Отец по договору - Нортон Алисон - Страница 17

— А ты дочь графа. И поэтому не снизошла до брака со мной.

— Неужели ты думаешь, что я отказала тебе из-за сословных предрассудков? — Изумлению Линор не было предела.

— А почему бы еще? Фамильная гордость взяла верх над богатством.

— Твое происхождение… Да кого оно волнует, кроме тебя! Куда важнее, какой ты человек.

— Интересно, сказала бы ты то же самое, будь твои миллионы при тебе? — горько усмехнулся Аллан.

Линор пожала плечами, не желая говорить ему, что думала так всегда.

— Какой прок рассуждать о том, что могло бы быть? Все, что происходит с нами, — к лучшему. Я в этом уверена.

— Тогда почему же ты отвергла мое предложение?

Она помедлила, прежде чем ответить.

— Потому что —… я хочу быть похожей на тебя.

— На меня?

Кажется, Аллан не понял, что она имеет в виду.

— Да. Ты прошел сквозь огонь и воду, и они закалили тебя. Ты добился своего, заставил мир уважать тебя. Я хочу того же самого.

— Не вижу, чем брак со мной может помешать тебе.

— Еще как может! — воскликнула Линор. — Я видела это на примере моих родителей. Я хочу, чтобы мой ребенок гордился мною. Относился ко мне так, как ты относишься к твоей матери. И поэтому хочу твердо стоять на своих ногах. Понимаешь?

— Понять нетрудно. Но пойми и ты, как сильно я хочу дать ребенку настоящую семью!

— Где гарантии, что самая настоящая семья останется нерушимой? Посмотри на моих родителей.

— А я знаю по себе, как тяжело расти без отца. Мама делала для меня все, что могла, но отсутствие мужчины в доме сказывалось на ней не лучшим образом.

— Времена меняются. Теперь куда легче быть матерью-одиночкой.

— Не намного, — возразил Аллан. — Если хочешь знать правду, пооткровенничай с Флоренс.

— Она говорила, что у нее бывали тяжелые времена, — задумчиво произнесла Линор.

— Мягко говоря. И такой судьбы я не хочу для матери моего ребенка.

— Я благодарю тебя за заботу, но решение уже принято.

— Не решай за всех раз и навсегда. Я не хочу, чтобы мой ребенок страдал так же, как я в детстве. — В голосе Аллана звучала неподдельная боль.

— Неужели было так плохо? — спросила Линор.

Он кивнул.

— Слава Богу, что ты не знаешь, каково это — постоянно завидовать лучшему другу. У Кевина Ладлоу был самый потрясающий отец в мире. Я мог часами смотреть, как они играют в теннис, читают, возятся с собаками — да что угодно делают вместе! А они все время делали что-нибудь вместе. Когда Кевин был маленький, отец носил его на плечах. Когда подрос, стал учить его боксу. А мне оставалось только завидовать… Я по ночам даже плакал от обиды. Ведь мой отец не оставил мне даже своего имени.

Больше всего Линор хотелось сейчас обнять его светловолосую голову, прижать к своей груди. Но этого она делать не собиралась. Поддавшись порыву, она могла все испортить.

— Я хочу, чтобы у моего ребенка было все самое лучшее, что только бывает.

— Для начала следует решить, что же самое лучшее, — отозвалась Линор.

— И что же это?

— Любовь.

— Одной любви недостаточно. Еще нужна крыша над головой и многое другое.

— Поверь мне, зачастую дети, растущие в роскоши, еще несчастнее, чем был ты в детстве, — горячо заверила его Линор. — Тебе когда-нибудь приходилось сомневаться в любви твоей матери?

— Ни секунды, — без малейшего раздумья ответил он.

— Значит, самое главное богатство в мире у тебя всегда было.

Линор в пылу разговора приподнялась на кушетке, и книга, которую она держала на коленях, упала на пол. Молодая женщина потянулась поднять ее, и в то же мгновение за книгой нагнулся Аллан. Руки их соприкоснулись, по телам волной пробежал легкий жар. Светлые волосы Аллана задели ее щеку.

— Ты действительно так считаешь?

— Да. — Ответ прозвучал хрипловато, потому что голос подвел Линор.

Аромат его волос, терпковатого одеколона и еще что-то, что она могла определить только как «мужской запах», опьянял так сильно, что Линор с трудом перевела дыхание. Нужно было убрать руку, прервать это затянувшееся касание…

Но первым опомнился Аллан: он поднял книгу и положил Линор на колени. Тепло его дыхания и странный блеск в глазах почему-то лишили ее способности говорить.

Молодая женщина благодарно кивнула… и неосознанно подалась вперед. Аллан должен был бы отстраниться, но нет, он сделал прямо противоположное. Линор даже не заметила, как губы ее, слегка пересохшие, приоткрылись. Аллан понял это как позволение и прижался к ним в поцелуе. В миг, когда губы их соединились, словно электрический разряд пронизал тело молодой женщины.

Музыка. Свадебный марш. Голубки на крышке шкатулки…

Линор теснее прижалась к нему, будто бы желая полнее насладиться вкусом его губ. Ладони, коснувшиеся ее плеч, были такими теплыми, ласковыми… А все происходящее казалось таким правильным, таким естественным.

За долгие четыре месяца она почти забыла, как это — целовать Аллана. И теперь словно что-то вспыхнуло в ее мозгу: она хочет его!

Хочет повторить волшебство их брачной ночи. Хочет остановить мгновение.

Но… но Линор нашла в себе силы оторваться от губ Аллана. Она отстранилась, тяжело дыша, с пылающими щеками, не зная, куда девать глаза.

Аллан и не думал удерживать ее.

— Прости, — пробормотал он неверным голосом. — Я не помышлял ни о чем подобном. Это просто какое-то… наваждение.

Она кивнула, радуясь, что можно не отвечать.

— Вот если бы… если бы мы были женаты…

— Но мы не женаты и никогда не будем. — Линор хотела сказать это значительным голосом, но получилось тихо и невнятно.

Аллан ничего на это не ответил, только синяя жилка пульсировала у него на виске.

Линор пребывала в смятении. Казалось, тело ее не подчинялось более разуму. В присутствии этого человека она чувствовала себя легко возбудимой, вспыхивающий как спичка от одного его присутствия. И в то же время находящейся в полной безопасности. Линор не могла определить природу странного влечения к Аллану, но наверняка знала одно: он не любит ее… Да и вряд ли чувства, которые она испытывает к нему, тоже можно было бы назвать любовью.

Аллан тем временем собрал с пола рассыпанные книги. Должно быть, они упали во время поцелуя, а Линор и не заметила. Она бы, наверное, не заметила, взорвись рядом с ними в тот миг бомба.

Этот мужчина слишком опасен для нее. От него следует держаться подальше, и теперь, когда наваждение прошло, Линор видела это с небывалой ясностью.

— Это не должно повторяться, — твердо сказала она, глядя перед собой.

— Как хочешь. — Он жестко усмехнулся. — И вообще, нам пора в постель.

«Как — в постель? Он что, предлагает заняться с ним любовью?»

Линор потрясенно замерла, и Аллан, заметив это, снова усмехнулся.

— Я имею в виду — каждому в свою постель. Сегодня выдался тяжелый день для обоих, нужно хорошенько выспаться.

Если Линор и было сейчас что-нибудь нужно, так это принять ледяной душ.

— Не забывай, завтра мы едем в жилищное агентство.

Ах да, конечно. Поиски квартиры. Линор могла только надеяться, что поездка увенчается успехом.

В воскресенье вечером Линор сидела с Алланом за ужином, потерянно глядя в тарелку, стоящую перед ней.

Колесить по всему Лондону и смотреть разные варианты квартир оказалось безумно утомительным занятием, и молодая женщина чувствовала себя не лучше, чем после полного рабочего дня. Но не это угнетало ее больше всего.

— Не могу поверить, что это — единственные варианты жилья, которые мне доступны, — покачала головой Линор. — Две крошечные комнаты, вонючая кухня… Или та квартира с одним балконом на три семьи. Разве можно растить ребенка в таких условиях?

Аллану стало смешно. Он сам вырос в условиях куда худших и теперь мог бы подколоть ее, но почему-то не хотелось.

— Жилплощадь сейчас дорога, — только и сказал он, пожимая плечами.

Линор уставилась на него беспомощным взглядом.

— Но ведь должен быть какой-то выход. Другие люди как-то устраиваются. Может быть, копят деньги? Я просто не понимаю, как…