Отец по договору - Нортон Алисон - Страница 6

Стройная картина мира, которую Линор выстроила для себя по пути в Лондон, готова была рассыпаться в прах. «Не поддавайся!» — приказала себе молодая женщина, начиная паниковать.

— Я… пожалуй, пойду. Мне нужно идти.

— Куда?

— Ну… куда-нибудь перекусить. Я проголодалась.

— Мы пойдем вместе. Я тоже не прочь поужинать.

— Но…

— Послушай, не ищи во всем подвоха. Тебе нужно поесть, и я отвезу тебя, потому что лучше знаю город. Пойдем. Ради ребенка.

Ради ребенка… Да, теперь Линор должна все делать ради ребенка. Строить свою жизнь так, чтобы это послужило на благо малышу…

В конце концов, в предложении вместе поужинать не было ничего предосудительного. И Аллан действительно знает Лондон куда лучше нее.

Он всего лишь пытался поступать правильно. Да, конечно, его предки не сражались в битве при Айзенкуре. Он вообще не знал своих предков, разве что видел фотографию бабушки и дедушки со стороны матери, стоящую на комоде. Мистер и миссис Роджер Форестер были честными обывателями из пригорода… А о родне со стороны отца ему вообще ничего не было известно. Но ведь Линор была несчастной женщиной, беременной, без работы, без какой бы то ни было специальности. Как же она могла отказаться выйти за него замуж?

Пока Аллан вез ее к одному из своих любимых ресторанов, атмосфера в салоне машины была холодной, как воздух в середине зимы. Не помогал даже слабый запах ее духов — персидская сирень, — который навевал безумные воспоминания…

Аллан ведь видел наутро после «свадьбы», как Линор, одеваясь, слегка побрызгала духами шею, запястья и ложбинку между грудями. Она собиралась тихо, думая, что «новобрачный» спит, и не намереваясь его будить. А потом просто ушла — ушла из его жизни на целых четыре месяца, оставив только записку на столе, среди многочисленных букетов цветов.

За это время он столько раз перечитывал записку, что теперь мог процитировать ее наизусть.

«Каждая девушка мечтает о женитьбе на прекрасном принце. Может, наше свадебное торжество было и не совсем сказочным, но ночь восполнила все недостачи. Спасибо за сказку, пусть даже она оказалась короткой. При всем моем желании задержаться здесь подольше, я не могу себе этого позволить — меня призывают семейные обязательства.

P.S. Спасибо за свадебный подарок. Музыкальная шкатулка просто очаровательна.»

Вот и все. Всего несколько строк.

Линор была на редкость прекрасной невестой и сделала их «брачную» ночь незабываемой… По крайней мере, так Аллану тогда казалось.

Да и сейчас его влекло к ней, причем с каждой минутой все сильнее. Аллан всю жизнь считал себя сдержанным, рассудительным человеком, и просто не мог поверить, что с ним такое творится. Поэтому он старался даже не смотреть в сторону Линор. Да и она глядела в окно и не проронила ни звука за всю поездку.

Затормозив возле ресторана, он помог ей выйти из машины. Рука Линор была холодной как лед, словно он коснулся статуи. Если так пойдут дела, подумал Аллан с болью в сердце, я этого долго не вынесу. Может быть, за ужином все изменится?

Но и за столиком ресторана напряжение меж ними никуда не делось. Аллан случайно соприкоснулся с Линор руками — и по его телу словно пробежала волна жара. Чтобы скрыть замешательство, он поспешно отпил апельсинового сока.

Нет, сока здесь, пожалуй, недостаточно. Виски с содовой — вот что ему нужно. Вообще-то Аллан не принадлежал к тому типу мужчин, которые восстанавливают душевное равновесие с помощью глотка спиртного, но нынешняя ситуация не относилась к разряду обычных. Линор кого хочешь заставит поступать вопреки принципам. Аллан повернулся к официанту и заказал виски.

Если что-то шло наперекор его ожиданиям, а такое случалось довольно часто, он не отчаивался, не принимал поражения, а добивался своего. Ребенку нужен отец, нужна полноценная семья — значит, ребенок их получит. А раз для этого необходимо согласие Линор на брак — следовательно, рано или поздно она его даст. Просто не сможет поступить иначе.

— Ну а теперь поговорим о нашем браке, — произнес Аллан, ставя пустой бокал на стол.

Линор поморщилась.

— Давай не будем возвращаться к этому дурацкому разговору.

— Дурацкий он или нет, я намерен его продолжать. Брак — лучший выход в создавшейся ситуации. Я позабочусь о тебе и о ребенке.

— Я уже тебе ответила, — вздохнула Линор. — Одни женщины хотят быть домохозяйками. Другие намереваются работать и строить свою жизнь. Я отношусь к последним.

— Ты беременна. Ты не сможешь полноценно трудиться.

— Беременность — это не болезнь, как думают некоторые невежественные люди. Я пришла к тебе, чтобы получить работу.

Господи, да эта женщина в самом деле ничего не знает! Ни о работе, ни о жизни… ни о своем собеседнике.

— И не надо сверкать глазами, Аллан Форестер, — процедила Линор, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Думаешь, я проделала этот путь просто так? Думаешь, мне легко было сорваться с насиженного места и приехать в столицу, мне, которая привыкла жить в глуши, которую тошнит от самого запаха города?

— Почему же тогда ты не нашла себе работу там, у себя в глуши? Или стыдилась соседей?

— Нет. — Линор помолчала. — Я работала в Монтекьют-Маркете. Только эта работа… оказалась не по мне.

Да, частный детектив сообщал, что Линор в самом деле подрабатывала при церкви, занималась благотворительными концертами. Но почему она уволилась, сыщик не знал.

— Я искала другую работу, но это очень трудно в деревне, где тебя все знают. Где ни от кого не тайна, что ты — бывшая владелица поместья, а теперь — никто. Мне предлагали такие места, что это могло бы показаться насмешкой. Помощница бармена, например… в гостинице, которая даже называется именем моих предков — «Герб Монтекьют»!

Линор нервно рассмеялась, комкая салфетку, и на миг Аллан испугался, что сейчас она разрыдается. Впрочем, молодая женщина очень быстро взяла себя в руки.

— Видишь, у меня не было альтернативы… К тому же я нуждаюсь в зарплате, превышающей прожиточный минимум, а в Маркете никто не мог бы мне такую предложить. Только здесь, в Лондоне, у меня есть возможность начать новую жизнь. — И она одарила Аллана умоляющим взглядом.

— Ты в самом деле решила работать?

— Да, я в самом деле так решила.

Трудно поверить, но, кажется, она говорит серьезно. Аллан вспомнил ее такой, какой она была четыре месяца назад, — богатая наследница, знающая слово «ответственность» только понаслышке…

— У тебя есть какое-нибудь образование?

— Я получила в Кембридже степень бакалавра искусств. Специализация — история английского Возрождения.

«Да, с такой специальностью в наши дни трудно найти престижную работу».

— Может, у тебя есть какие-нибудь особые навыки? Что ты умеешь делать?.

— Ну… ходить по магазинам.

— Понятно. Единственное, что ты умеешь, — это тратить деньги.

— Не смейся! Я действительно зарабатывала этим — закупала всякую всячину для концертов по просьбе нашего викария. Он говорит, что у меня безупречный вкус и я хорошо умею выбирать.

— Почему же ты уволилась? Почему не осталась на этой должности?

— О, по ряду причин… Устала, мало зарабатывала, к тому же у меня начинался токсикоз. Я не могла вставать рано, меня часто тошнило по утрам, кружилась голова. И викарий сказал, что я очень изнеженна, что лучше он наймет девушку из простой семьи. А мне, если я хочу, будет помогать материально от имени прихода.

— И ты отказалась?

— Конечно. Мне не нужна милостыня.

— Понятно. А где-нибудь еще ты работала?

Аллан прекрасно знал, что больше она не работала нигде. Зачем бы это делать девушке, живущей на деньги отца-миллионера? Но все же он продолжал спрашивать, изображая полное неведение.

Линор смотрела на скатерть.

— Нет, больше нигде. Но до этого… мне несколько раз случалось организовывать встречи. Для благотворительных нужд, один раз — для клиентов отца…