Дочь крови - Бишоп Энн - Страница 92

Деймон еще раз сосчитал до десяти — на всякий случай.

— Терса мне очень дорога.

— Я знаю, — тихо произнесла Джанелль. — Но ты теперь вырос, Деймон. На самом деле она тебе больше не необходима. И ей пришла пора покинуть Искаженное Королевство… только она провела там столько времени, что не смогла найти дорогу назад без помощи.

В комнате стало очень, очень холодно. Но на сей раз по ней растекся льдом не гнев, а страх. Деймон взял руки Джанелль в свои и немного успокоился, ощутив их тепло. Он не хотел осмысливать это. Не хотел понимать. Но это уже произошло.

— Ты прошла дорогами безумия, чтобы отыскать ее и вывести обратно — по крайней мере, так далеко, как она способна зайти?

— Да.

— А ты не думала… — Его голос сорвался от крайнего напряжения. — Тебе не приходило в голову, что это может быть опасно?

Джанелль, казалось, была озадачена его словами.

— Опасно?! — Она покачала головой. — Да нет, это просто другой способ видеть, Деймон.

Он закрыл глаза. Эта девчонка что, вообще ничего не боялась? Даже безумия?

— Кроме того, я уже заходила туда и знала, что с легкостью найду обратный путь.

Деймон от неожиданности прикусил язык и ощутил привкус крови во рту.

— Но потребовалось некоторое время, чтобы отыскать ее, и еще больше — чтобы убедить, что пора возвращаться, что нет никакой необходимости оставаться и дальше в мире видений. — Джанелль легонько сжала его руку. — Жрец собирается купить ей домик в небольшой деревеньке неподалеку от Зала в Кэйлеере. За ней будут присматривать хорошие люди. Там есть и садик, где можно работать, и Черные Вдовы, ее Сестры, с которыми будет о чем поговорить.

Деймон заключил Джанелль в объятия и крепко прижал к себе.

— И ты убедила ее жить там? — прошептал он, зарывшись лицом в золотистые волосы. — У нее действительно появится хороший дом, приличная одежда, подходящая еда и люди, которые все поймут?

Девушка робко кивнула. Деймон вздохнул:

— Тогда это того стоило. Это стократно вознаграждает все мои страхи и беспокойства…

— Жрец сказал то же самое — после того, как закончил ругаться.

Деймон улыбнулся, прижимаясь щекой к светлым кудряшкам.

— А он сказал что-нибудь еще?

— Кучу всего, — проворчала Джанелль. — Что-то о том, что нужно присесть поудобнее в правильном месте и хорошенько подумать, но я ничего не поняла, а повторять он не стал.

Деймон закашлялся. Джанелль подняла голову, с подозрением присматриваясь к его лицу. Он попытался принять бесстрастное выражение. Подозрение усилилось.

Прошуршавшие в коридоре шаги мимо библиотеки заставили его беспокойно обернуться и прислушаться. Он напрягся, не сводя взгляда с двери.

— Будет лучше, если ты последуешь за своей сестрой. — С этими словами мужчина вручил Джанелль пальто и шляпку. Однако прежде, чем открыть дверь, Деймон задержался. — Спасибо.

Это слово не выражало и сотой доли охвативших его чувств, но он так и не придумал, что добавить. Джанелль только кивнула и выскользнула за дверь.

Деймон только что закончил расчесывать волосы и отложил щетку, готовый к еще одному дню Винсоля, когда Джанелль тихонько постучала в дверь, а затем вприпрыжку помчалась к нему. Он как-то упустил тот момент, когда его комната неожиданно стала их общей территорией, однако приобрел привычку одеваться — и особенно раздеваться — с осторожностью.

Джанелль замерла рядом с ним, сосредоточенно рассматривая его лицо. Деймон улыбнулся:

— Ну как, я вполне отвечаю твоим ожиданиям?

Девушка легонько погладила его по щеке кончиками пальцев и недоуменно нахмурилась:

— У тебя гладкая кожа.

Подняв одну бровь, Деймон повернулся к зеркалу и поправил воротничок.

— У хейллианских мужчин борода не растет, — произнес он. Помолчав, Деймон добавил: — Точно так же, как у демланцев или эйрианцев.

Но Джанелль не перестала озадаченно хмуриться.

— Я не понимаю.

Деймон только пожал плечами:

— Обычные расовые различия, только и всего.

— Да нет, — покачала головой девушка. — Если тебе не нужно убирать с лица волосы, как Филипу, то почему Графф сказала, что ты мог бы служить лучше, если тебя хорошенько выбрить? Филип это делает пост…

Деймон ударил кулаком по деревянной крышке комода с такой силой, что она раскололась надвое, а затем схватился за края, пытаясь вернуть себе самообладание. Вот сука, предложить подобное!

— Это значит что-то совсем другое, верно? — уточнила Джанелль своим полуночным голосом.

— Не важно, — прорычал Деймон сквозь стиснутые зубы.

— Что это означает, Деймон?

— Забудь об этом, Джанелль.

— Князь…

Кулак Деймона с той же сокрушительной силой врезался в верхний ящик комода.

— Если тебе так любопытно, спроси своего проклятого наставника! — Он снова отвернулся, пытаясь взять себя в руки. Через мгновение Деймон произнес: — Джанелль, прости меня, — и повернулся.

Она уже ушла.

Сэйтан и Андульвар сидели за столом из черного дерева, потягивая ярбарах и ожидая визита Джанелль.

Повелитель вернулся в свой личный кабинет в далеких глубинах Ада, чтобы иметь возможность нормально, сосредоточенно позаниматься с Джанелль, так как с недавних пор всеслуги в Зале Кэйлеера приобрели дурную привычку заглядывать в его рабочий кабинет под каким-нибудь предлогом, чтобы поздороваться с ней.

— А чем вы сегодня планируете заниматься? — поинтересовался Андульвар.

— Откуда же мне знать? — хмуро ответил Сэйтан.

— Ты же здесь главный.

— Мне, бесспорно, очень льстит, что хоть кто-то так считает.

— Ах вот оно что. — Андульвар снова наполнил свой бокал и простеньким заклинанием подогрел кровавое вино. — Ты по-прежнему злишься на нее из-за Терсы?

Сэйтан пристально рассматривал свой серебряный кубок.

— Злюсь? Нет. — Он откинул голову на спинку кресла. — Но, Огни Ада, Андульвар, пытаться идти с ней в ногу, когда Джанелль делает такие огромные скачки… не говоря уже о чистой силе, которой она наделена и которая требуется для выполнения некоторых ее планов… Честно, я хочу, чтобы у нее было детство. Я хочу, чтобы она делала все те многочисленные глупости, которыми обычно заняты юные девушки. Я хочу, чтобы она успела побыть юной и беззаботной…

— У нее никогда не было и не будет нормального детства, Са-Дьябло. Эта малышка знает нас, килдру дьятэ, Джеффри и Дрейку — и Лорна, где бы он ни был и что бы собой ни представлял сейчас. Она видела больше Кэйлеера, чем кто-либо другой за много тысяч лет. Как ты можешь надеяться, что у Джанелль будет нормальное детство?

— Как раз это нормально, Андульвар, — устало возразил Сэйтан, проигнорировав несогласное фырканье. — Скажи, а ты сам жалеешь, что познакомился с ней? И не надо так хмуриться; я прекрасно знаю ответ. — Повелитель наклонился вперед, сложив руки перед собой на столе. — Я веду вот к чему. Ребенок играет с единорогами в Шевалле. Ребенок ходит в гости к друзьям в Шелте, Фильяне, Гласии, Дхаро, Нархаве, Деа аль Мон — и даже в Аду, и Тьма знает, где еще. Я слушал ее рассказы — такие невинные и в то же время щекочущие нервы, о приключениях молодых, сильных ведьм, которые растут и обучаются Ремеслу. Не важно, куда она отправляется и где она совершает все свои маленькие подвиги. Джанелль все равно остается ребенком.

— Ну, так в чем проблема?

— Единственное место, о котором она никогда не упоминает, единственное место, которое не вписывается в ее приключения, — это Белдон Мор. Джанелль никогда ничего не рассказывает о своей семье.

Андульвар обдумал услышанное.

— Са-Дьябло, ты и без того ревнуешь ее к ним. Неужели ты и в самом деле хочешь узнать, что люди, у которых на нее есть все права, обожают ее не меньше тебя? Станет ли ребенок, настолько чувствительный к малейшему проявлению эмоций окружающими людьми, рассказывать тебе об этом?

— Ревную? — гневно прошипел Сэйтан. — Ты думаешь, это ревность заставляет меня жалеть, что я не могу разорвать их на части?!