Государство страха - Крайтон Майкл - Страница 95

– Она шпионка! Подсадная утка и работает на всех этих крупных угольщиков и нефтяников. Точно тебе говорю.

– Кто еще был?

– Сара Джонс.

– Ага… Тоже летала на опознание?

– Не знаю, как и зачем она там оказалась. Была не одна, с парнем по фамилии Кеннер. Тот еще типчик. Задница. Еще один всезнайка.

– Опиши его.

– Лет за сорок, темноволосый, плотный такой. На мой взгляд, смахивает на военного.

– Так… Кто-нибудь еще был?

– Нет.

– Никаких посторонних?

– Да нет. Только те, что я говорил.

– Так ты считаешь, Питер Эванс знаком с этим Кеннером?

– Ага, и очень даже близко.

– Хорошо, Тед, – сказал Дрейк. – Ценю твою наблюдательность. – Он увидел, как Брэдли приосанился. – Этот Эванс… он может стать для нас большой проблемой.

– Да уж, это точно.

– Ведь он один из поверенных в наших делах. Буквально на днях был у меня в офисе. Получил одно поручение. Если он против нас, то может представлять большую опасность.

– Чертов перебежчик, – проворчал Брэдли. – Еще один Бенедикт Арнольд[32] выискался.

– Не мешало бы, чтоб ты последил за ним недельку-другую, – сказал Дрейк. – Держись поближе, смотри и слушай.

– Это с моим удовольствием.

– Не отпускай ни на шаг. Попробуй с ним подружиться. Закадычные приятели, ну, ты знаешь.

– Понял тебя, Ник. Приклеюсь к нему, как липучка.

– Утром он должен появиться на открытии конференции, – сказал Дрейк. А про себя подумал: «А может, и не появится».

ВЕСТВУД

– Выбор, надо сказать, прекрасный, – заметил Кеннер. – Hapalochaena fasciata, самый опасный из трех видов сине-ленточных осьминогов. Назван так потому, что, когда ему угрожают, меняет окраску и на коже у него появляются синие кольца. Водится в прибрежных водах Австралии. Совсем маленькое животное, и клюв крошечный, еле заметен. Но укус его часто оказывается смертельным. Противоядие от него еще не изобретено. Да и потом, в больницах Лос-Анджелеса вряд ли вообще могли заметить повреждение и понять, чем оно вызвано. Так что выбор, несомненно, хорош.[33] Эванс, лежавший в реанимационной палате госпиталя при Калифорнийском университете, ответить ему не мог. Все лицо закрывал респираторный аппарат. Но страх его уже почти прошел. Джанис в больнице не задержалась, поспешно уехала домой, мотивируя тем, что у нее с утра занятия. Сара сидела рядом, нежно поглаживала ему руку и казалась такой красавицей.

– Интересно, где же они раздобыли эту тварь?

– Думаю, у них их несколько, – ответил Кеннер. – Существа крайне чувствительные, долго не живут, тем более в неволе. Наверняка вылавливают их тысячами под тем предлогом, что австралийцы должны выработать противоядие. Уверен, вам известно, что Австралия занимает первое место в мире по числу смертельно опасных животных. Именно там водятся самые ядовитые змеи, самый ядовитый моллюск, самая ядовитая рыба. Все они обитают или на континенте, или в прибрежных водах.

«Замечательно», – подумал Эванс.

– Но здесь, в госпитале Калифорнийского университета, уже сталкивались с тремя такими случаями.

– Да, сталкивались, – заметил интерн. Он вошел в палату, проверил пульс Эванса и дыхательный аппарат. А потом сказал:

– Получены предварительные данные по анализу крови. Как и в других случаях, обнаружен тетродотоксин. Часа через три вы у нас подниметесь, и все будет в порядке. Везунчик. – Он выразительно покосился на Сару, подмигнул Эвансу и вышел.

– Как бы там ни было, а я рад, что теперь ты у нас в полном порядке, – сказал Кеннер. – Знаешь, страшно не хотелось терять тебя.

Эванс удивился: «О чем это он?» Глазные мышцы уже пришли в норму, и он покосился на Сару. Но та лишь улыбнулась и промолчала.

– Да, да, – сказал Кеннер. – Ты нужен нам живой, Питер. По крайней мере, в ближайшее время.

Сидевший в углу палаты Санджонг ответил на звонок мобильного, затем обернулся к Кеннеру и сказал:

– Они снова подают признаки жизни.

– Это то, что мы думали? – спросил Кеннер.

– Да.

– Что именно произошло?

– Удалось получить копию счета. В прошлом месяце они арендовали самолет «С-57», транспортный.

– Ого! – присвистнул Кеннер.

– И что это означает? – спросила Сара.

– Большой самолет. Возможно, собираются что-то распылять с него.

– Распылять? – удивилась Сара.

– Совершенно очевидно, – сказал Санджонг, – что они собрались распылять АОБ, аммиакокисляющие бактерии, причем в огромных количествах. Возможно также, гидрофильные частицы.

– Для чего?

– Контролировать продвижение шторма, – ответил Кеннер. – Есть свидетельства того, что распыленные в больших количествах аммиакокисляющие бактерии могут смещать ураганы или циклоны. А гидрофильные частицы лишь усиливают эффект. По крайней мере, теоретически. Не знаю, проводились ли когда-нибудь масштабные испытания этой системы.

– Они собрались контролировать ураган?

– Могут попытаться.

– А может, и нет, – заметил Санджонг. – Из Токио получены записи недавних переговоров по мобильным телефонам и в Интернете, и они позволяют предположить, что проект этот могут и отменить.

– Значит, у них нет изначальных условий?

– Похоже, что нет. Эванс закашлялся.

– Хороший признак, – заметил Кеннер. – Ты приходишь в себя. – И он похлопал Эванса по плечу. – Ладно, теперь отдыхай, Питер. Постарайся хоть немного поспать. Завтра нам предстоит трудный день.

– Трудный день? – спросила Сара.

– Через пять с половиной часов открывается конференция, – сказал Кеннер. Направился к двери, затем снова обернулся к Эвансу:

– Знаешь, оставлю, пожалуй, с тобой Санджонга, – сказал он. – Думаю, что все будет в порядке, но раз уж одно покушение на твою жизнь состоялось, не хочу, чтоб они попытались еще раз. Пусть посидит на всякий пожарный.

Санджонг улыбнулся и пересел на стул рядом с кроватью Эванса. И открыл последний выпуск журнала «Тайм». На обложку был вынесен заголовок главного материала: «Климатические изменения – катастрофа впереди». При нем оказался также и «Ньюсвик», там заголовок носил столь же тревожный характер: «Резкие климатические изменения: Новый скандал для администрации?» Не отставал от них и «Экономист»: «Чудовище по имени климатические изменения поднимает свою безобразную голову». И «Пари-Матч»: «Климат: новое несчастье Америки».

Санджонг весело улыбнулся Питеру.

– А теперь отдыхайте, – сказал он.

Эванс закрыл глаза.

САНТА-МОНИКА

Ровно в девять утра все приглашенные на конференцию гости расхаживали по фойе и коридорам, места в зале занимать никто не спешил. Эванс стоял у входа и пил кофе. Он чувствовал себя усталым и разбитым, но в целом вполне здоровым. Поначалу немного дрожали ноги, но теперь это противное ощущение прошло.

Делегаты были по виду типичные ученые, многие одеты с характерной небрежностью, как бы подчеркивающей походный стиль жизни, – брюки цвета хаки и рубашки фирмы «Л. Л. Бин», высокие ботинки на шнуровке, стеганые жилетки.

– Смахивает на сборище лесорубов, верно? – заметила Дженифер. Подошла, встала рядом с Питером. – Ни за что не подумаешь, что большую часть времени все эти ребята просиживают за компьютерами.

– А это действительно так? – спросил Эванс.

– Большинство из них просто не отходят от мониторов.

– Ну а зачем тогда высокие ботинки?

Она пожала плечами:

– Такой стиль теперь в моде.

Николас Дрейк поднялся на трибуну, пощелкал пальцем по микрофону.

– Доброе утро, друзья мои, – сказал он. – Через десять минут начинаем. – Затем он отошел и начал о чем-то шептаться с Хенли.