Карьера - Кеннеди Дуглас - Страница 71

Шуберт попытался возразить, но Второй Громила просто закрутил руки Джерри еще выше за спиной.

— Это Шуберт заказал убийство Петерсона, — продолжал я. — Он убил Теда, хоть и не лично. Он должен быть наказан.

— Договорились, — согласился Баллентайн. Внезапно Джерри что есть сил ударил Второго Громилу пяткой по левой ноге и вырвался из захвата охранника.

— Никто меня, мать вашу, не накажет! — заорал Шуберт и метнулся к двери. Второй Громила хотел было отправиться вдогонку, но Баллентайн распорядился:

— Позвони охране, пусть поймают.

Второй Громила поднял трубку. Я спросил у Баллентайна:

— Не боитесь, что он покинет здание?

— Поверьте, никуда он не уйдет, — сообщил миллионер, точно речь шла о самом собой разумеющемся деле. — Итак, на чем мы остановились, мистер Аллен?

— У меня осталась последняя просьба, — ответил я.

— А именно?

— Я выхожу из помещения, и больше вы никогда ко мне не приближаетесь.

— И всё? — не поверил Баллентайн.

— Да, всё.

— А как же предложенный мною миллион?

— Предложение всё еще в силе?

— Как вы сами заметили, я — действительно хозяин своего слова. Вдобавок мне как раз требуется новое доверенное лицо. Двести штук в год и, само собой, куча подчиненных. Всё — в вашем распоряжении, мистер Аллен.

— Нет, благодарю, — ответил я, подумав.

— Только не говорите, что вам даже не интересно.

— Разумеется, интересно.

— Миллион долларов и новая престижная работа помогут решить множество проблем.

— И создать другие, весьма существенные. Я не играю в вашей лиге, мистер Баллентайн. Не такой я гад.

Миллионер натянуто улыбнулся:

— Что ж, очень жаль, Нед. Поскольку гады всегда выигрывают. Ну что ж… это ваша жизнь.

— Вот именно. Моя. И я хочу ее вернуть.

— Не возражаю. Так как, говорите, зовут того метрдотеля?

— Мартин Альгар. Отель «Хъятт-Редженси», Оулд-Гринвич.

— Всё запомнил? — обратился Баллентайн ко Второму Громиле.

— Да.

— Предложишь двадцать пять штук, не больше, — распорядился миллионер. — И захвати с собой фотографию Шуберта. С этим человеком у тебя наверняка никаких проблем не возникнет.

— Легче легкого, — согласился Второй Громила и вышел.

— Итак, — потянулся Баллентайн, выставив руки перед собой, — гейм, сет и матч. Весьма впечатляющая игра, Нед.

— Благодарю вас. Можно спросить?

— Валяй.

— Вы действительно собираетесь сдать Джерри копам?

— А как ты думаешь?

— Так что же вы с ним сделаете?

— Не хочется, но… Все будет выглядеть, как несчастный случай.

— Это действительно необходимо?

— Я же гад, забыл?

— А как же репутация?..

Баллентайн перебивает на полуслове:

— Переживу. Не в первый раз.

— Знаю, мистер Баллентайн. Собственно, не только я — все знают.

Баллентайн протянул мне руку, но я ее не пожал. Он дернул плечами, словно говоря: «Твое презрение я тоже переживу».

— И что вы собираетесь делать дальше, Нед?

— Пойду прогуляюсь.

— А потом?

— Просто хочу прогуляться, мистер Баллентайн.

— Береги себя, — посоветовал миллионер. Я выдержал его взгляд:

— И вы тоже себя берегите.

Я спустился на лифте до первого этажа и вышел из здания.

Шагнув на улицу, заметил такси и попросил водителя отвезти меня на Семьдесят седьмую стрит, высадить между Коламбус-авеню и Западным районом Центрального парка. «Помнишь благотворительное мероприятие, на которое мы ходили в октябре?» Я не забыл адрес: зал динозавров музея Естественной истории.

Когда такси остановилось перед входом в музей, я вбежал внутрь, заплатил за вход и направился вверх по лестнице, зал динозавров размещался на четвертом этаже. Но, влетев внутрь и заметив стоящую ко мне спиной возле тиранозавра рекса Лиззи, сразу же притормозил.

«Осторожней. Не перегни палку».

Вышел из зала. Достал из кармана блокнот и ручку и написал:

Я нацарапал подпись, затем вырвал листок и подошел к охраннику музея, стоявшему поблизости.

— Не могли бы вы оказать мне услугу? — попросил я.

— Смотря какую.

— Видите вон ту женщину, возле тиранозавра? Не могли бы вы передать ей эту записку?

Охранник настороженно посмотрел на клочок бумаги, словно подозревал, что там содержалась похабщина.

— Если хотите — прочитайте. Я ее муж.

— Не сомневаюсь, друг, — ответил охранник, принимая записку.

Я смотрел, как он подходит к Лиззи. Когда он протянул ей сложенный листок, украдкой спустился по лестнице и направился к главному входу. Свернул на запад, к Семьдесят Седьмой стрит, затем — к северу, на Амстердам-авеню, и зашел в канцелярский магазин на углу.

— У вас есть конверты для бандеролей? — спросил я у стоящей за прилавком женщины.

— Конечно, — ответила продавщица, — какого размера?

Достаю из кармана печать Багамского Коммерческого банка:

— Достаточно крупные, чтобы вот это поместилось.

Женщина вынимает из-под прилавка конверт размером восемь на десять дюймов. Пишу на нем имя и адрес Оливера Макгвайра, затем вырываю из записной книжки еще одну страницу и набрасываю шесть слов:

После чего запечатываю все имущество в конверт.

— Если хотите, то купите марки, а мы за вас отправим почту.

— Было бы здорово, — согласился я, протягивая деньги.

— На Багамы, да? — спросила продавщица, изучив адрес. — Придется сделать опись. Как описать содержимое?

Я задумался, потом ответил:

— Подарок на память.

Женщина удивленно посмотрела на меня:

— Извините за любопытство, но… на память о чем?

— О прошлом.

Снова выхожу на улицу. Направляюсь на запад. Надеюсь, в кафе мне предстоит выпить чашку кофе в обществе женщины, которая, наверное, все еще моя жена… или уже нет?

Стараюсь не думать, о чем лучше говорить (если Лиззи действительно придет), как себя вести, какую тактику выбрать. Я ведь иду не на переговоры с покупателем.

Просто выпьем по чашке кофе. И всё.

Возможно, эта встреча принесет мне счастье. Или приведет к катастрофе. Будь что будет: переживу.

Вот чему учат продажи: а кому легко? Ведь основную часть жизни все мы тратим на борьбу. Но порой можно присесть, сделать перерыв на чашку кофе.

И когда приглашаешь кого-нибудь на чашечку кофе… это, в общем-то, всегда знак начала…