Где таятся змеи - Харрис К. С. - Страница 39

– Может, поссорилась с отцом?

В зеленых глазах внезапно вспыхнула ярость, а бледные щеки окрасились гневным румянцем.

– Что вы хотите этим сказать? – оттолкнулась Джорджина от стула и снова замерла. – Если вы намекаете… – голос осекся.

– Намекаю на что? – недоуменно уставилась на хозяйку мисс Джарвис.

Леди Сьюэлл растерянно приложила ладонь ко лбу и отвернулась.

– Зачем вы здесь? Задаете все эти вопросы? Впутываетесь во все это?

– Потому что ваша сестра умерла у меня на руках. Ее застрелили.

– Но… – с обращенного к вестнице лица снова сбежали все краски. – Но ведь дом сгорел…

– Пожар не был случайным. Обитательниц приюта перебили, хотя, из-за рода их занятий, это преступление никого не заботит.

На одно красноречивое мгновение собеседница встретилась взглядом с Геро и отвела глаза.

– Я… Мне надо побыть одной.

Гостья поднялась. Почувствовав, как дрожат руки, она крепче вцепилась в ручки ридикюля.

– Если вам интересно, Рейчел похоронило Общество друзей у своего молитвенного дома в Пентонвилле.

– Прошу вас… уйдите…

Кивнув, мисс Джарвис направилась к двери. Леди Сьюэлл осталась неподвижно стоять у окна.

Однако, бросив прощальный взгляд на застывшее, словно маска, лицо высокородной дамы, Геро заметила блеск безмолвных слез.

* * * * *

Чарльз, лорд Джарвис, стоял во внутреннем дворике Карлтон-хауса, ожидая прибытия испанского министра, когда к нему, выстукивая каблуками сапог по брусчатке военную дробь, подошел Брюс Эптон-Смит.

– Есть новости, – понизив голос, сообщил полковник.

– Не здесь, – бросил барон, вглядываясь в худощавое, темное от загара лицо агента.

Мужчины отошли из суматохи возле крыльца под укрытие галереи.

– Убийца, раненный прошлой ночью, скончался.

– Вам что-то удалось у него узнать?

– К сожалению, он умер до того, как мы смогли к нему добраться, – полковник бросил взгляд на вход во дворец. – Кроме того...

– Что еще?

– Сегодня днем Фарли, один из наших людей, следил за мисс Джарвис, когда она виделась с лордом Девлином, но… потерял их.

Барон так долго молчал, что у полковника дернулся желвак на щеке.

– Где это произошло?

– Возле Тауэра. Мисс Джарвис вначале встретилась с виконтом возле хирургического кабинета этого ирландца, Пола Гибсона. Фарли следовал за ними оттуда до самой церкви Святого Олафа на Сизин-лейн.

– Куда? И что, скажите на милость, они там делали?

– Не знаю, сэр. Но подозреваю, это был просто отвлекающий маневр. Когда агент последовал за ними в церковь, Девлин выскользнул и перерезал ему подпругу. Фарли настиг их только позже, уже на Боу-стрит.

– На Боу-стрит?

– Так точно, милорд. Сэра Уильяма убили. Боюсь, мисс Джарвис присутствовала, когда обнаружили тело.

– С ней все в порядке?

– С мисс Джарвис? – полковника, казалось, удивил сей вопрос. – Разумеется, милорд.

На Пэлл-Мэлл уже зажгли новые газовые фонари [47], их мерцающие огоньки были едва различимы в последних лучах солнца.

– Ваш человек – болван, – сердито бросил Джарвис.

– Так точно, сэр. Но, по-моему, вам следует знать, что мисс Джарвис намеренно избегает нашей защиты.

Достав табакерку, барон открыл ее одним умелым щелчком. Хоть он и не смотрел на Эпсона-Смита, но чувствовал его присутствие. Этот хладнокровный, исполнительный и ни перед чем не останавливающийся агент не знал неудач. Поднеся к носу понюшку табаку и глубоко вдохнув, вельможа буркнул:

– Мне плевать, даже если вам придется послать следить за моей дочерью целый полк. Такого больше не должно случиться. Вам ясно?

Что-то вспыхнуло в глазах агента, но тут же угасло.

– Да, сэр. А лорд Девлин?

Джарвис захлопнул табакерку и повернулся к полковнику.

– Я же говорил – с Девлином я разберусь сам.

ГЛАВА 37

Себастьян пересекал Маргарет-стрит, направляясь на Куин-сквер на встречу с сэром Генри, когда услышал сзади глухой оклик:

– Лорд Девлин!

Виконт обернулся.

Через Нью-Пелес-Ярд [48]к нему приближался одетый в вечерний наряд лорд Фэйрчайлд, чей подбитый шелком плащ развевался от каждого сердитого шага.

– Прошу прощения?

Лицо Фэйрчайлда приобрело оттенок, средний между пурпурным и фиолетовым.

– Вы что, за дурака меня держите? – слова выстреливали, словно пули. – Вы прекрасно понимаете, о чем я!

– Если вы имеете в виду расследование смерти вашей до…

– Ради Бога, не здесь, – прохрипел барон, увлекая виконта дальше по улице. – Так вот ради чего все это? – понизил он голос до свистящего шепота. – Нападками на репутацию моей дочери вы хотите навредить мне?

– Это все, – возразил Себастьян, пристально вглядываясь в искаженные, пошедшие пятнами черты собеседника, – ради справедливости. Справедливости для убитой женщины, зарытой в безымянной могиле.

Фэйрчайлд так крепко стиснул зубы, что даже челюсть задрожала.

– Моя дочь в Нортгемптоншире, слышите?! В Нортгемптоншире! А если будете упорствовать в своих инсинуациях, клянусь Богом, я вызову вас на дуэль!

Виконт смотрел в налитое кровью, мясистое лицо и думал о короткой и трагической жизни Рейчел Фэйрчайлд. Он припомнил «склонность» барона к маленьким девочкам, и в душе поднялась такая волна отвращения, что даже желудок свело. Когда-то Девлин полагал, что связь между отцом и его детьми – одна из самых тесных, уступающая разве только связи ребенка с матерью. Отношения виконта с собственным отцом никогда не были простыми. Себастьян всегда чувствовал, что разочаровывает и расстраивает Гендона. Было время – в черные дни после смерти последнего из старших братьев – когда мальчику казалось, будто граф его ненавидит. Ненавидит за то, что Себастьян остался жить, в то время как другие сыновья умерли. Но при всем при том Гендон преданно защищал уцелевшего сына – как залог будущего. Себастьян считал, что все отцы такие. Только в прошлом году он обрел понимание, насколько непрочной – и второстепенной – может оказаться отцовская привязанность.

Над городом поплыл мелодичный перезвон колоколов Вестминстера, отбивающих время.

– Я так понимаю, нынче важное обсуждение по королевским указам, – ровным голосом заметил Себастьян. – Вы опоздаете.

Лорд Фэйрчайлд открыл было рот, но тут же его захлопнул и повернулся уходить, набычившись и стиснув зубы.

Девлин дождался, пока барон отойдет на несколько шагов, затем окликнул:

– Я слышал, именно вы нашли тело своей первой жены. Как… трагично.

Яростно дернувшись всем своим массивным телом, лорд Фэйрчайлд резко обернулся.

– Если вы намекаете…

– Я не намекаю, – возразил виконт и продолжил свой путь на Куин-сквер.

* * * * *

– Неплохое новшество, – кивнул сэр Генри Лавджой на ряд подмигивающих огоньками газовых ламп, заливавших кофейню Маклеода мягким золотистым светом. Газовые фонари уже пришли на смену старым масляным светильникам на Пэлл-Мэлл и близлежащих улицах, но из владельцев заведений мало кто оказался таким современным – и отважным – как хозяева этой кофейни. Взрывы и отравление угаром вследствие протекающих горелок ограничивали использование газа открытым воздухом. – Поговаривают, в будущем не только каждая улица в Лондоне, но и каждый дом будет освещаться таким способом.

– Поговаривают, из-за утечки с газовых заводов дохнет рыба в Темзе, – прислонился Себастьян к стенке кабинки.

– Противники прогресса существовали во все времена, – нетерпеливым жестом отмел сэр Генри предположение о загрязнении. Помимо юриспруденции, второй страстью в жизни маленького магистрата была наука, и критики в ее адрес он не выносил.

Поднося к губам чашку, виконт примирительно улыбнулся.

– Слышал, именно вам посчастливилось обнаружить сегодня тело сэра Уильяма. Вы поэтому разыскали меня и угощаете теперь кофе?