Где таятся змеи - Харрис К. С. - Страница 24

– Девлин! – воскликнул молодой человек, опуская ногу при приближении Себастьяна. – Господи, сто лет тебя не видел!

– Когда ты продал свой патент? – поинтересовался виконт.

У Седрика Фэйрчайлда были черные волосы, как у отца, но светлая кожа и зеленые глаза, как у сестры.

– Сразу после Альбуэры [34]. Ты знаком с Патриком Сомервиллем? – кивнул юноша на спутника.

– Нет, – ответил Себастьян, пожимая тому руку. – Но наслышан. Вы ведь сын генерала Сомервилля?

– Совершенно верно, – ответил высокий и сухопарый капитан, с длинными светлыми бакенбардами и мертвенно-бледной кожей, которая наводила на мысли как о малярии, так и о чересчур частом употреблении для облегчения болезни смеси хинина с мышьяком. – Вы знаете моего отца?

– Служил под его началом еще безусым лейтенантом, – Себастьян уселся в ближайшее кресло. – Слышал, генерал ушел в отставку?

– Лишь номинально, – улыбка собрала морщинки вокруг светло-голубых глаз гусара. – Теперь отец дни напролет готовится к возможному вторжению французов, заставляя всех мало-мальски пригодных крестьян Нортгемптоншира маршировать взад-вперед с вилами и лопатами.

– Пригодных?

– Всех, у кого две ноги, – рассмеялся Соммервилль.

– Кстати, Девлин, а ты не служил с Максом Ладлоу? – подался вперед Седрик.

– Не припомню, а что?

– Да вот Сомервилль как раз рассказывал, что тот пропал.

– Когда? – повернулся Девлин к капитану.

– Вечером в прошлую среду, – ответил гусар, потягивая портер.

В среду? Себастьян ощутил вспышку интереса.

– Что означает «пропал»?

– Поначалу мы предполагали, что Макс обосновался у какой-то красотки. Но шесть дней и шесть ночей? – Сомервилль покачал головой. – У Ладлоу не хватит выносливости – или, если на то пошло, интереса.

Виконт вгляделся в обеспокоенное, покрытое испариной лицо военного.

– А он тоже из Нортгемптоншира?

– Нет, из Девоншира. Мы послали весточку в имение к его брату, но Макса там уже несколько месяцев не видели.

– Пойду налью еще, – поднялся Сомервилль, захватив пустую кружку. Кивнув виконту, гусар обратился к Седрику:

– Дай знать, если что-нибудь услышишь.

Себастьян дождался, пока светловолосый капитан отойдет, и напрямик заявил:

– Я только что разговаривал с лордом Фэйрчайлдом. О Рейчел, твоей сестре.

– А что с ней? – напрягся Седрик, погасив приятную улыбку.

– Два дня назад женщина, по описанию похожая на твою сестру, была убита в Ковент-Гардене. Мне сказали, это принадлежало ей, – виконт достал из внутреннего кармана серебряный браслет и протянул его на ладони.

– О, Господи, – прошептал собеседник с вытянувшимся лицом, даже не дотронувшись до украшения.

– Ваш отец утверждает, что Рейчел в Нортгемптоншире. Но ведь это не так, правда?

Себастьян ожидал, что юноша будет отпираться. Какое-то мгновение Седрик сидел, не отрывая взгляд от гравировки на медальоне. Затем закрыл лицо руками и прерывисто вздохнул.

– Когда она сбежала? – спросил Себастьян.

– Прошлым летом, – после очередного глубокого вдоха глухо ответил собеседник.

– Она и не уезжала в Нортгемптоншир?

– Нет… Не знаю… Когда я вернулся из Испании, Рейчел уже не было.

– Тебе известно, почему сестра ушла?

Седрик покачал головой, потирая лоб кончиками пальцев.

– По словам отца, она поссорилась с Тристаном.

– С ее женихом?

Фэйрчайлд провел руками по лицу и накрыл ладонью губы.

– Да, верно.

– Но ты так не считаешь?

– Я не знаю, – юноша поднял глаза, и его черты осветились отчаянной надеждой. – А ты точно уверен, что погибшая женщина… Я хочу сказать, это может быть и не Рейчел. Ведь браслет могли украсть, правда?

– По описанию убитая была молодой и красивой, зеленые глаза, каштановые волосы. Высокая, стройная.

Седрик сжался в молчаливом отчаянии. Казалось, он медленно погружается в себя, пытаясь осмыслить невообразимое.

– И что произошло?

– Она находилась в приюте Магдалины, когда тот сгорел.

– Рейчел? – Фэйрчайлд бросил вокруг быстрый взгляд и, пригнувшись ближе, понизил голос. – В приюте Магдалины?! – в тоне вспыхнуло яростное бешенство. – На что, черт подери, ты намекаешь?! Что моя сестра была… была…

– Я утверждаю, что женщина, похожая по описанию на Рейчел, погибла на том пожаре.

Лицо Седрика окаменело от сомнений и решимости.

– Я хочу видеть ее тело.

– Ты не сможешь опознать ее. Большинство жертв сильно обгорело.

– Не имеет значения. Я хочу видеть сестру.

Себастьян колебался. Но за четыре года, проведенные на войне, Седрик Фэйрчайлд повидал и не такое.

– Общество друзей собирается хоронить погибших сегодня вечером. Можем успеть, если поспешим.

ГЛАВА 23

Молитвенный дом Общества друзей в Пентонвилле находился на углу Колльер-стрит и Хорсшу-лейн, как раз там, где последние разбросанные сельские домики уступали место зеленеющим полям ячменя и небольшим садовым участкам. Направляя экипаж под сень раскидистого вяза, виконт обратился к молчаливому спутнику:

– Я могу подождать здесь, если хочешь.

Холодный ветер обвевал их, донося запахи земли с соседних полей и песню малиновки откуда-то издалека. Ссутулившийся Седрик Фэйрчайлд, прищурясь, разглядывал вымощенную плитами дорожку, ведшую к скромному крыльцу молитвенного дома, где собралась кучка женщин в тускло-коричневых платьях и мужчин в простых куртках без воротников и широкополых черных шляпах.

– Нет, прошу тебя, пойдем вместе.

– Поводи, – велел Девлин, передавая вожжи Тому.

Когда виконт спрыгнул с экипажа, от группы людей у крыльца отделилась высокая, костлявая мужская фигура, направляясь к новоприбывшим.

– Себастьян Сен-Сир, – улыбнулся Джошуа Уолден, – хорошо, что вы пришли. И вас приветствую, друг мой, – кивнул он спутнику Девлина.

– Это Седрик Фэйрчайлд, – представил Себастьян. – Возможно, одна из женщин, убитых в приюте, – его сестра. Он хочет видеть тело.

Помолчав, виконт добавил:

– Та, которую застрелили.

Седрик бросил на Девлина удивленный взгляд, а улыбка квакера угасла.

– Тело этой жертвы сильно обгорело. Очень сильно.

– Я все равно хочу ее видеть, – заявил юноша, сжав челюсти.

Уолден внимательно посмотрел в напрягшееся лицо и кивнул:

– Ладно. Пойдемте.

Через скромный вход молитвенного дома квакер провел их в обычную большую комнату, заставленную скамейками и залитую мягким вечерним светом. Помещение наполнял запах свежеструганного дерева, к которому примешивался сладковатый дух разложения. В центре молитвенного зала стояло восемь грубых деревянных гробов.

– Та, кого вы ищете, вторая слева, – подсказал Уолден, останавливаясь у дверей. – Крышки еще не заколочены.

Седрик медлил. Когда он все же прошел вперед, то поступь его была тяжелой, как у человека, который ужасается того, что заставляет себя сделать. У гроба юноша снова заколебался, и Себастьяну на мгновение показалось, что мужество оставило бывшего офицера. Но затем, схватившись обеими руками, он сдвинул крышку. Со своего места рядом с квакером виконт видел, как побледнел Седрик, как пальцы вцепились в некрашеные доски, а по лицу пробежала дрожь отвращения и ужаса. Вернув крышку на место, Фэйрчайлд бросился к выходу.

Себастьян нагнал его сразу возле крыльца. Юноша согнулся, упираясь руками в колени, тело содрогалось от рвотных позывов.

– Вот, возьми – протянул Себастьян носовой платок.

Седрик выпрямился, судорожно комкая ткань, и отер холодный пот, выступивший на мертвенно-бледном лбу и верхней губе.

– Ты был прав, – выдавил он, прерывисто дыша. – Ее невозможно узнать. Но я должен был…