Где таятся змеи - Харрис К. С. - Страница 17

– Сам знаешь, ты такой и есть.

Собеседники обменялись медленно угасшими улыбками.

– Как ты? – спросил Себастьян. – Только честно.

– Честно? – вздернулся знакомым жестом хрупкий подбородок. – Йейтс не слишком требовательный супруг. Мы хорошо ладим. У него своя жизнь, а у меня – своя.

До виконта доходили кое-какие слухи о жизни Рассела Йейтса, его нетрадиционных, но тщательно скрываемых любовных связях, которые продолжались и после женитьбы. О Кэт таких историй не было слышно.

– Жизнь? – переспросил он.

– У меня есть работа в театре, – повела плечом гостья. – Этого достаточно.

Себастьян подошел к ней, настолько близко, что мог бы коснуться, но не тронул.

– Больше чего бы то ни было, – выдохнул он, – я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Настоящее счастье – редкость, – подняла глаза Кэт.

– Так не должно быть.

– Пол Гибсон сообщил мне, что ты расследуешь смерть тех бедняжек из Ковент-Гардена.

– Да.

Что видит этот испытующий взгляд на его лице? Бессонные ночи? Месяцы пьянства и разгульной жизни, принесшие если не облегчение, то хотя бы забвение?

– Раньше я переживала всякий раз, когда ты впутывался в расследование убийств, – вздохнула Кэт. – Но теперь думаю, это лучше, чем видеть, как ты, того и гляди, сломаешь шею на охоте или упьешься вусмерть.

Девлин резко отошел в сторону.

– Ты сказала, Гендону нездоровится. Что с ним?

– Доктора говорят, сердце. Граф слишком много ест и слишком много пьет.

– Вряд ли его аппетиты можно ограничить.

– Но в последние месяцы ему стало хуже. Он скучает по тебе, Себастьян. Отчуждение между вами причиняет ему много страданий.

Остановившись у письменного стола, Себастьян оглянулся, но смог ответить только через какое-то время: 

– Извини. Я еще не готов разговаривать с ним.

Кэт поспешно кивнула, затем завязала ленты шляпки и натянула перчатки:

– Только не жди, пока окажется слишком поздно.

ГЛАВА 17

В неподобающе раннее время – половине десятого утра – мисс Джарвис завтракала в утренней гостиной, когда в комнату вошел отец.

– Вы рано поднялись, – заметила дочь.

Барон опустился в кресло напротив:

– Хотел застать тебя прежде, чем ты уйдешь из дома.

– Вот как? Не желаете чашечку чая? – спросила Геро, потянувшись к заварочному чайнику.

– Да, спасибо, – Джарвис подался вперед, уставившись на дочь нахмуренным взглядом. – Я полагал, мы заключили соглашение.

Девушка твердой рукой отмерила в отцовскую чашку требуемую порцию молока, затем долила чай.

– Я не нарушала своего слова. Я обещала не обращаться в полицию, и я этого не делала.

Естественно, их соглашение больше походило на высочайший указ, и у Геро не было другого выбора, кроме как подчиниться. Барон предупредил, что если упрямица попытается обратиться к магистрату по поводу убийства, он объявит, что все ее заявления о присутствии при нападении вызваны не чем иным, как желанием привлечь внимание общества к положению падших женщин, и не должны приниматься всерьез.

– Уже поступили донесения от соглядатаев? – Геро подала отцу чашку.

– Ты же знала, что поступят.

– Конечно.

– Это ведь ты? – недовольно поджал губы барон. – Знатная дама, которая расспрашивала о приюте Магдалины?

– А вы полагали, я не стану? – не получив ответа, Геро добавила. – Понимаю, что главное ваше опасение – как бы мое имя не упомянули в связи с этим случаем. Вам не следует беспокоиться, поскольку я была более чем осторожна. Нет ни единой ниточки, которая могла бы связать меня с происшедшим той ночью.

Лорд Джарвис отодвинул нетронутый чай, не сводя глаз с лица дочери.

– Если я бы приказал оставить расспросы, ты бы послушалась?

– Да, послушалась, – та, не мигнув, выдержала тяжелый взгляд. – Но возмутилась бы.

Отец кивнул:

– В таком случае я не буду этого требовать.

Только после облегченного выдоха  Геро осознала, как долго сдерживала дыхание.

– Само собой разумеется, ты должна быть осторожной, – поднялся барон.

– Я буду осторожна.

Лорд Джарвис еще раз кивнул и вышел из комнаты.

Дочь с недоумением посмотрела ему вслед. Она ожидала, что барон начнет расспрашивать об участии Девлина, так как не сомневалась, что к этому времени шпионы уже донесли Джарвису о заинтересованности виконта. Сдержанность родителя озадачила ее, хотя только на мгновение. Геро не знала подробностей конфликта между мужчинами, но знала, что эта вражда глубока. И понимала, что отцу не могла не прийти в голову мысль, что Себастьян Сен-Сир занялся убийством в приюте Магдалины по просьбе самой Геро.

* * * * *

Незадолго до десяти часов утра карета мисс Джарвис остановилась перед украшенным пилонами фасадом музея Баллока, размещавшегося в доме двадцать два по Пикадилли. С высоты двенадцати футов на входящих взирали гигантские полуобнаженные, зато облаченные в парики a la egyptien фигуры Исиды и Осириса. Заплатив положенный шиллинг, посетительница прошла сквозь портик с колоннами в виде стеблей папируса, выстроенный на манер входа в египетский храм.

Приобретя за дополнительные шесть пенсов небольшой буклет, в котором описывались чудеса различных выставочных залов, Геро немного побродила по музею, вначале посмотрев коллекцию резьбы по дереву и кости, затем диковинки, привезенные капитаном Куком из Южных морей. В западном крыле она набрела на Пантерион, в котором, согласно путеводителю, были собраны «все известные четвероногие твари на земле», – в виде чучел, конечно. В Пантерион можно было попасть через базальтовую пещеру, созданную, как утверждалось, по образу и подобию Тропы великана на острове Стаффа [22]– вот только не упоминалось, где сие место находится.

В отдалении колокола церквей начали отбивать очередную четверть часа. Время близилось к одиннадцати. Рассматривая индийскую хижину на фоне тропического леса, населенного разинувшими пасти тиграми, слонами с остекленевшим взглядом и огромной, свернувшейся кольцами змеей, девушка почувствовала, как в душе поднимается разочарование. Ей пришло в голову, что назначать встречу на нынешнее утро было ошибкой. Каким бы сильным ни казалось ощущение безотлагательности, но следовало дать больше времени, чтобы новость о щедром вознаграждении успела разойтись, чтобы обитательницы Ковент-Гардена собрались с духом и предложили помощь.

Геро взобралась по ступеням на второй этаж, где в обставленном под средневековье зале размещалась выставка старинного оружия и доспехов. Тут она заметила молодую посетительницу, в одиночестве сидевшую на скамейке под сводчатым потолком. Мисс Джарвис с приливом надежды уставилась на незнакомку. Та явно кого-то ждала, обеими руками сжимая ридикюль и бросая по залу настороженные взгляды. В скромном розовом муслиновом платье и круглой шляпке девушка напоминала скорее юную дебютантку, чем блудницу из Хеймаркета, но, возможно, она нарочно так оделась, чтобы не привлекать внимания. Геро уже решилась подойти к барышне, как вдруг та сорвалась с места и бросилась через зал к лестнице. Оглянувшись по сторонам, мисс Джарвис заметила поспешившего следом джентльмена в желто-оранжевых бриджах и оливковом сюртуке. «Ну, разумеется, – догадалась Геро, – тайное свидание!».

Неприлично громко вздохнув от разочарования, дама и сама направилась к выходу, как вдруг женский голос с легким акцентом произнес:

– Это вы та знатная леди, которая у Молли О’Кифи расспрашивала про Розу и Ханну?

Из тени к обернувшейся Геро выступила высокая ямайка с длинной царственной шеей и величественной осанкой.