Государство страха - Крайтон Майкл - Страница 50

– Хорошо, молодец. Теперь попробуй махнуть еще раз.

– Машу!

– Сейчас?

– Да, сейчас.

Она продолжала всматриваться во тьму.

– Питер, я ничего не… Нет, погоди-ка! – Она его увидела. Вернее, не его, а только кончики пальцев в красной перчатке, внизу, под гусеницей снегохода.

– Питер…

– Что?

– Ты совсем рядом, – сказала она. – Прямо подо мной, всего в каких-то пяти-шести футах.

– Здорово. Сможешь вытащить?

– Нет. Я открывала ящик для снаряжения. Он пуст. Ни веревок, ничего.

– Так они там и не должны быть, – сказал он. – Ты под сиденьем посмотри.

– Что?

– Да я сам там все видел. И веревки, и все прочее, под пассажирским сиденьем.

Она заглянула под сиденье. Металлическая его основа была приварена к полу снегохода. И никакого подступа, дверок, отверстий видно не было. Как же ей достать снаряжение? И тут, чисто импульсивно, она приподняла подушку самого сиденья и увидела под ним отделение. Луч фонаря высветил веревки, крючки, ледорубы, обувь с шипами…

– Есть! – радостно воскликнула она. – Ты был прав. Тут все.

– Здорово! – откликнулся Эванс.

Сара начала осторожно доставать предмет за предметом, чтобы ничего не выпало через распахнутую дверь. Пальцы уже онемели от холода и плохо слушались, когда она стала вытаскивать нейлоновую веревку длиной в пятьдесят футов с металлическим крючком в виде трезубца на конце.

– Если я опущу веревку, сможешь поймать ее, Питер? – спросила она.

– Ну, думаю, да. Постараюсь.

– И будешь держаться за нее крепко, чтоб я смогла себя вытащить, ладно?

– Не знаю, не уверен. У меня только одна рука свободна. Другая зажата.

– Но ведь ты сильный. Ты сможешь крепко держаться и одной рукой, правда?

– Не знаю. Не думаю. А что, если вылезу наполовину и вдруг выпущу эту веревку?.. – Голос у него сорвался. Эванс был на грани слез.

– Да ничего страшного, – поспешила подбодрить его Сара. – Ты, главное, не волнуйся.

– Но я в ловушке, Сара!

– Ничего ты не в ловушке.

– Нет, я в ловушке, застрял в этой гребаной ловушке! – Теперь в голосе звучала паника. – И мне отсюда ни за что не выбраться. Я здесь умру.

– Перестань, Питер. Прекрати сейчас же! – Говоря это, она обматывала веревку вокруг талии. – Все будет хорошо. У меня есть план.

– Какой план?

– Я опущу тебе веревку крючком вниз, – ответила Сара. – Сможешь зацепить его за что-нибудь? Ну, скажем, за ремень?

– Нет, только не за ремень… Я здесь застрял, Сара. Пошевелиться не могу. И до ремня мне не дотянуться.

Сара пыталась оценить ситуацию. Очевидно, Питер застрял в какой-то расселине во льду. Даже представить себе такое было страшно. Неудивительно, что он напуган.

– Послушай, Питер, – спросила она, – ну хоть за что-нибудь можешь зацепить этот крючок?

– Попробую.

– Ладно, тогда держи. – И она начала медленно спускать ему веревку. Крючок исчез в темноте. – Видишь его?

– Вижу.

– Сможешь дотянуться?

– Нет.

– Ладно. Тогда я раскачаю веревку. – И Сара, слегка двигая запястьем, начала слегка раскачивать веревку. Крючок то исчезал из вида, то появлялся снова.

– Знаешь, я просто не смогу… Сара.

– Сможешь.

– Мне его не поймать.

– А ты постарайся.

– Опусти чуть пониже.

– Ладно. Насколько ниже?

– Примерно на фут.

– Хорошо. – Она опустила веревку на фут. – Теперь нормально?

– Да, так уже лучше. Теперь раскачивай.

Сара вновь принялась раскачивать веревку. Казалось, снизу раздается его тяжелое дыхание, но крючок был неуловим.

– Не получается, Сара.

– Все же попробуй. Постарайся изо всех сил.

– Не могу. Пальцы заледенели.

– Работай ими! – крикнула она. – Ну вот, смотри, сейчас снова подам тебе этот крючок!

– Не могу, Сара, никак… Эй! – Что?

– Почти поймал.

Сара посмотрела вниз и увидела появившийся из-за выступа крючок. Он крутился. Стало быть, Питеру удалось дотронуться до него.

– Давай еще разок, – сказала она. – Ты сможешь, Питер!

– Я стараюсь, просто очень неудобно… Есть, Сара! Я его поймал!

Она с облегчением выдохнула.

Снизу, из темноты, доносился его кашель. Она ждала.

– О'кей, – сказал Эванс. – Я прицепил его к куртке.

– В каком месте?

– Спереди. На груди.

Тут она вдруг представила страшную картину: крючок вырывает клок ткани и ранит ему подбородок и шею.

– Нет, Питер. Лучше прицепить под мышкой.

– Не получится. Знаешь, спусти ее еще фута на два.

– Хорошо. Скажи, когда будешь готов. – Он снова зашелся в кашле. – Послушай, Сара… А ты уверена, что у тебя хватит сил меня вытащить?

Об этом она даже думать боялась. Но потом решила, что как-нибудь да вытащит. Правда, ей неизвестно, сколько он весит и насколько плотно там застрял, но…

– Да, – ответила она. – Сил хватит, вытащу, не волнуйся!

– Уверена? Я вешу сто шестьдесят фунтов. – Он снова закашлялся. – Может, даже чуть больше. Фунтов на десять больше.

– Я привяжу другой конец к рулевому колесу.

– Ладно… Но только смотри не урони меня.

– Не бойся, не уроню, Питер. Пауза, затем он спросил:

– А сколько весишь ты?

– Дамам такие вопросы не задают. Особенно в Лос-Анджелесе.

– Мы же не в Лос-Анджелесе.

– Понятия не имею, сколько вешу, – ответила Сара. На самом деле она, конечно, знала: ровно сто тридцать семь фунтов. Он был тяжелей ее на целых тридцать фунтов. – И все равно уверена, что смогу вытащить тебя, – добавила она. – Ну что, готов?

– Черт…

– Так ты готов, Питер, или нет?

– Да. Давай тяни.

Она натянула веревку, затем расставила ноги и крепко уперлась в пол по обе стороны от распахнутой дверцы. На миг она почувствовала себя борцом сумо перед началом схватки. Сара знала: ноги у нее сильней рук. Иначе ей не справиться. Она сделала глубокий вдох.

– Готов? – снова спросила она.

– Да, думаю, да.

Сара начала медленно выпрямляться, ноги дрожали от напряжения. Веревка туго натянулась, затем медленно двинулась вверх. Совсем немного, всего на несколько дюймов. Но она пошла, пошла!..

Веревка двигалась!

– Хорошо, теперь стоп.

– Что?

– Стоп!

– Ладно. – Она еще не распрямилась. Долго ей в такой позе не продержаться. – Знаешь, я уже не могу. Сил не хватает.

– А ты не держи. Просто отпускай ее понемногу. Медленно. Отпусти фута на три.

Сара поняла, что ей удалось хотя бы частично вытащить его из трещины. И голос Эванса звучал теперь бодрей, в нем уже не слышалось испуганных ноток. А вот кашель не затихал.

– Питер?..

– Минутку. Я прицепляю крючок к поясу.

– Хорошо…

– Теперь могу смотреть вверх, – сказал он. – Вижу гусеницу. Она примерно футах в шести, прямо у меня над головой.

– Прекрасно.

– Но когда будешь тащить меня дальше, веревка может зацепиться за край гусеницы.

– Все будет нормально, – ответила она.

– И тогда я повисну прямо над… над…

– Я не позволю тебе упасть в пропасть, Питер… Он снова закашлялся. Она ждала. Затем послышался его голос:

– Скажи, когда будешь готова.

– Я готова.

– Тогда давай покончим со всем этим, – сказал он, – прежде чем я испугаюсь уже всерьез.

Сара подняла его фута на четыре, тут тело Эванса, видимо, полностью высвободилось. И внезапно она ощутила весь его вес. И он показался ей непомерным. Ее шатнуло, веревка резко ушла фута на три вниз. Он так и взвыл:

– Сара!..

Она вцепилась в веревку из последних сил. И вот наконец спуск удалось остановить.

– Извини.

– Мать твою!..

– Извини. – Теперь Сара уже приспособилась к возросшему весу и начала тянуть снова. Она стонала от напряжения, но не прошло, наверное, и минуты, как над краем гусеницы показалась его рука и он ухватился за эту гусеницу и начал подтягиваться. Затем показались уже обе руки, а потом и голова.