Ты на что намекаешь?

— Моим гамионам снаряд нипочем бы не отразить. В прямом смысле повезло. Надо будет Аре спасибо набулькать, как выберемся отседова.

Мой собеседник прервался на глоток.

— Саныч, ты не догнал? Этот расово чистый панцер-крестоносец тебя первым решил удвухсотить. Как унтерменьша. У него было три цели, считая твоего Бонифация, а выбрал тебя!

— Скорей уж по шее надавать за это Аре. А спасибо давай мне, честному труженику, набулькивай!

От смеси обезболивающего и Богданова «нектара» у меня немного прояснилось в голове. Кажется, жить можно. Я выдохнул и сделал еще глоток.

— Ты только не тормози, Саныч, — поторопил меня Богдан. — Этот гордый ариец может и найти свою башку! Тогда мало не покажется.

Богдан собрался уже шагнуть в телепорт, но я остановил его:

— Гарри Гаррисон, «Неукротимая планета». Станислав Лем, «Солярис». Макс Фрай, «Наследство Лонли-Локли».

— Может быть, ты прав, — задумчиво пробормотал лев. — Ладно, разберемся!

— Вот именно, — поддержал его Богдан. — Еще неизвестно, что ждет дальше…

Дальше была задница. Причем — в нескольких экземплярах, один другого хуже. На нас накидывались то жуткие летучие твари с зубастыми клювами, то толпы бродячих скелетов, то насекомые-переростки, прущие с упорством саранчи… Над нашей головой вспухали огненные шары, вокруг нас метались разноцветные молнии, земля то превращалась в топкое болото, то ощетинивалась строем железных копий…

Изредка попадались и вовсе странные существа. Например, какой-то удивительно настырный богомол ростом с баскетболиста. Гигантское насекомое было втиснуто в офисный костюм с галстуком, в каждой лапе — по гранатомету, а на транспаранте, растянутом между козлиными рогами, — жирная надпись «гарант конституции». За богомолом строем бежали тараканы в кожаных куртках. Эти были размером с пони и тащили за собой что-то вроде реактивной установки…

Мы бежали, петляя, как зайцы, отмахивались от назойливых персонажей… Как-то само получилось, что Богдан держался под защитой моего Следа Создателя, стреляя по самым, на его взгляд, опасным противникам. Ныряя в телепорт, мы оставляли за спиной одних врагов и сразу же сталкивались с другими. Если бы не способность Асаль-тэ-Баукира находить дорогу, мы наверняка завязли бы в лабиринте, собранном из разномастных клочков пространства…

Какое-то время нам удавалось оставаться целыми, но силы постепенно таяли. Очередной взрыв под ногами отбросил меня от Богдана. Когда я сумел подняться, над ним уже кружили какие-то комары-переростки, бородатые и наглые, как дворовые собаки.

Что-то мелькнуло в памяти, что-то, относящееся к бородатым комарам, но думать было совершенно некогда.

— Кыш! — крикнул я, отмахиваясь ятаганом.

Крылатые вампиры недовольно взвыли, но отлетели на несколько метров. Я закинул безвольно повисшее тело Богдана на плечо и со всех ног кинулся вслед Асаль-тэ-Баукиру.

Еще один телепорт — и в нос мне ударил запах хлорки. Тусклая лампочка без плафона освещала крохотную комнатку с полом, выложенным керамической плиткой, крашенные в сине-зеленый цвет стеллажи, какие-то банки, ведра в углу, развешанные там и тут мокрые тряпки. Но добили меня веники и швабры в углу. Обычные такие швабры, какими пользовались в России до появления всяких «икей» с их навороченными орудиями труда домохозяек.

— Во блин! — выдохнул я.

Эта комната была знакома… слишком знакома…

Но сначала надо было заняться Богданом. Уложив «борца со скверной» на пол, я закрыл глаза и поводил над телом ладонями. Шибануло его хорошо, но могло бы быть и хуже. На голове кровь, но трещин в черепе, кажется, нет, просто кожу содрало. Крепкая башка — не хуже орочьей! А вот плечо, кажется, вывихнуто. Не дожидаясь, пока Богдан придет в себя, я вправил сустав. Видимо, поторопился, потому что мой напарник завыл от боли и пришел в себя.

— Где мы? — прохрипел он.

— В жопе, — ответил я. — Точнее, рядом с сортиром.

— Шутишь? Каким сортиром?

— Школьным…

Я осторожно снял с моего напарника камзол и рубаху, наложил на плечо повязку с обезболивающим. Потом, вспомнив эльфийскую науку, прочитал парочку заклинаний. Порванных сухожилий немного, теперь они активно срастаются… Ощущения у моего напарника, конечно, не из приятных.

— Долго еще? — сквозь зубы прошипел Богдан.

Я сунул ему в здоровую руку фляжку с «универсальным исцелителем», скинул халат, помог улечься и укрыл камзолом:

— Постарайся не шевелиться. Лечение экспресс-методом. Захочешь жрать — у меня конфеты есть.

— Угу, — кивнул Богдан.

Но, оторвавшись от фляжки, все-таки спросил:

— Думаешь, тут безопасно?

— Думаю, здесь никто не появится. Вообще никто.

— Почему?

Мне оставалось обработать рану на голове у борца со скверной. Впрочем, особой опасности она не представляла, я просто смочил ее антисептиком.

Усевшись рядом с Богданом, я отобрал у него флягу, сделал глоток и начал рассуждать:

— Что мы знаем об этом мире и о том, как Лофт сюда попал?

Богдан нахмурил лоб, поморщился от боли, но все же ответил:

— Что Фрейя заманила Лофта в этот пространственный карман и свалила, пока тот не опомнился. Выбраться Лофт уже не мог.

— А теперь подумай: было у Фрейи время создавать все эти оборонительные рубежи?

— А кто их, богов, знает? Или, может, это Лофт сам нагородил?

— Но откуда он знал о тевтонских рыцарях, фашистах и «гаранте конституции»? Почему половина монстров, которые нам встречались, — это какие-то карикатуры?

Богдан пробормотал что-то неразборчивое. Видимо, говорить ему было по-прежнему больно.

— Теперь давай про Лофта. Представь себе: тебя заперли, выбраться не удается, но у тебя впереди — вечность. И, главное, ты знаешь, что всегда есть шанс обойти любой закон. Что бы ты сделал?

Богдан слегка приподнялся и ответил уже более внятно. Видимо, он начал улавливать идею:

— Скорее бы просто послал все на фиг и лег спать. Если шанс есть, то надо его просто дождаться. Да еще время ускорил бы, чтобы этот шанс скорее пришел.

— Вот именно! Когда Лофта сюда засунули, это был не просто мертвый мир, это был Хаос, доведенный до последней точки. Полная энтропия. Ничто. Но прошло время, и начался новый круг. Этому миру пора создаваться заново. Но из Лофта получился хреновый демиург…

— А тут появились мы с нашими тараканами, и то ли Лофт, то ли мир начал их воплощать в реальность! — закончил Богдан. — А ты можешь оказаться прав! Мне тоже многое казалось странно знакомым… Знаешь, если бы не Арагорн с его «не знаю, не знаю, будьте бдительны, берегитесь опасности!», то, может, тут и монстров бы не было!

— Знаешь, что меня окончательно убедило? Ты отрубился — и глюки резко изменились. Над твоей полудохлой тушкой кружили бородатые комары… точно такие, какими я представлял последствия магических экспериментов Сашки Привалова из «Понедельника…»! Первый раз я читал его классе в шестом. Неизгладимое впечатление! Мне этот комар и блюдо на лапках потом пару раз даже снились!

— Точно! — обрадовался Богдан. — И мне все эти твари казались какими-то… компьютерными «монстрами», что ли…

— В общем, я со всей силы захотел туда, куда никто не придет. Правда, этот сволочной мир вытащил из моей памяти одно из самых жутких воспоминаний…

— Кладовку со швабрами?

— Ага! — Я замолчал, но понял, что надо наконец-то решиться и рассказать о детском страхе. — Когда мне было семь, старшеклассники заперли меня в такой. Рядом с туалетом… На нашем этаже уроки уже кончились, на стук никто не приходил. Я просидел в одиночестве часа три, пока не появилась уборщица… После этого я, кажется, разучился плакать…

— Точно, Ара — гад. Сам не мог догадаться, что тут ничего воплощенного быть не может? Ведь если бы нам сказали, что мы попадем в рай, то мы туда бы и попали! — заключил Богдан.