Государство страха - Крайтон Майкл - Страница 114

– Да там целая толпа этих ублюдков, – пробормотал Брэдли.

Дженифер пребольно ткнула его под ребра кулачком.

Тед еле слышно выдохнул:

– Ой, извиняюсь.

Она лишь покачала головой. А потом тихонько прошептала:

– Из-за тебя нас всех перебьют.

Брэдли скроил насмешливую гримасу. Было ясно, он считает, что Дженифер склонна слишком уж драматизировать ситуацию.

И тут вдруг откуда-то снизу, из джунглей, до них донесся кашель.

Все так и замерли.

Молчали и выжидали. Но слышался лишь пронзительный стрекот цикад да где-то в отдалении – крики птиц.

И тут вдруг снова – тихий кашель. Словно человек изо всех сил сдерживался, старался не шуметь.

Санджонг присел на корточки и прислушался. Вот кашель послышался в третий раз, и Эвансу он показался странно знакомым. Так кашлял его дедушка, умерший от сердечного приступа, еще когда сам Питер был ребенком. Именно так кашлял дедушка в больнице – тихо, деликатно, словно опасался кого-то побеспокоить.

А потом вдруг стало тихо. И дело было не в том, что кашлявший человек удалился – если и так, то двигался он совершенно бесшумно. Но звук прекратился.

Кеннер взглянул на часы. Они выждали еще пять минут, затем он жестом приказал двигаться дальше, к востоку, огибая бухту.

Но стоило им только тронуться с места, как кашель раздался снова. На этот раз три отчетливых звука: кхе, кхе, кхе. А затем снова тишина.

Кеннер махнул рукой. И они продолжили путь.

Примерно через сотню ярдов они вышли к тропинке. Узкая, хорошо протоптанная и сверху совершенно не видна из-за плотного и низкого навеса листвы. «Очевидно, то звериная тропа, – подумал Эванс. – Весь вопрос в том, какие именно звери ее протоптали. Возможно, дикие свиньи. Ведь свиньи водятся повсюду». Тут ему вспомнились разные страшные истории о том, как дикие свиньи и кабаны нападают на людей, как они агрессивны, как внезапно вырываются из зарослей и…

Но первое, что они услышали, ступив на тропу, был металлический щелчок. Клик. И Эванс сразу же понял, что он означает. То был звук взводимого курка.

Вся группа вновь застыла, выстроившись в линию. Никто не решался двинуться с места.

Затем снова: клик.

И еще раз – клик.

Эванс резко обернулся, но никого не увидел. Казалось, в джунглях они одни.

А потом вдруг послышался голос:

– Той! Се ять! Ждать! Нет иди! Той!

Эванс понятия не имел, что значили эти слова, но общий смысл был всем ясен. И все они так и остались стоять.

Из зарослей вышел мальчишка. На нем были ботинки с носками, зеленые шорты, футболка с надписью «Мировое турне Мадонны». На голове красовалась кепка-бейсболка, с нижней губы свисал сигаретный окурок. Через одно плечо был перекинут патронташ, через другое – автомат. Росту в нем было всего футов пять, а на вид дать больше десяти-одиннадцати лет было никак нельзя. Он стащил с плеча автомат и начал тыкать стволом в их сторону со словами:

– О'кей, ждать! Вы есть в плен, я вас брать плен, о'кей? Марш! Вигать перед! – И он выразительно махнул стволом в ту сторону, куда они должны были идти. – Живо-живо! Перед!

Секунду-другую они никак не могли прийти в себя от изумления и неожиданности и продолжали стоять на месте. Но тут из джунглей вышли на тропинку еще несколько молодых ребят.

– Что это означает? – спросил Брэдли. – Эти дети заблудились?

Тут один из пареньков с непроницаемым выражением лица пребольно ткнул его стволом автомата в живот. Брэдли ахнул и рухнул на землю.

– Не меть рить! Молчать!

– О господи! – громко простонал Брэдли, катаясь по земле.

Паренек ударил его снова, на сей раз – по голове, причем довольно сильно. Брэдли издал громкий стон.

– Тать! Тать! – закричал первый мальчишка, делая ему знаки подняться. Но несчастный Брэдли не двигался, и он ударил его снова:

– Тать!

Подошла Сара, помогла Брэдли подняться на ноги. Тот так и зашелся в кашле. Саре хватило ума промолчать.

– О, крысвый мэри, – сказал мальчишка. И оттолкнул Сару от Брэдли. – Тать!

Они медленно двинулись вперед. Эванс обернулся и увидел, как один из мальчишек наклонился над Брэдли и ощупал его плечо и верхнюю часть руки. А потом радостно засмеялся.

– Кус хорш!

По спине у Эванса пробежали мурашки. Эти мальчишки тоже говорили на ломаном английском. И догадаться, о чем именно, не составляло особого труда. «Крысвый мэри» означало «красивая Мэри». Возможно, словом «Мэри» они называли каждую белую женщину. «Тать» – это «встать».

А «кус хорш», по всей видимости, значило «хорош на вкус».

Они цепочкой пробирались вперед, сквозь джунгли, мальчишки вышагивали рядом. Кеннер шел впереди, следом за ним – Тед, у которого из раны на голове сочилась кровь, потом Сара и Дженифер. Замыкал процессию Эванс.

Он обернулся через плечо.

Шагавший позади Санджонг куда-то исчез!

Он увидел на его месте лишь парнишку с всклокоченными волосами и автоматом наперевес.

– Живо-живо!

И паренек угрожающе встряхнул оружием.

Эванс отвернулся и поспешил вслед за товарищами.

Было в этом нечто ужасное – шагать под конвоем вооруженных детей. Только никакие это были не дети, так холодно и злобно смотрели их глаза. Им уже довелось много чего повидать в этой жизни. Они обитали в совершенно другом мире. Ничуть не похожем на мир Эванса.

Но теперь он находился в их мире.

И вдруг увидел впереди два джипа у края грязной дороги.

Взглянул на часы. Десять утра.

У них оставалось всего семь часов.

Но теперь это ему уже не казалось столь важным.

Мальчишки затолкали их в джипы, и вот они двинулись по грязной размытой дороге в темноту и бездорожье джунглей.

ПАВУТУ

Часто случались в жизни моменты, размышляла Сара, когда она жалела о том, что родилась женщиной. Именно теперь, когда ее втолкнули в джип и привезли затем в цитадель повстанцев, грязную и заплеванную деревню под названием Павуту, она особенно сожалела об этом. Казалось, деревня была населена исключительно мужчинами. Они с криками выбежали на вырубку посмотреть, кто к ним пожаловал. Но нет, здесь оказались и женщины, в том числе и старухи, которые смотрели на нее снизу вверх, дивясь высокому росту Сары и ее светлым волосам. А потом осмелели, подошли поближе и стали тыкать в неё пальцами.

Дженифер была ростом пониже и темненькая, а потому не вызвала у туземцев особого интереса. И вот их заставили сбиться в кучу и повели в большой дом с соломенной кровлей. Внутри дом представлял собой большое открытое пространство, нечто вроде главной, или центральной, комнаты с высотой потолка в три этажа. Там была лестница, ведущая наверх, от нее ответвлялись лестнички поменьше, и по ним можно было попасть на самый верх, туда, где тянулись узкие мостки и, по всей видимости, находился наблюдательный пункт. В центре комнаты был очаг, у огня сидел плотный мужчина с бледной кожей и темной бородой. Лицо закрывали солнечные очки, на голове красовалось подобие берета с ямайским флагом.

Наверное, это был Самбука. Их выстроили в шеренгу перед ним, и он долго рассматривал каждого пленного в отдельности. Впрочем, Саре с ее обостренным чутьем было очевидно, что никто из них его особенно не заинтересовал. Только, пожалуй, двое, Тед и Питер. На Кеннера он вообще еле взглянул и тут же отвернулся.

– Ить он!

Парни начали теснить Кеннера к выходу, грубо орудуя прикладами. Они явно обрадовались перспективе казнить одного из пленников.

– Не час! – рявкнул на них Самбука. – Том. Саре понадобилась доля секунды, чтоб перевести эти два слова. «Не сейчас». «Потом». Что означает позже, подумала она. Так что Кеннер получил хотя бы временную отсрочку.

Самбука отвернулся от него и снова оглядел остальных.