Где таятся змеи - Харрис К. С. - Страница 26

– Кстати, как дела у нашей красавицы на ярмарке невест? – спросил виконт сестру. – Пользуется спросом?

Аманда тоже наблюдала за дочерью.

– Не будь вульгарным.

– Я бы на твоем месте не соглашался на Ивинса: он чересчур большой любитель фараона [35].

– Мы возлагаем надежды на Смоллбоуна.

– А джентльмен уже вступил в игру? – Себастьян наблюдал, как племянница одаривает восхищенного партнера задорно-обещающим взглядом. Стефани не только выглядела, как ее блудная бабушка-графиня, но и вела себя в точности, как та.

– Пока нет.

– Остается надеяться, что Смоллбоун не станет медлить, – заметил Себастьян. – Моя племянница, кажется, не на шутку увлечена Ивинсом.

Танец заканчивался. Виконт заметил, как Тристан Рамзи подвел сияющую сестру к почтенной матроне в лиловом, а затем удалился в комнату с закусками.

– Прошу прощения, – извинился Себастьян и покинул Аманду, проводившую брата взглядом ледяного неодобрения.

Виконт нашел Рамзи возле закусок. На столах было накрыто обычное для «Олмакса» угощение: тонко нарезанный хлеб с маслом, бисквиты, лимонад и чай. Молодой человек предпочел чаю лимонад, но ни бутерброды, ни бисквиты не привлекли его. Он стоял, полуотвернувшись, и глядел куда-то вдаль, держа позабытый стакан в одной руке, в то время как пальцы второй скользили вверх-вниз по цепочке карманных часов.

Себастьян не был близко знаком с Тристаном. Они могли посещать одни и те же клубы и присутствовать на одних и тех же балах и приемах, однако мужчин разделяло четыре или пять лет разницы в возрасте – и полное отсутствие общих интересов.

Но как только виконт появился в комнате, Рамзи отошел от стола и направился прямиком к нему.

– Женщина, тело которой вы показали Седрику Фэйрчайлду… – быстро оглядевшись, неудачливый жених понизил голос. – Вы уверены, что это Рейчел?

– В достаточной мере.

Рамзи с вытянувшимся лицом тяжело сглотнул. Правильные и довольно привлекательные черты немного портил безвольный подбородок.

– Вы знали, что она пропала? – спросил Себастьян.

Собеседник кивнул. Из танцевального зала послышались начальные аккорды шотландского рила.

– Тогда вам, наверное, известно, почему Рейчел сбежала из дома?

– Нет, – блуждающий взгляд остановился на лице виконта. – Как-то я заглянул на Керзон-стрит, намереваясь пригласить ее покататься в парке, но леди Фэйрчайлд сказала мне, что Рейчел заболела. От меня отделывались то одной, то другой отговоркой, а затем заявили, что она уехала в Нортгемптоншир подлечиться.

– И как же вы поняли, что невесты там нет?

– Она ни разу не написала мне. В конце концов, я сам поехал в Фэйрчайлд-холл, – губы мужчины сжались в ровную линию. – Когда слуга сообщил мне, что там ее в последний раз видели еще на Рождество, я отправился прямиком на Керзон-стрит и потребовал объяснений.

– И?

– Лорд Фэйрчайлд признался, что Рейчел сбежала.

– Вы с ней ссорились?

– Нет, никогда, – округлив глаза, запротестовал Рамзи.

– Тогда как вы объясните поступок вашей невесты?

– Не знаю. Я искал ее повсюду. Она просто… исчезла.

Себастьян взглянул в мертвенно-бледное лицо собеседника. Тому, очевидно, и в голову не пришло разыскивать девушку по улочкам и борделям Ковент-Гардена. Да и кто бы додумался?

Рамзи заговорил еще тише:

– Седрик утверждает, что вы занимаетесь расследованием по просьбе спасшейся на пожаре женщины.

– Да, это так.

– Проститутки?

– Я бы не хотел об этом распространяться.

По какой-то причине такой ответ, похоже, обеспокоил Рамзи. Он держал так и не попробованный лимонад, пальцами свободной руки терзая золотой брелок на часовой цепочке.

– Люди обычно уходят из дома, потому что сердиты, или несчастны, или потому что боятся. Не страшилась ли Рейчел замужества? – поинтересовался виконт.

– Нет, конечно же, нет, – легкая краска проступила на бледных щеках собеседника. – Она не могла дождаться свадьбы.

– Девушке так хотелось поскорее уйти от мачехи?

Рамзи удивленно хохотнул:

– Не смешите. Вторая леди Фэйрчайлд – ноль, пустое место.

– А как насчет отца? Рейчел ладила с ним?

– С бароном? – пожал плечами Рамзи. – Честно говоря, не думаю, что они часто виделись. Как я понял, лорд Фэйрчайлд большей частью посвящает себя государственным делам. По крайней мере, после смерти первой жены.

Себастьян пристально всмотрелся в осунувшееся лицо собеседника.

– Не кажется ли вам странным, что девушка благородного происхождения покинула отчий дом и укрылась в Ковент-Гардене только затем, чтобы меньше чем через год снова сбежать от страха?

– А почему вы думаете, что она сбежала от страха?

Такая постановка вопроса показалась виконту любопытной.

– А вы можете предположить другую причину, по которой она сбежала? Причем дважды?

– Я же сказал, не знаю, – взгляд Тристана переместился на танцевальный зал. – А теперь прошу меня извинить, я обещал принести сестре лимонад, – и он прошмыгнул мимо Себастьяна, даже не оглянувшись.

ГЛАВА 25

Выходя из «Олмакса», виконт натолкнулся на небольшую компанию, в которой находился мистер Спенсер Персиваль, премьер-министр.

– Девлин, – окликнул Персиваль, извинившись перед спутниками, – пройдись немного со мной, пожалуйста. Я давно собираюсь с тобой побеседовать.

Стояла холодная и ясная ночь. Когда гуляющие повернули к Сент-Джеймсу, колокола городских церквей принялись отбивать время. Премьер-министр, которому вскоре исполнялось пятьдесят, был невысоким щуплым мужчиной, с тонким улыбчивым ртом, светлыми, слегка навыкате глазами и стремительно растущими залысинами.

– Я беспокоюсь о твоем отце, – начал он. – Граф плохо выглядит.

– Гендон слишком много ест, пьет и курит, – отозвался Себастьян, любопытствуя, сколько раз на дню можно вести один и тот же разговор.

– Да все мы такие, – рассмеялся спутник.

Виконт промолчал, ведь на самом деле Спенсер Персиваль, непьющий и воздержанный семьянин, проводил все свободное от государственных дел время, играя со своими детьми или изучая Библию в поисках предзнаменований, которые он выписывал и затем публиковал в виде религиозных памфлетов.

– Как поживает леди Персиваль? И дети? – поинтересовался Себастьян, умышленно меняя тему.

– У супруги все хорошо, спасибо. А дети… что ж, они растут и очень быстро, – ответил премьер-министр с той особой улыбкой, которая освещала его лицо всякий раз при упоминании о шести сыновьях и шести дочерях. – Самый старший осенью отправится в Тринити-колледж [36].

Взгляд виконта зацепился за потрепанный наемный экипаж, остановившийся у самого бордюра немного впереди. Из кареты вылез мужчина в плаще, но извозчик не отъезжал, и седок оставался в тени.

– Помню, как Спенс первый год пошел в школу.

Собеседник усмехнулся.

– Сразу ощущаешь свой возраст, правда? – улыбка угасла, и он подвигал челюстью, напомнив Себастьяну Гендона. – Моя Джейн ворчит, что я хуже сующей всюду свой нос старухи, но я все же не удержусь. Не представляю, что произошло между тобой и графом, но вижу, что эта размолвка гнетет его. И очень сильно. Вот. Это все, что я хотел сказать. Просто подумал, что тебе следует знать, прежде чем станет слишком поздно.

Подавив вспыхнувшее раздражение, Девлин ровным тоном спросил:

– Я слышал, вы в понедельник ужинали с сэром Уильямом Хэдли?

– Да, у Лонга [37], – с готовностью подхватил Персиваль, словно на этот раз был благодарен за перемену темы. – Еда оказалась отвратительной. Я подумываю перестать туда наведываться.

– И долго вы сидели?

– По крайней мере, до полуночи. Ты же знаешь, как бывает, когда в одной комнате собираются мужчины, у которых достаточно выпивки и дюжина расхождений во мнении касательно причин, почему страна катится в тартарары.