Карьера - Кеннеди Дуглас - Страница 61

— Как бы там ни было, счет, открытый на имя Джерри Шуберта, — законный. У тебя обе квитанции?

— Да.

— Тогда тебе лучше припрятать те, что относятся к счету Джерри, понадежней.

— Я даже прихватил бланки квитанций получения Багамского Коммерческого банка и официальную печать для вкладов.

— Трудно было добыть?

— Похоже, я — прирожденный воришка.

— Слушай, в воскресенье вылетаю в Нью-Йорк. Только что узнала: компания снимет для меня на три месяца квартиру на углу Семьдесят Четвертой и Третьей.

— Можно встретить тебя в аэропорту?

— Нед, мы же не живем вместе. И не собираемся съезжаться.

— Просто подумал…

— Что?

— Что ты такая замечательная… и ничего больше.

— Всего лишь стараюсь помочь. Ведь тебе, видит бог, нужна помощь. Вот и всё. Ясно?

— Ну да… ясно…

— Позвони мне завтра с последними известиями. И кстати, постарайся как-нибудь получить доступ к компьютеру Джерри. Ты можешь выпутаться, только если точно поймешь, как работает фонд и отчего Петерсон очутился под колесами экспресса.

В газетном киоске у выхода из зала прибытия я спросил продавца, нет ли у них чернильных подушечек для печатей.

— Только в комплекте с изображениями диснеевских персонажей.

— Годится.

Салон летящего в Нью-Йорк самолета оказался полупустым. Мне досталось двойное место. В полете открыл компьютерный кейс, достал книжку с бланками регистрации вкладов и заполнил квитанцию на получение «Эскалибуром» четырехсот десяти тысяч американских долларов. Затем взял банковскую печать, открыл чернильную подушечку для диснеевских печаток, смазал чернилами банковскую печать и оттиснул на квитанции, создавая требуемое Джерри доказательство того, что полученная в Далласе сумма в целости и сохранности поступила на счет фонда.

В Нью-Йорк я тем вечером попал только после десяти. В квартире свет не горел, но рисковать я не стал. Прежде чем сесть в лифт и отправиться наверх, оставил кейс в шкафчике для метел, в небольшой комнатке внизу.

Но Джерри не поджидал меня, гадая, куда пропал паспорт.

Апартаменты пустовали. А потому я вернул документ в ящик стола и включил компьютер. Тотчас же выскочило окошко:

«ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ».

Черт, черт, черт! Впрочем, чего еще ожидать от помешанного на безопасности Шуберта.

Я перерыл ящики стола, надеясь, что, быть может, заветное слово указано в записной книжке или на обороте инструкции к компьютеру. Но уже то, что стол не заперт, подсказывало: внутри не осталось ничего секретного. А потому я попробовал подобрать несколько паролей: «ДЖЕРРИ»; «ЭСКАЛИБУР»; «ДЖШУБЕРТ»; «ФЭСКАЛИБУР»; «ДЖЕРРИШУБЕРТ»; «ФОНД»; «ДШ»; «УСПЕХ»; «Д.Ш.»; «ЗОНА УСПЕХА»; «ДЖЕРРИШ»; «БРУНСВИК»; «БАЛЛЕНТАЙН»; «ХОККЕИСТ»; «ДЖБ»; «ПОЛУЗАЩИТНИК»; «БАЛЛЕНТАЙН ИНД»; «БИЗНЕС ВОЙНА»; «БАЛИНД».

Когда изобретательность иссякла, попробовал дату рождения. Не угадал. То же число, но в обратной последовательности? Опять неудача.

Но как только я достал паспорт Шуберта и собрался ввести его номер, в коридоре раздался щелчок. На наш этаж поднимался лифт.

Я поспешно выключил компьютер, и монитор погас, а я юркнул на диван как раз когда в дверях появился Джерри.

— Поздно, а не спишь, — заметил он, бросив портфель у входа. — Как в Далласе, всё нормально?

— Прошло как по маслу, — сообщил я, изображая спокойствие.

— И ты успел в Нассау?

— С опережением на полчаса.

— Привез квитанции?

— Угу, — пробурчал я, доставая документы из нагрудного кармана рубашки. Шуберт бегло просмотрел квитанции, затем положил в бумажник.

— Как там в Лос-Анджелесе? — поинтересовался я.

— Отлично съездил. Новая книга мистера Би вызвала большой интерес на Побережье, а я нашел для фонда нового клиента.

— Понятно.

— Так что тебе, похоже, придется утром в понедельник посетить Город Ангелов! Я звонил нашему оператору. Тебе заказали билет на рейс в три часа дня, «Америкен Флайт». Прилетишь в лос-анджелесский аэропорт к шести, у тебя будет пара часов, чтобы решить дела, потом — перелет сквозь часовые пояса до Майами, вылет в десять вечера. Там делаешь пересадку на семичасовой рейс до Нассау.

— Как скажешь, — согласился я, подумав, что два трансконтинентальных перелета за сутки позволят мне по-новому оценить выражение «разница во времени».

Джерри достал из холодильника пиво, отвинтил крышку и сделал долгий глоток:

— Должен кое-что у тебя спросить, Нед. И пойми: я спрашиваю из вежливости.

— Да?

Шуберт снова отхлебнул пива:

— Как ты отнесешься к тому, что я начну встречаться с Лиззи?

Я постарался не проявлять никаких чувств:

— Мы же не живем вместе, забыл? Так что мне, в общем-то, нет дела, с кем она встречается.

— Вчера мы с ней пообедали.

— Что? — в моем голосе прозвучало потрясение.

— Вчера мы вместе пообедали в Вест-Голливуде. Разумеется, чисто деловая встреча, за едой тет-а-тет многое обсудили о продвижении книги мистера Би… Должен признаться, потрясающая женщина…

— Да, знаю.

— И вот я, само собой, подумал… ну, в общем, не начать ли с ней встречаться. Тем более, она возвращается в Нью-Йорк. И к тому же я явно чувствую интерес и с ее стороны… Я, конечно, могу и ошибаться, но…

Я встал и пошел к двери:

— Но можешь и угадать. Пойду прогуляюсь.

— Я тебя расстроил?

— Да, — согласился я, — расстроил.

Дожидаться лифта не стал. Бросился вниз по лестнице, выхватил из шкафчика с метлами кейс, прошел к двери, а дальше — до ближайшего автомата. Уже наступила полночь. Поскольку Лиззи работала в лос-анджелесском офисе последний день, я надеялся, что она задержится допоздна. Не успела она поздороваться, проорал:

— Что, черт подери, ты затеяла за обедом с Джерри Шубертом?!

— Просто говорили о делах. И потише, ты.

— Он говорил, между вами так и проносились искры, как на лесном пожаре…

— Ради бога, хватит…

— …и что он почувствовал, как ты излучаешь любовную пульсацию.

— Мечтать не вредно. Не пора ли тебе повзрослеть?..

— Я скучаю по тебе, черт подери. Мне не хватает тебя. Скучаю, скучаю!

Лиззи молча ждала, пока я перестану рыдать.

— Успокоился? — наконец спросила она.

— Нет.

— Нед, верь мне. Я считаю Шуберта полным уродом.

— Хорошо.

— Но мне приходится с ним работать. И я умышленно решила с ним пофлиртовать. Поскольку, у него, как и у большинства мужиков, сразу же развязывается язык, если обнадёжить, будто у него есть шансы. И вчера днем…

— Да?

— Он спрашивал, не дружила ли я с Тедом Петерсоном и его женой.

— Прямо так и спросил?!

— Да, именно так.

— Но зачем?

— Ну, как бы невзначай сообщил, что читал в газете о гибели Петерсона, что ему известно о твоей вражде с погибшим… и как бы между делом спросил, встречалась ли я когда-нибудь с миссис Пи. Были ли у них с мужем близкие отношения, много ли она знала о его работе. Я сказала правду: никогда не встречалась ни с женой, ни с погибшим скотиной-муженьком. Но невольно призадумалась…

В трубке повисла долгая тишина. Наконец я спросил:

— Наверное, Шуберт переживает, не наткнулась ли миссис Петерсон на какие-нибудь улики, оставленные Тедом дома?

— В яблочко, Холмс.

Глава пятая

Отправиться на встречу с Мэг Петерсон на следующее утро помешали два обстоятельства. Во-первых, увиденный мной в «Нью-Йорк таймс» заголовок на третьей странице раздела «Происшествия»:

«В ЖИЛИЩЕ ПОГИБШЕГО ДИРЕКТОРА КОМПЬЮТЕРНОЙ ФИРМЫ ВТОРГЛИСЬ ВО ВРЕМЯ ПОГРЕБАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ».

Вот что говорилось во второй статье:

«Спустя всего лишь неделю после гибели Теда Петерсона на путях Метро-Норт в Оулд-Гринвиче, в его деле возник очередной поворот, названный коннектикутской полицией «крайне подозрительным». Вчера, вернувшись домой после погребальной службы, родственники мистера Петерсона обнаружили, что их дом в Оулд-Гринвиче ограбили.

По словам капитана Джеймса Хикки из полицейского департамента Гринвича, «ценных предметов ворвавшиеся вынесли из дома немного, однако тщательно обыскали помещение».