Отец по договору - Нортон Алисон - Страница 22

После обеда Аллан заглянул к Линор. Она в кои-то веки хорошо поела и теперь отдыхала после пережитых волнений, лежа на кровати с книгой в руках.

— Можно?

— Да, заходи.

Линор приподнялась с подушек. Темные волосы она распустила по плечам, и теперь они падали красивыми волнами. Маленькие ноги были босыми. Линор выглядела ранимой и очень хрупкой.

— Я принес тебе кое-что.

С этими словами Аллан положил на кресло стопку одежды. Это были его собственные вещи — несколько свободных рубашек.

— Это, конечно, пустяки, но я подумал… У тебя ведь фигура все время меняется, тебе, наверное, неудобно в прежней одежде. Эти рубашки ты могла бы носить дома вместо халатов, пока я не куплю что-нибудь получше. Они старые, зато мягкие и удобные.

— Спасибо.

— Ты не хочешь подремать?

— Да, пожалуй. Ночью мне не пришлось много спать.

Как, впрочем, и ему. Однако Аллан об этом не сказал.

— Я могу для тебя еще что-нибудь сделать?

Линор собралась было что-то сказать, но передумала.

— Что же ты? Говори.

— После всего, что сегодня случилось, может быть, ты… полежишь рядом со мной? Пару минут…

Пожалуй, ничего на свете Аллану не хотелось сильнее. Он улыбнулся, присаживаясь на край кровати.

— Мне засечь по часам?

Линор улыбнулась в ответ — застенчиво, без слов.

Аллан лег рядом с нею так, что спина Линор касалась его груди, и обнял молодую женщину, притягивая ближе.

— Так хорошо?

— Да. — Она сама подалась к нему, накрывая его ладонь своей. — Спасибо.

— Да что ты. Мне тоже очень хорошо с тобой.

Аллан вдыхал апельсиновый аромат ее волос, касающихся его лица. Боже, как же она благоухает! Как какой-нибудь экзотический цветок.

Впрочем, о чем это он думает? Он же собирается жениться на этой женщине только из-за ребенка. Но сейчас, держа ее в своих объятиях, так легко было забыть обо всем на свете.

— Мы правильно решили насчет обследования, правда?

Это «мы» безмерно порадовало Аллана. Она говорила так, будто они на самом деле были семьей.

— Да, конечно.

— Ты не расстроился, что решение приняла я, а ты только согласился с ним? Кажется, я повела себя как настоящая эгоистка, думая только о том, как мне будет тяжело жить в неведении. А хорошая мать должна в первую очередь думать о ребенке.

— Ты о ребенке и думала. Ради Наследничка ты уехала из дому, устроилась на работу, начала новую жизнь.

— Я тоже так себе говорила, но сегодня пошла на это обследование ради себя одной. Ни ради малыша, ни ради тебя…

— Но ведь это не может причинить ребенку вреда.

— Ты уверен?

— Совершенно уверен.

— Я сегодня поняла, что совершенно ничего не знаю о детях, — вздохнула Линор. — Ни о том, как их воспитывать, ни даже о том, в чем они нуждаются… Так и думаешь, что они появляются на свет с руководством по эксплуатации. Интересно, что же я буду делать с Наследничком, когда мы приедем из родильного дома?

— Ты выяснишь это по ходу дела. Каждая мать с начала мира поступает именно так. По крайней мере, в отношении своего первого ребенка!

— Как это — первого? О том, что могут быть еще дети, я и помыслить не могу!

— Всякое бывает. — Аллан понял, что этот разговор преждевременен, и предпочел сменить тему. — Я тоже немного боюсь. Но если поколения родителей как-то справлялись, значит, сможем и мы!

— Ты-то чего боишься? Столько книг перечитал!

— Книги — это совсем другое дело, — вздохнул Аллан. — А вот, например, пеленки я не менял ни разу в жизни.

— Я тоже. Иногда завидуешь тем девочкам, у которых есть младшие братики и сестренки. Они хоть всему научатся.

— А может быть, нам походить на курсы молодых родителей?

— Это было бы прекрасно, — с облегчением призналась Линор. — А кроме того, давай-ка я прочту твои книжки про детей.

— Я сам еще не все прочел, — сообщил Аллан с улыбкой. — Может, нам их читать друг другу вслух? Например, по вечерам…

— Это будет замечательно. — Линор взяла его руку и положила себе на живот. — Как же я счастлива, что отец моего ребенка именно ты. Одна бы я ни за что не справилась.

— Спасибо, конечно… А как насчет твоего бывшего жениха? — Аллан спохватился, что такой личный вопрос сейчас не уместен, и поспешил извиниться. — Прости. Это, в общем-то, не мое дело.

— Почему же? Я могу рассказать. Мы с Леонардом… Кстати, ты, наверное, не знаешь, что его звали Леонард Катбери…

— «Катбери Глобал Инвестментс»? — Как же, как же, эту крупную инвестиционную компанию Аллан знал хорошо.

— Ну да. Банк принадлежал отцу Леонарда, который лет десять назад приобрел титул баронета. Ему нужны были знакомства в высшем обществе, чтобы органично вписаться в компанию настоящих аристократов. Вот он и водил дружбу с моим отцом. Мы с Лео, можно сказать, выросли вместе. Наши отцы решили нас поженить, чтобы объединить свои деньги, когда мне было лет тринадцать. О любви речь никогда не шла: Лео хотел закрепиться в высшем свете, а я… Мне просто казалось, что мой отец всегда все делает правильно. Если бы я, например, забеременела от Леонарда, он бы относился ко мне как к отличному инкубатору для наследника миллионов.

Аллан вдруг осознал, что не так давно его отношение к Линор не сильно отличалось от этого. Но сейчас ситуация изменилась. Почему-то ребенок, их ребенок, преобразил все.

— Но ведь ты же выросла. Почему ты не расторгла помолвку?

— Я спрашивала себя об этом миллион раз. Леонард был богат и элегантен. «Все, что требуется от мужчины», — как любила говорить моя мать. Это, конечно, недостаточная причина для брака, как я вижу теперь, но тогда…

— Что же изменилось теперь?

— Я поняла, что потеряла бы, если бы вышла замуж за Лео. Мы очень часто встречались в последний год, но никогда не позволяли себе больше, нежели поцелуи. У меня даже не возникало мысли его обнять. И у него такого желания, кажется, тоже не было. Сейчас я догадываюсь, что между нами просто не было любви.

«Этот Лео, должно быть, сделан изо льда, если ему не хотелось обнять Линор», — подумал Аллан, но промолчал.

— Я часто мечтала о прекрасной свадьбе, как делают все девочки. Но этим мои мечты ограничивались, не шли дальше белого платья и красивой музыки. И я никогда не могла понять своих подруг, когда они говорили о… о физической стороне отношений… До того самого дня, когда ты поцеловал меня на нашей свадьбе. Ничего подобного я никогда не испытывала. Это было… как если у тебя внутри вспыхивает фейерверк.

Аллан чувствовал, что ее слова оказывают на него магическое воздействие. Губы сами собой сложились в счастливую улыбку.

— Это ты имела в виду, когда оставила мне ту записку?

— Ты запомнил?

Она спрашивает, запомнил ли он! Это же просто смешно: разве можно такое забыть?

— Еще бы. Если хочешь, могу процитировать тебе ее.

— Слава Богу, я все же не вышла замуж за Леонарда, — без малейшего сожаления в голосе сказала Линор. — Это вторая самая радостная вещь в моей жизни.

— А первая?

— Наша с тобой свадьба в феврале. Ты подарил мне прекрасную ночь, о какой я даже мечтать не могла, и еще — ты подарил мне ребенка. Знай я, как сложится жизнь, я и тогда бы сделала все точно так же.

Сердце Аллана замерло. Ладони покрылись испариной.

— И я тоже, — тихо сказал он.

Это была чистая правда. Ни за что на свете он не отказался бы от счастья, которое Линор ему подарила. Как же убедить ее, что…

— Очень хорошо, что мы и в этом сходимся. — Молодая женщина ласково сжала его руку. И это простое, невинное пожатие заставило его кровь обратиться в огонь. — Одного не могу понять: почему ты до сих пор не женился? Ведь ты же…

— Богат и элегантен? — усмехнулся Аллан.

— И к тому же скромен, — хмыкнула она. — Сколько тебе лет, прости за нескромный вопрос?

— Двадцать девять.

— Ни за что не поверила бы, что ты еще не женат.

— Ты говоришь так, будто я старик.

— Ты понимаешь, что я имею в виду.