Прыжок - Коул Мартина - Страница 88

— Ты получишь свое, парень, — низким голосом пророкотал Рикки. Но присутствовавшие в комнате заметили, что, как бы там ни было, а Рикки все-таки первым отвел взгляд в сторону.

Сэди и Джорджио вернулись к Тимми.

— Ну и о чем там базарят? — спросил тот.

Джорджио глубоко вздохнул и провел пятерней по густым темным волосам.

— Скажем так: король еще не умер, но его уже свергли.

— О чем это он, Сэйд? — озадаченно обратился Тимми к другу.

Сэди неопределенно покачал головой:

— Давай просто подождем, посмотрим, что будет дальше, а? Я думал: если Левис уйдет, то это к лучшему, но теперь я не уверен в этом.

— Ну а я не жалуюсь! — развязно хохотнул Джорджио.

Сэди тоже захихикал:

— Теперь и я начинаю ощущать, что мне не на что жаловаться!

— Но ведь в том-то и штука, а? Ведь он же еще не сдох! — прервал их веселье более серьезно настроенный Тимми.

И вновь все трое замолчали, погрузившись в свои мысли. Но думали об одном и том же. О Левисе.

Джемси удивленно присвистнул сквозь зубы.

— Мы говорим о вертолетах, о предстоящей работе. «Паркхерст» — не то место, откуда можно легко смыться. Это будет стоить огромных денег.

Алан вытер рот салфеткой. Выловленный браконьерами лосось был великолепен, как и вся еда, что стояла перед ним.

— Я прекрасно это понимаю. Ты — единственный человек, кому я могу доверить обеспечение нас тем, что нам нужно. Ты — настоящий мужчина, Джемси. И все это знают.

Донна заметила, как невысокий человек чуть заметно приосанился, видимо, испытывал удовольствие от этой лести.

— У меня много парией из армии, как ты знаешь. Я мог бы легко сформировать собственный небольшой корпус, если бы захотел. Христос знает, что я сделал немало в этом роде для африканских стран. Но арабам я перекрыл кислород: не хочу вести с ними никаких дел.

Донна улыбнулась, изо всех сил играя роль доброжелательного переговорщика.

— И что же арабы — проглотили это?

Алан едва не подавился куском семги от ее слов.

— Это только слухи, дорогая! — весело ответил Джемси. — Я могу назвать вам имена нескольких тамошних крупных деляг. Но сейчас я, главным образом, имею дело с людьми с континента. А что касается Гласноста и всего вокруг него, то я смог бы достать даже плутоний, если бы он был вам нужен. Чего только мне не предлагали — вы не представляете!

— Я представляю, — перебил его Алан. — Неделю назад я разговаривал с Петером-поляком. Он сейчас готовит миленькую бригаду — группу гранатометчиков из числа бывших военных. В любом случае эти ребята востребованы — они расходятся, как горячие пирожки.

Джемси поскреб подбородок толстыми короткими пальцами.

— Ракеты «земля-воздух» — вот что по-настоящему откачивает деньги. Поверьте мне, уж я-то знаю. Все вооружаются, что бы там ни говорили правительства. Недавно я был на Кубе: отдыхал там. Эта страна созрела для переворота, помяните мои слова. А что до Гаити… Аристиду я не доверил бы присматривать за чертовым терьером — что уж там говорить о целой стране! Это просто хохма, скажу я вам. Я даже больше не читаю газет и не смотрю новостей. Зачем? Есть побочные источники информации, которые знают больше газет о том, что происходит на самом деле.

Донна внимательно слушала, по-настоящему увлеченная всеми этими откровениями. Она ожидала какого угодно разговора, но только не чего-то подобного.

— Вы много путешествуете?

Джемси живо повернулся к ней. Он был, в свою очередь, очарован ее внешностью и светлым умом.

— Южная Америка, Африка, Советская республика… Теперь Москва — это город, который нужно посетить прежде, чем он станет Бенндормом Восточной Европы. Вам бы стоило самой на него посмотреть. Господи, я вам так скажу: это просто выбьет вас из седла. Я веду дела со многими нуворишами оттуда. С такими же преступниками, как я. У меня есть друг в Лондоне, банкир, он контактирует с ними. Они платят примерно три четверти миллиона наличными за дом, скажем, в Найтсбрижде или где-нибудь еще. А потом занимают деньги под залог собственности. И таким образом деньги отмываются, понимаете? — Он адресовал персональную улыбку Донне. — А отсюда нужно сделать маленький шаг — и ты в офшоре. Я точно говорю вам, дорогая, Москва становится самой отмываемой столицей в мире. И любой, у кого есть хотя бы капля мозгов, греет на этом себе рука. Я знаю, что Джорджио собирался этим заняться. Прошлый раз, когда я разговаривал с ним, он расширял свой денежный бизнес: брал взаймы пенни и полупенсы. Главный победитель сейчас — отмывание.

Донна кивнула, словно понимала, о чем он говорит. Превосходно приготовленный лосось уютно устраивался у нее в желудке.

— Иногда я спрашиваю себя: а остался ли еще где-нибудь пирог, в который еще не запустил своих жадных лап Джорджио? — Она произнесла это спокойнее, чем сама ожидала.

Джемси, занятый поглощение пищи, не заметил, как побледнела Донна. Алан же поспешил перехватить инициативу в разговоре.

— Так как ты думаешь — на что нам обратить внимание, Джемси? Я соберу людей… Все они, разумеется, будут тщательно подобраны. Но мне нужно хорошее оружие. Я интересуюсь, можно ли взять в аренду, скажем, пистолеты с последующей покупкой их или с возвратом. Мне вряд ли понадобятся «армалиты», ты это знаешь. И я не собираюсь приобретать их. Можешь представить себе бандита с «армалитом» в руках или с ручной гранатой? Мне даже мысль об этом противна!

Джемси засмеялся.

— Я уже об этом думал, — сказал он. — К пятнадцатому октября я ожидаю платеж. Это через четыре недели. И я смогу выделить тебе оттуда несколько кусков.

— Вот это уже результат! — с довольным видом заметил Алан. — А как сейчас идут дела с разведением собак?

Донна прекрасно поняла, что Алан пытается сменить тему.

— О, собаки расходятся прекрасно! — В голосе Джемси слышалось гордое удовлетворение. — Один из моих пареньков в прошлом году выиграл Крафтс. С ними я никогда не проигрываю. Я должен показать вам питомник, Донна. Догадываюсь, что это произведет на вас большое впечатление. Мои собаки получают все — центральное отопление, лучшую пищу. Нет ничего такого, что было бы слишком хорошо для них.

Донна мило улыбнулась, довольная, что они вернулись к теме, в которой она хоть что-то понимала.

— Я с удовольствием посмотрю питомник. Спасибо! — Она попивала вино и мысленно спрашивала себя о том, какого черта она здесь делает — болтает о собаках, Крафтсе и автоматах «армалит»?

Тюрьма давно погрузилась во тьму, а Джорджио все вертелся на своей койке — он никак не мог заснуть. Чоппер все время что-то насвистывал сквозь зубы, и этот звук не давал расслабиться.

— Ты не спишь, Джорджио?

— А как ты думаешь?

Чоппер тихонько засмеялся в темноте.

— У меня такое ощущение, что у тебя с твоими хмырями есть какие-то проблемы. Послушай меня. Я вот думаю, Левис готов, а?

Джорджио ответил не сразу:

— Ох, Чоппер, а насколько хорошо ты знаешь старину Дональда? Я помню, как его подстрелили в начале семидесятых. Он тогда получил шесть пуль. Его бросили умирать, а через три недели человек, который пытался покончить с ним, был обнаружен связанным, с кляпом во рту и замученным до смерти. Пока не увидишь Левиса в земле, причем собственными глазами, не полагайся ни на кого и ни на что.

Чоппер некоторое время обдумывал сказанное, прежде чем проглотил слова Джорджио.

— Да, я знаю: он крепкий старый мерзавец. Но каждой собаке когда-то приходит конец, — выговорил, наконец, Чоппер.

Джорджио сел на койке, свесив ноги через ее край, и бессознательно почесал живот.

— Ну, у меня, к примеру, такое чувство, что дни Левиса еще здесь. Ты понимаешь, о чем я говорю? Ты забыл, что он владеет изрядной частью этой тюрьмы? Сейчас его прихвостни могут принять сторону негра. Но как только Левис приплетется снова в крыло, он тут же возьмет вожжи в свои руки. Поверь мне! Потому что я знаю его. Я слишком хорошо знаю его, черт побери! Он способен купить все, что ему только может понадобиться. Левис неимоверно богат — и так же неимоверно мерзок. В действительности он твой худший кошмар. Потому что, как только Левис разберется в том, что произошло, он отплатит. И отплатит самым жестоким способом, какой только возможен.