Клон Дьявола - Сиглер Скотт - Страница 45

Плотный ветер дул с северо-востока, теребя нейлон его черного пуховика. Пи-Джей жутко замерз. А Саре, казалось, было вполне комфортно в джинсах, свитере и ветровке.

— В тебе, наверное, есть что-то от пингвина, — проворчал он. — Я, конечно, понимаю, ты родилась в этих краях и все такое, но здесь чертовски холодно.

— В принципе, тридцать два градуса — точка замерзания. [29]А сейчас по меньшей мере сорок пять. Весна прямо.

Колдинг улыбнулся и покачал головой, подумав, каково ей будет в знойный летний день в Атланте.

— Так что пользуйся теплым деньком, пока можно. На этом острове с декабря до февраля обычно стоят морозы.

Колдинга передернуло от ее слов.

— Нерадостная перспектива. Мне этого хватило и на Баффиновой Земле.

— Ну, ты сравнил, Пидж. Зато здесь так красиво. Именно сюда еще с пятидесятых годов приезжали расслабляться сливки общества, к тому же тебе платятза пребывание здесь. Знаешь, сколько стоит ночка на таком вот курорте?

— Да мы же черт-те где. Я бы гроша ломаного не отдал.

Сара закатила глаза.

— Вот в этом ты весь, Пидж. Последний из жмотов-романтиков.

Колдинг остановился и взглянул на Сару. Ее короткие светлые волосы трепал ветер. Она обладала красотой, которой он не встречал ни в одной другой женщине, даже в Клариссе. Даже когда Сара щурилась от сильного ветра, он ловил себя на том, что любуется ее морщинками от смеха в уголках глаз.

Она повернулась, встретилась с его взглядом и улыбнулась.

— Я решила простить тебя за то, что ты был мерзким гаденышем.

— Спасибо, хорошая новость.

— Ага. Только все равно ты мне еще должен.

— Да?

— Да. По полной программе.

— Понятно. Вот только не знаю, как же мне к тебе подлизаться…

Она усмехнулась.

— В «Надже» есть печка. А прикольно будет использовать любимую машинку Клейтона… не совсемпо назначению, а?

Он почувствовал холодок в груди, тотчас сменившийся жаркой вибрацией, достигшей кончиков пальцев и пяток. В «Надже»?

— Ух… — проронил он.

Сара взяла его за руку и повела к раскрашенной под зебру машине.

18 ноября. У нас заканчивается время

Имплантация + 9 дней

Пи-Джей Колдинг понял: он сказал что-то очень-очень не то. Но не знал, что именно.

Данте смотрел на него с экрана терминала, щурясь от едва сдерживаемой ярости.

— Даже не верится, что вы настолько глупы.

— Но я не понимаю, — он всего лишь доложил о новостях работы группы Румкорфа. — Все идет даже лучше, чем мы предполагали. Вскрытия показали невероятный, здоровый рост.

Данте помотал головой так, будто услышал нечто настолько глупое, что едва заслуживает ответа:

— Вы же умный человек. Или я, по крайней мере, так думал. Интересно, хватит ли вам ума догадаться, какое слово в вашем предложении взбесило меня.

Колдинг лихорадочно соображал.

— Я… я по-прежнему не могу понять…

— «Вскрытия»! — проорал Данте. Каждый произнесенный слог он сопровождал ударом кулаком по столу. — Вскры… мать вашу… ти… я!

— Но, сэр, после того как первый эмбрион атаковал оптоволоконную камеру, вынашивающая его корова…

— Неожиданно выкинула, уже знаю. И разумеется,вы произвели аутопсию тогоэмбриона, идиот. Но скольких еще вы убили?

«Убили»… В применении к лабораторным животным?

— Двух, — ответил Колдинг. — Они росли слишком быстро, и Клаус хотел правильно задокументировать их развитие.

— Мне не нужно документирование! — тоненькая ниточка слюны повисла с нижней губы Данте и болталась. — Мне нужны живые животные! И что вы такого непонятного услышали во фразе «у нас заканчивается время»?

— Данте, вскрытия жизненно необходимы для долговременного, перспективного успеха нашего проекта. Предназначение этих животных — комплектовать совместимые с человеческим организмом органы. Если родятся животные с органами, имеющими какой-то врожденный дефект, Цзянь понадобятся все мыслимые данные, чтобы выяснить, где, на какой стадии развития проявляется этот дефект. Что будет, если проблемы всплывут позже?

— А что будет, если этого «позже» не будет? — Данте встал и наклонился к камере. Его лицо заполнило весь экран.

Колдинг невольно вспомнил эмбриона предка, бросившегося на видеокамеру.

— Мы не можем рисковать ни однимиз них, — сказал Данте. — Нам нужно хотя бы одно живое существо, чтобы получить мировую поддержку и вынудить Фишера отвязаться к чертям собачьим. — Данте моргнул несколько раз и вновь опустился в кресло. Тыльной стороной ладони он вытер губы, смахнув струйку слюны.

И больше ни слова о Фишере. То ли Данте был с ним неискренен, то ли что-то изменилось.

— Данте, дайте мне переговорить с Фишером. Я его знаю. Я могу сказать ему, как близки мы к успеху, и сбавлю ему обороты.

— Категорическое «нет». Я не дам ему шанса обнаружить проект.

— Но, сэр, мы…

— Нет! Он не можетнайти Черный Маниту. Фишер знает о Хёль. Ваше дело заботиться о проекте, я же позабочусь обо всем остальном. И хочу, чтобы вы себе уяснили вот что, — Данте снова вырос во весь экран, выпучив фиалковые глаза, — больше… никаких… вскрытий.Не сметь убивать ни единого эмбриона, по любой причине. Вы поняли?

Колдинг кивнул.

Данте разорвал связь, не добавив больше ни слова. На экране неторопливо закрутился логотип «Генады».

Колдинг подумал о реакции Данте. Этот человек был всегда так выдержан, но сегодня сорвался. Просто потерял самообладание и, возможно, сказал вещи, которые говорить не хотел. «Фишер знает о Хёль». Конечно, Фишер знал о ней — она же была его агентом. Если только…

Если только Фишер не узнал, что Хёль… мертва. А если она мертва, существовал лишь один человек, имевший возможность убить ее до того, как Фишер смог бы обеспечить ей безопасность.

Магнус Пальоне.

Но это было всего лишь предположение, к тому же притянутое за уши. Слава богу, Магнус был очень далеко, в штаб-квартире Манитобы.

И пока он остается там, все пройдет просто замечательно.

19 ноября. «Молли Макбаттер»

Имплантация + 10 дней

В кабине С-5 Сара Пьюринэм насвистывала мелодию песенки Наджента, пробегая глазами перечень работ по техобслуживанию. Она и Алонсо делали еженедельную комплексную проверку систем управления и контроля. Пара компонентов требовала доработки, но в целом состояние Большого Фреда надежно. Даже на военной базе, полной техников, обслуживание этих самолетов было кошмаром. А здесь? Уверенность в готовности вылететь в любой момент стоила полноценного рабочего дня.

— Со, связь проверял?

Алонсо кивнул.

— Да, умница. И она была прекрасной. Такой же, как пять минут назад — когда ты спрашивала меня о том же.

А, точно. Она уже спрашивала.

Алонсо опустил планшет на колени и взглянул на Сару:

— Не знай я тебя лучше, я бы поклялся, что кто-то тебя от души поимел.

Сара схватила свой планшет и хлопнула Алонсо по макушке. Он дернулся и захохотал, потирая место удара.

— Ох! А ты, похоже, и не отрицаешь.

Она пожала плечами. Раз Со уже все вычислил, какой смысл врать ему.

— Сара, а как же «чтобы я еще раз так запала на кого-нибудь»?

— Ну, я была не права. Подай на меня в суд.

Он вертел в руках планшет.

— Просто… Понимаешь, плевать, с кем ты там разминаешься, но мы уже видели, как у тебя все валилось из рук, когда вы с Колдингом собачились последний раз.

— А теперь все по-другому.

Так оно и было: по-другому.Но беспокойство Алонсо заставило взглянуть на все его глазами. Сара действительно ненавидела Колдинга. А сейчас? Почему она так переменилась к нему всего за пару дней?

— Ладно, у тебя своя голова на плечах, — сказал Алонсо. — Я в том смысле, чтоб ты ею думала.

Сара закатила глаза.