Карьера - Кеннеди Дуглас - Страница 67

— Миссис Петерсон, судя по документам, которые вы мне показали, я имею право подтвердить, что у вашего мужа действительно имелся в нашем банке счет. И хотя совершенно понятно, что вы являетесь законной наследницей данного счета, я не могу допустить вас к средствам до тех пор, пока мы не получим стандартного судебного постановления, позволяющего распоряжаться деньгами.

— Я свяжусь со своим адвокатом завтра же.

— Как только мне дадут зеленый свет, деньги — ваши.

— И о какой сумме может идти речь?

Банкир нажал пару клавиш на клавиатуре настольного компьютера. Затем прищурился, глядя на монитор, и сообщил:

— Один миллион сто двадцать восемь тысяч семьсот пятьдесят долларов.

На мгновение вдова замерла. Справившись с волнением, проговорила:

— Вы шутите?

— Я вполне серьезен.

На губах женщины заиграла полуулыбка:

— Ну что ж, если вы серьезны, то я очень, очень рада. Не могли бы вы вновь озвучить цифру, мистер Макгвайр?

Банкир повторил.

— Спасибо, — поблагодарила Мэг.

— А теперь о депозитной ячейке, — продолжил Макгвайр.

— Не думаю, что требуется разрешение от адвокатов покойного, чтобы допустить Вас к ознакомлению с её содержимым, поскольку оставлены указания, позволяющие наследникам открыть хранилище в случае смерти владельца. Кроме того, незадолго до кончины мистер Петерсон отдал необычное распоряжение: передать ключ от ячейки мне на хранение.

Банкир открыл верхний ящик стола и вытащил оттуда большое кольцо, с которого свисал маленький ключик с брелком, надписанный «Б-21». Выйдя из кабинета Макгвайра, мы дошли по узкому коридору до обшитой сталью двери. В ней имелось пять замков, банкир открывал каждый по очереди. Внутри небольшой темной комнаты стояли стол, пара стульев, а во всю стену протянулись два стеллажа с депозитными ячейками. Макгвайр вставил ключик в крохотную коробочку с надписью «Б-21», затем попросил вдову открыть замок.

Дверца ящика распахнулась. Мистер Макгвайр вытащил длинную стальную коробку и поместил ее на стол.

— Теперь, если вы хотите ознакомиться с содержимым в приватной обстановке… — обратился банкир к женщине.

— Я бы хотела, чтобы вы остались оба, — попросила вдова.

— Вы уверены? — уточнил Макгвайр.

— Чем больше людей, тем безопасней, — пояснила она и открыла крышку. Внутри лежали миниатюрный диктофон, двадцать микрокассет, пачка документов и сложенная записка. Мэг развернула бумагу, прочитала и передала мне.

В записке говорилось:

Я передал записку Макгвайру. Когда тот дочитал послание, Мэг заметила:

— Вот сукин сын! С такими сбережениями он мог бы в минуту погасить все наши долги. Значит, в самом деле откладывал, чтобы сбежать.

— Но почему он не скрылся, если так боялся, что Джерри с ним разберется?

— Пожалуй, стоит прослушать записи, — ответила Мэг.

Чтобы скопировать все десятиминутные микрокассеты на диктофон Макгвайра, потребовалось более трех часов (и двадцать новых кассет, которые банкир выделили из банковских запасов). Затем пришлось ждать еще час: Макгвайр отвез нас в дом своего приятеля-адвоката по имени Кейрил Дженкинс, оказавшегося заодно и нотариусом, так что он официально заверил подпись Мэг на письме, уполномочивающем банк отправить кассеты в манхэттенское подразделение ФБР в случае смерти одного из нас. Затем — назад в банк, где кассеты Петерсона перебрались из его ячейки в новую, зарегистрированную на имя Мэг.

Неожиданно оказалось, что уже семь утра, солнце всходит, и Оливер Макгвайр настоял, что подбросит нас до аэропорта.

— Не волнуйтесь, Кейрил Дженкинс ничего не расскажет адвокату фонда, мистеру Паркхиллу, о том, что вы здесь делали сегодня вечером. Я выбрал Кейрила потому, что он Паркхилла терпеть не может.

— Даже не знаю, как вас отблагодарить, — прикоснулась Мэг к руке Макгвайра.

— Ночь выдалась весьма познавательной, — заметил банкир. — Постарайтесь как можно быстрее доставить мне судебное постановление. Как только придет бумага, смогу оформить счет на ваше имя и вы получите немедленный доступ к имеющимся средствам.

В аэропорту я спросил, тряся Макгвайру руку:

— Почему вы позволили мне увезти печать и бланки депозитных квитанций?

— Потому, что решил: что бы вы с ними ни проделали, банку ваш поступок не повредит.

— Откуда такая уверенность?

Банкир пожал плечами:

— Инстинкт. Доверие. И симпатия. Особенно — по отношению к человеку, старающемуся выкарабкаться.

— Вы мне помогли. Очень.

Макгвайр заговорил с притворной официальностью:

— До тех пор, пока от меня не требуется нарушать какое-либо законодательство, всегда рад помочь клиентам любым способом. Всё, о чем вы меня просили, в принципе не противоречило закону, а потому…

— И все-таки, вы — настоящий друг.

Оливер улыбнулся:

— Да, но и банкир.

Когда мы вошли внутрь терминала, мне не понравился вид допотопного рентгеновского устройства, которым просвечивали багаж: я испугался, что записи сотрутся. А потому попросил офицера таможенной службы осмотреть сумку вручную.

— Что внутри? — спросил таможенник, прежде чем открыть багаж.

Глянув на Мэг Петерсон, я едва не ответил: «Динамит».

Глава седьмая

Как только мы вышли из самолета, зазвонил телефон.

— Нед, это Оливер из банка.

— Разве мы только что не попрощались?

В голосе Макгвайра звучало несвойственное ему напряжение.

— Что-то случилось?

— Помнишь, ты просил позвонить, если адвокат «Эскалибура» заинтересуется балансом фонда?

— О боже…

— Извини, Нед. Но Паркхилл связался со мной, как только я вернулся в банк. У меня не было иного выбора, кроме как сообщить ему правду. В конце концов, он — представитель клиента.

— Хорошо, Оливер. Спасибо, что предупредил.

— Береги себя.

Повернувшись к Мэг, я рассказал ей о том, что только что выяснилось.

— И значит, адвокат передаст Шуберту, что на счете не хватает миллиона долларов? — уточнила вдова.

— Вот именно. А Джерри подумает, что это я «приватизировал» деньги…

Снова зазвонил телефон.

— Нед.

Звонила Лиззи. В голосе — тревога.

— Не возвращайся домой, — предупредила жена.

— Что?

— Не возвращайся в апартаменты. Там тебя поджидают.

— Кто именно?

— Бандиты Джерри. Им известно, с кем и где ты был. На всё пойдут, чтобы тебя поймать. И передай миссис Петерсон, чтобы и она домой не возвращалась. Ее тоже караулят.

— А ты откуда знаешь?

— Мне сказал Джерри.

— Он с тобой переспал? — уточнил я и немедленно пожалел о сказанном.

— Ты — просто кретин.

— Извини.

— А теперь выслушай меня, будь так добр. Джерри явился без приглашения, чтобы сообщить, что у него есть новости: полиция штата Коннектикут обвинила тебя в убийстве Петерсона.

Боже мой… Значит, это Джерри выслал им фотографии, сделанные на приеме.

— Было вполне очевидно: Шуберт явился ко мне, чтобы передать эти новости — он по глупости, как настоящий тупой и романтичный качок, надеялся, что я тебя брошу и паду к нему в объятия. Но я никогда не бросала тебя, Нед. Ни разу. Хотя, видит бог, хотелось… В общем, я ему подыграла, притворилась, что едва ли не радуюсь тому, что тебе достанется, флиртовала с этим уродом, но как только тот решил, будто настала счастливая ночь, сослалась на «критические дни». И если бы знала, что ты в квартире или что у тебя включен мобильник, — позвонила бы тебе сразу же, как он вышел. Просто места себе не находила. Особенно после того, как прошлым вечером Шуберт сказал мне по телефону, что ты скрылся вместе с женой Петерсона, наврал, что в его апартаментах и в доме миссис Петерсон дежурят копы из Коннектикута, дожидаясь тебя. Он велел позвонить ему сразу же, как только ты появишься…