Гончая. Тень короля - Федотова Надежда Григорьевна - Страница 117

— "Конкурентов"?.. — запоздало ахнула Нэрис. Но ее никто не слушал.

— А с другой? — нетерпеливо спросил Чарли. Десмонд повернул к нему голову. На изуродованном лице капитана играла знакомая шальная улыбка:

— С другой стороны, дружище, я угробил остатки здоровья, догоняя этих проклятых монахов. И если их сейчас перебьют, все это будет зря. Я гляжу, кое-кто из них воевал?.. Ну что ж, усилим отряд еще парой мечей…

— Псих ты, кэп, — покачал головой старый разбойник. — Натуральный. И я с тобой скоро с ума последнего спрыгну… Ну? И что стоим?!

— Твоя правда, — ухмыльнулся капитан, выдергивая из ножен меч. — Леди, назад. Не высовываться. И ни слова мне!..

— Но… вы же…

— Леди, — придержав гарцующего коня, обернулся Хант. — Нам нужно Сокровище, вам — жизнь этих монахов. А вон тем милым людям нужно и то и другое… Так стоит ли ломать копья, а?

— Кэп!

— Сейчас, Чарли!.. Леди, ждите здесь. Из лесу — ни шагу! Я не могу разорваться надвое…

Нэрис, часто моргая, смотрела вслед сорвавшимся с места всадникам. И в очередной раз чувствовала себя полной дурой. Стоило бы догадаться, что у них на уме, когда пираты так легко согласились помочь общине!.. А теперь… О какой "помощи" может иди речь, когда, выходит, она разбойников к монахам сама же и привела?!

Леди МакЛайон закусила губу.

— Знал бы брат Августин, кому доверился! — чуть не плача, пробормотала она. — А уж я и вовсе хороша — я-то ведь знала!..

Девушка шмыгнула носом, но плакать не стала, пускай и очень хотелось. Поздно рыдать да каяться. Одна теперь надежда — что пираты монахов не тронут, Сокровищем обойдутся… "Что бы там ни говорил брат Августин, а мир, достигнутый ценой человеческих жизней, ничем не лучше войны!" — упрямо подумала она, поднимая голову. И тихо ахнула: слева, в просвете между деревьев, мелькнула чья-то темная фигура. Девушка приросла к седлу — ей показалось, или это был монах?.. Тот самый монах, о котором говорил хозяин таверны, тот, которого так опасался Чарли?! Нэрис даже зажмурилась от страха.

А когда снова открыла глаза — впереди уже никого не было.

Глава 28

Аббат молча смотрел на спускающихся вниз, к подножию холма, людей. Их было немного, где-то около двадцати, но все равно в три раза больше, чем монахов.

Кроме того, большинство членов общины никогда не держало в руках оружия. "В отличие от этих, — без энтузиазма подумал аббат, скользнув взглядом по поясам приближающихся бойцов. — Ждали, значит. Готовились… Надо было Галена в трактире оставить. Жалко мальчишку"

— Отче! — дрожащий голос летописца нарушил мысли Бэннана. — Что нам делать?!

— Драться! — вскинул голову Джеральд.

— Драпать! — уверенно заявил Алби, одним движением задвигая себе за спину дрожащего Галена. Брат Патрик, с подозрением озирающийся по сторонам, качнул головой. И раскинул руки. Аббат быстро обернулся. Так и есть: позади, у самой кромки леса, зашевелились высокие заросли лещины. Стало быть, врага куда больше, чем хотелось бы думать.

— Нас окружают? — брат Кевин беспомощно завертел головой. Брат Филип нахмурился:

— А вы говорили, что нам нечего бояться… Аббат, их слишком много.

— Я умею считать, — отозвался отец Бэннан, заводя руку за спину. Широкий двуручный меч тускло блеснул под утренним солнцем. — Даллан, прикроешь сзади. Галена и Колума в центр. Остальные — по кругу… Патрик!..

Хранящий обет молчания монах коротко кивнул и рванул на груди свой балахон. Летописец только рот разинул: под длинным одеянием брата Патрика обнаружилась глухая кольчуга, широкий кожаный пояс… и целая оружейная лавка. Глаза Джералда сверкнули:

— Значит, все-таки драться?!

— А говорил, что зарекся… — проворчал Алби, разглядывая увешанного оружием Патрика. — Ну и ловкач вы, братец! Нигде даже не звякнуло… Гален, куды?! Тебе где стоять велели?!

— Мне уже почти пятнадцать! Я могу помочь…

— Брысь, — велел послушник, хмурясь. — Отче, не сподручные мне все эти штуки… А дубины у вас там нету?

— Нет, — усмехнулся аббат. — Патрик, дай ему булаву, что ли. Та же дубина, потяжелее только.

— Тяжелая — это хорошо, — послушник принял из рук монаха короткий скипетр с гладкой деревянной рукоятью и шипастым железным навершием. Повертел в пальцах, ухмыльнулся:- Дубина-то, она побольше будет… ну да и это сгодится!.. Гален, брысь, сказано тебе!

— Но я же…

— Не тронь ножи!.. Брат Колум, приглядите за ним. Упаси бог, под руку сунется…

— Конечно-конечно, — закивал летописец, сгребая в охапку вырывающегося паренька. — Тише, дитя мое. Мы с тобой, увы, не воины…

Джералд, уже с коротким мечом в руках, прикрыл аббата справа. Слева замер молчаливый брат Патрик. Слепой Даллан, поигрывая тяжелым посохом, встал сзади, лицом к перелеску. Кевин, Алби и Филип заняли остальные бреши маленького круга… А другой круг — большой, ощерившийся острыми лезвиями клинков, неумолимо сужался, подступая со всех сторон. Медленно, не спеша. Бандиты знали, что монахам бежать некуда. И знали, что получат своё без особых потерь. "Спаси нас, Господи! — в панике воззвал брат Колум, отчаянно прижимая к себе пыхтящего Галена. И почувствовал, как что-то твердое ткнулось ему в бок. — Что такое?.. Сундук? Сундук аббата?! Но там же…" Летописец вскинул глаза вверх и встретился взглядом с главой общины.

Оба не проронили ни слова. Тяжелый сундучок, украшенный потемневшим от времени литьем, стремительно перекочевал под плащ брата Колума, а над кучкой притихших монахов, над головами замерших перед броском разбойников, над зеленым пологим холмом взлетел рокочущий голос отца Бэннана:

— Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани, милость моя и ограждение мое, прибежище мое и Избавитель мой, щит мой и… и я на Него уповаю!.. — святой отец нагнул голову, качнулся вперед, выставив перед собой клинок…

— Аминь!.. — вдруг весело проорали сзади. Аббат осекся и замолк, услышав за спиной дробный топот копыт. Сужающие круг разбойники замерли, на мгновение отшатнувшись, и с ревом бросились в атаку. Зазвенела сталь. Ахнул кто-то из братьев. Святой отец резко повернул голову: прорвав оцепление, к монахам подлетели двое всадников с мечами наголо.

— Аббат Бэннан, я не ошибся? — склонил голову один из них, человек с обезображенным лицом и золотой серьгой в ухе. — А мы уж боялись, как бы без нас не начали… Чарли, дорогу!

— Есть, кэп, — второй мужчина сшиб лошадью высунувшегося из общего строя разбойника и замахнулся на рванувшего ему в помощь другого тяжелым боевым топором. Мародеры, ворча, отступили. Правда, всего лишь на мгновение…

— Доброе утро, братья, — новоприбывший придержал коня и, не глядя, взмахнул мечом. Здоровый бугай в черной повязке на один глаз, взвыв, откатился в сторону. Алби угрожающе прищурился:

— Кому доброе, а кому и последнее… — послушник закрыл собой главу общины, успев одновременно с этим отоварить булавой кого-то из наседающих разбойников.

— Вы кто такие? — напрягся брат Филип. Брат Патрик молча шагнул вперед. В его руках опасно сверкнули два длинных кинжала. Мужчина с серьгой, отпустив поводья, выставил перед собой ладони:

— Спокойно, свои! Подарок брата Августина… Дружище, прикрой!

— Сделано, кэп…

— Молодец, — всадник легонько ткнул пятками в бока своего жеребца и, подъехав к аббату, выдернул из-за пазухи сложенный треугольником лист пергамента:- Братец предупреждал, что вы на слово не поверите.

Отец Бэннан развернул бумажный треугольник. На ладонь выпало белое пушистое перышко. Больше в конверте ничего не было, но аббату хватило и этого знака… Послание действительно было от брата Августина. И означало, что доставившему его человеку можно верить.

— Ну что ж, — усмехнулся глава общины, поднимая глаза на всадника, — добро пожаловать. Не знаю, кто вы, но вы очень вовремя.