Прыжок - Коул Мартина - Страница 155

— Ты не вправе заставлять меня что-либо делать!

— Вот тут-то ты и ошибаешься, леди! — состроил злобную гримасу Алан. — А теперь лезь в машину!

Донна села на сиденье, и Алан занял свое место водителя. Лицо его оставалось рассерженным. Разворачивая машину, он процедил сквозь крепко сжатые зубы:

— Поверь мне, когда я говорю, что ты — самая упрямая корова, какую я когда-либо видел! Наверное, Джорджио приходилось из шкуры вон лезть, чтобы упросить тебя что-нибудь сделать для него! Теперь ты знаешь, о чем я думаю…

Донна отвернулась от него.

— Да уж, он меня упросил, поэтому где мы все оказались? Если это вроде бы не касается людей, которые заварили всю кашу, то почему ты не сообщал мне, что знаешь намного больше о моем муже, чем рассказывал…

Едва они выехали с парковки, Алан тут же остановил машину. Он обернулся и свирепо посмотрел на Донну — лицо его, перекошенное от гнева, устрашало.

— Признаюсь, я знал достаточно для того, чтобы взорвать всю твою жизнь. Но ведь это было не мое дело, а? Ты предпочитала верить, что твой муж — это смесь Папы Римского и всех святых апостолов вместе, черт бы их побрал! Даже если бы я рассказал тебе все до конца — разве ты поверила бы мне? И вообще почему я должен был тебе что-то рассказывать? Почему, черт побери? Кем ты была для меня? Да никем! Просто жена моего старого приятеля, которая очень хотела помочь мужу. Я — преступник, женщина, а не святой, черт побери! А если твой старик все эти годы ходил на сторону, то почему я должен был рассказывать тебе обо всем этом? Ответь мне, если сможешь. Для чего я должен был впутываться в это семейное дело?

Глаза Донны сверкали от ярости.

— Отвези меня домой, Алан! Я просто хочу поехать домой.

— Ах, ты уже хочешь ехать домой? А не хочешь, чтобы я тебе кое-что сказал? Да если бы ты была моей женой, я давно дал бы тебе пощечину. Потому что никогда в своей жизни я не встречался с более избалованной сукой, чем ты. Ты думаешь: «Вот я такая чистенькая, благообразная, и все должны положить свои жизни ради меня». Надеешься, что и Эрик, и я, и Джонни, и остальные — мы все скажем: «О, Боже мой, Джорджио был плохим мальчиком! Так, может, пусть он лучше остается в тюряге? Ладно, парни!»?.. Что ж, у меня есть кое-какие мыслишки насчет того, каким образом сорвать прыжок. Именно сорвать его! Думаю, я могу справиться с этим, действуя через Ника Карвелло. Но в остальном план пойдет как намечено, хочешь ты этого или нет! И попробуй понять это — пошевели мозгами в своем толстом черепе.

И вот еще кое-что. Есть одна старая пословица, которую тебе неплохо бы вытатуировать на заднице: «Если не можешь сделать того, что нужно, вовремя, не совершай преступления». Ты была вполне счастлива и зарядила всех нас, думая, что твой старик блестит, как собачьи яйца. А теперь ты выяснила, что имеешь дело с мразью земли, имея в виду своего мужа, и хочешь остановить все одним махом, леди? Нет! Я еще раз повторяю тебе: ты не можешь! И если их поймают и они подставят тебя, то тебе будет грозить восемь или девять лет за соучастие в этом. Подумай над этим, дорогая!..

Кокс завел машину и стремительно выехал с территории аэропорта.

Донна тихо сидела рядом с ним. В ушах у нее звенело.

— Я не хотела принимать участия в убийстве, Алан.

Прекрасно расслышав, как напряженно звенит ее голос, он тем не менее лишь недоверчиво рассмеялся в ответ.

— Если бы я не приехал в эту долбаную Шри-Ланку, убитой была бы ты, дорогая моя. Когда вовлекаешься в игры больших мальчиков, приходится принимать на себя и последствия этих игр. Вот почему я изначально не хотел, чтобы ты была номером вторым. Если ты припомнишь, что происходило раньше, то поймешь: я пытался заполучить кого-нибудь другого, но только не тебя. Но нет! Миссис Жена Преступника пожелала вмешаться во все — и видишь, черт побери, что из этого получилось? Ты же знаешь, в чем твоя проблема, не так ли? А пытаешься винить кого угодно, но только не себя. На самом деле тебя также можно обвинить, как и других. Твоя вина даже больше — потому что ты взялась за то, к чему совершенно не была готова. А теперь кое-кто сдох. Большое дело!..

Разве ты не можешь понять такой элементарной вещи: если кто-нибудь попытается остановить прыжок в движении, то его попросту застрелят? Пошевели мозгами, черт бы тебя побрал! Ты же была со мной, когда мы покупали оружие. А теперь тебя пробил понос. Да, именно так! У тебя не больше шансов остановить этот прыжок, чем при попытке оттянуть Второе Пришествие, дорогая. Единственный способ остановить его — это подставить всех участников. С того момента, как ты это сделаешь, мы все начнем мстить тебе. Включая меня! Запомни это, Донна, и держи свою пасть на замке, а задницу — за закрытыми дверями, пока все не кончится. Хорошо?..

Из-за тебя уже свершилось одно убийство, и я не думаю, что ты хоть в малейшей степени желаешь стать инструментом следующего. И меньше всего — инструментом своего собственного! Джонни позаботится о том, чтобы тебя пытали, а потом убили, если из-за тебя его разлучат с женой и детьми. И это покажется тебе раем по сравнению с тем, что приготовят для тебя другие!..

Сердце Донны ушло в пятки. Она смотрела в окно машины, пытаясь удержать слезы отчаяния и страха, потому что понимала: все, что говорил Алан — правда. Она не могла подвести этих людей, потому что сама принимала активное участие в прыжке: «Я сама запустила часовой механизм, и теперь могу лишь терпеливо ждать, пока он остановится… А он остановится лишь тогда, когда Джорджио окажется в Ирландии».

Голос Алана прервал ее мысли.

— А как ты думаешь, что скажет Джорджио, когда узнает, что его брат мертв, а? И что так называемый его отель сровняли с землей? Попробуй-ка отмазаться от этого, миссис Длинный Язык! Потому что он обязательно об этом узнает, можешь не волноваться на этот счет.

Донна по-прежнему молчала. Выпустив из себя лишний пар посредством длинной речи, Алан взглянул на нее краешком глаза и почувствовал острую жалость: «Она чрезмерно наивна, себе же во вред. И это было проблемой с самого начала. А теперь мне приходится запугивать ее, чтобы она сидела тише воды ниже травы, пока я не разберусь с Джорджио до конца. Потому что сейчас, когда Стефан Брунос мертв, все мы попали в большую беду…

Единственная надежда — на Ника Карвелло. На Ника, ненависть которого к растлителям, занимающимся порнографией с участием детей, просто легендарна. Только он может все спасти».

Впервые за много лет Алан Кокс и сам был испуган, прочем смертельно испуган. И все из-за женщины, что сидела в настоящий момент рядом с ним. «Если бы я был другим человеком, — подумал он, — то надавал бы ей по башке. И давно бы надавал».

Он посмотрел на окаменевшее лицо Донны и сказал себе: сейчас она в первый раз платит за все.

Долли услышала, как в замке поворачивается ключ, и замерла в ужасе. После последнего посещения этого дома Большим Пэдди она жила в смертельном страхе, что он вот-вот вернется как только узнает, что она ему солгала.

Донна вошла в теплый дом и сразу попала в объятия плачущей Долли.

— О, Донна! Донна! Как я рада тебя видеть, дорогая!

Донна осторожно высвободилась.

— Успокойся, Долли. Я пыталась позвонить тебе из Шри-Ланки, но телефоны там так плохо работают. Приходится бронировать время звонка заранее. И я могла оказаться дома раньше, чем сумела бы позвонить. Если ты понимаешь, о чем я… — Она пыталась поднять расстроенной женщине настроение.

Долли прошла в кухню и дрожащими руками поставила чайник на плиту.

— Здесь были неприятности, Донна. Приезжал Пэдди в паре с Дэви Джексоном, искали тебя. Он… Он угрожал мне, Донна! Пэдди угрожал мне, представляешь? Он схватил меня за волосы…

Голос Долли сорвался от волнения, и она опять расплакалась. Донна напряженно пыталась понять, о чем ей говорит Долли.

— Пэдди? Пэдди напал на тебя?

Долли возбужденно кивнула.

— Он требовал, чтобы я сказала, где ты, Донна. А также с кем ты. Я солгала ему, что ты, дескать, поехала в Ливерпуль с Аланом Коксом. Я же не знала, что еще сказать! Они хотели узнать, где он, и все. Он был просто синюшный, Донна. Мне показалось, что Пэдди был способен меня убить!..