Созданные для любви - Делински Барбара - Страница 56

— И отомстила ему с Уиллом Крэем?

— Кэролайн! — Анетт ткнула старшую сестру локтем в бок. — Дай маме досказать до конца.

Для Кэролайн, адвоката, это был допрос свидетеля, а Анетт, мать семейства и средняя дочь в семье, действовала как миротворец. Я не могла не признать, что обе выбрали для себя подходящее занятие. Но для меня было важно, чтобы они знали правду, какой я ее понимаю, и я сказала:

—Мести не было. Были грусть, молодость и одиночество. И слишком много свободного времени, чтобы задуматься о том, что должно было быть, но чего не было. Я

подолгу гуляла над обрывом. Шум моря действовал на меня успокаивающе. Даже сейчас, когда я о нем вспомнила, он подействовал на меня так же, но в воспоминаниях не было нужды, прибой с его гипнотическим ритмом был здесь, совсем рядом, стоило только спуститься с веранды и немного пройти. Сюда, где мы сидели, его звук доносился приглушенно, но различимо. Он придавал мне сил, перенося в прошлое, в день, который в корне изменил мою жизнь.

— Иногда я видела Уилла, он работал на территории. Я знала, что это садовник, но большего мне знать не полагалось, ведь мы были не хозяевами, а только арендаторами. Ник несколько раз с ним разговаривал, но я видела его только издали и даже не знала толком, как он выглядит — вплоть до одного случая, когда я вернулась из города, нагруженная покупками. Он неожиданно вырос перед машиной и предложил помочь отнести покупки в дом. — Я замолчала. Очень хотелось найти точные слова, чтобы описать то мгновение, но слова не шли. Я посмотрела поочередно на двух дочерей, потом через дверной проем — на Лиа, пытаясь выразить свою беспомощность. Наконец, оживив в памяти тот давний миг, я прошептала: — У меня перехватило дыхание. Было такое чувство, словно на меня обрушилось что-то огромное, мощное, далеко выходящее за пределы моего понимания.

У Лиа расширились глаза. Значит, она тоже это испытала, поняла я. Меня это так обрадовало, что я рассмеялась, но этим не выдала тайну младшей дочери, для остальных я сделала вид, что смеюсь над собой.

—Вот так, — сказала я, вновь становясь серьезной. — Я, которую чуть ли не с пеленок учили, что и в какой момент полагается говорить, потеряла дар речи. Я умела общаться с бизнесменами и политиками, как-то раз даже беседовала с принцем. Знала, как вести себя с водопроводчиками и мясниками, со служащим заправки, который заливает бензин в мою машину. Но Уилл не был похож ни наодного из тех, кого мне до той поры доводилось встречать.

Анетт вступилась за отца:

— Но папа был красивым мужчиной.

— Очень, но меня поразила не внешность Уилла, а скорее то, как он на меня смотрел. В его глазах было что-то, идущее из самой глубины. Это была любовь с первого взгляда.

— Физическое влечение, — прокомментировала Кэролайн.

Я сделала вид, что не заметила сухости ее тона.

— Да, но не только, между нами было еще и эмоциональное, и интеллектуальное притяжение.

— Интеллектуальное? Но он был садовником.

— Кэролайн! — На этот раз возмутилась Лиа, и я понимала почему.

— Ничего страшного, Лиа, — успокоила я. — Скажи, Кэролайн, у Бена есть юридическое образование?

— Нет, конечно, он ведь художник.

— Ты считаешь его ниже себя по интеллекту?

— Ни в коем случае!

— Потому что он отличный художник?

— Не только. Еще потому, что он вырос в интеллектуальной среде. Чтобы понимать мою работу, ему не требуется юридическое образование, он схватывает все на лету. Вот и Уилл был таким же. Будучи самоучкой, он обладал любознательностью и знал, как ее удовлетворить. Он много читал и о многих вещах знал гораздо больше, чем вы или я.

— Тебя привлек в нем его ум? — все так же сухо уточнила Кэролайн.

— Меня привлекал он весь.

— И это случилось в первое же мгновение, когда ты впервые увидела его вблизи?

— Пусть это покажется невероятным, но так оно и было.

— И поэтому ты сразу прыгнула к нему в постель.

— Кэролайн! — одновременно воскликнули Анетт и Лиа. Кэролайн повернулась к сестрам:

—Вы что, действительно верите в эту романтическую сказочку?

—Мне хочется дослушать мамину историю до конца — сказала Анетт, удобнее устраиваясь на диване. — И желательно не в форме жесткого допроса. Может, оставишь свои вопросы на потом?

Я затаила дыхание, почти не сомневаясь, что Кэролайн ответит резкостью, Анетт не сдержится и разгорится спор. Как же хорошо я помню их перепалки, они все трое вечно спорили, и не только в детстве! Они пререкались и став взрослыми, каждая по-своему выражала свое недовольство другими. Меня неожиданно осенила мысль, что на самом деле все их обиды были направлены на меня, только я этого не замечала, оставаясь глухой к их спорам.

Но Кэролайн не оборвала сестру, хотя и не села рядом с ней на диван. К моему изумлению, Лиа подошла к ней и положила руку ей на локоть, успокаивая, но еще больше меня поразило, что Кэролайн не стряхнула ее руку.

Я всмотрелась в лицо младшей дочери, потом перевела взгляд на Кэролайн и Анетт. В мое отсутствие явно что-то произошло, и это меня тоже обрадовало. Я вздохнула свободнее, сердце пока вело себя прилично, и я снова вернулась к моей встрече с Уиллом.

— Я встретила свою вторую половинку, я поняла это с первого взгляда. Но мы не прыгнули сразу в постель, в нашу голову не приходило. Я была невинна, возможно, вы назвали бы это по-другому: я еще не пробудилась. Кроме того, я была замужем за вашим отцом и относилась к своим супружеским Обетам очень серьезно.

Последние слова я адресовала Анетт, так как знала, что для нее главное. Она поставила себе цель стать образцовой женой и матерью, всецело преданной мужу и детям. Но ведь и я к этому стремилась — на свой лад. Я отдала семье все, что могла, учитывая брешь, образовавшуюся в моем сердце. Я хотела, чтобы Анетт поняла, что я искренне старалась, и отдала мне должное. Чтобы она тоже знала, что мной двигало.

Мои дочери должны были знать: я не собиралась изменять мужу, меня увлекла непреодолимая сила, настолько мощная, что бесполезно было и пытаться ей противостоять.

—Наши отношения развивались медленно. Мы много разговаривали — в основном о «Старз-Энд». Уилл показал мне Даунли, участки поместья, которых я еще не видела. Он понимал, что я замужем, и относился к этому с должным уважением. Я тоже. Каждый раз в конце недели я с нетерпением ждала приезда мужа.

Я нахмурилась и стала смотреть на свои руки.

—Ник приезжал поздно вечером в пятницу и уезжал в понедельник рано утром. Мы не общались с ним так, как должны были, будь мы по-настоящему близки, и наши отношения не улучшались. И тут появился Уилл. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что жду встречи с ним сильнее, чем следовало бы. К тому времени мы говорили с ним абсолютно обо всем, и хотя происходили из разных миров, у нас было очень много интересных для нас обоих тем. — Это и сейчас удивляло меня не меньше, чем тогда. — Это было самое поразительное в наших отношениях. Но потом добавилось и физическое влечение,

Я подняла голову. Дочери не сводили с меня глаз, ловили каждое мое слово. Мне стало бы смешно, если бы не было так грустно. Пожилой женщине трудно рассказать своим взрослым дочерям о безумно влюбленной, страстной женщине, какой она была когда-то.

Чувствуя смущение и растерянность, я все-таки продолжала:

— Уилл сотворил со мной какое-то чудо. Он выпустил на волю желания, которые до той поры были словно заперты во мне, я стала свободной. Рядом с ним я была не чьей-то женой, дочерью или подругой, а просто женщиной, самой собой. Он подарил мне уверенность в себе, храбрость. Когда я была с ним, не существовало никаких правил и запретов, я становилась такой же раскованной, как он.

Однажды Уилл повел меня в лес, чтобы показать грибы, которые росли там во влажной темноте, и вдруг начался дождь. Мы постояли под деревом, но дождь становился все сильнее, вскоре ветви нас уже не защищали. Взявшись за руки, мы побежали обратно. Когда мы выбежали из леса, то оказалось, что до его хижины ближе, чем до хозяйского дома. Уилл предложил зайти в хижину и взять плащи. Я согласилась: к тому времени я была уже настолько влюблена в него, что согласилась бы пойти с ним даже в ад.