Волшебство любви - Линден Кэролайн - Страница 38

— Тогда у меня нет иного выбора, кроме как продолжать выражать вам благодарность.

Эдвард покачал головой.

— В этом тоже нет необходимости, — сказал он, но по тону, она почувствовала, что в этом вопросе позиция совсем не такая твердая. Не такая, как в вопросе о сыщике, которого он наотрез отказался к ней посылать. Господи, что за человека он нанял? Грубого, безграмотного, с иными наклонностями, такого, что его даже в дом пускать опасно? Впрочем, если ему удастся выследить Эллен и Персеваля, то его моральные качества значения не имеют.

— По крайней мере, позвольте мне поехать с вами и помочь, насколько мне удастся, вытянуть информацию из продавцов картин, — сказала она. — Я просто не могу сидеть и ждать, сложа руки, пока вы делаете всю работу. — Он посмотрел на нее с выражением, которое ей было не разгадать. — Я вынуждена настаивать, — решительным тоном повторила Франческа. — Она моя племянница, и она будет вам так же благодарна, как и я, за всю вашу помощь.

— Конечно, — сказал он так, словно с самого начала знал, чем закончится разговор. — Я бы даже не помыслил отказать.

Глава 15

Франческа считала себя ценительницей прекрасного, по крайней мере на уровне обычного человека, не специализирующегося в искусстве. Когда Сесил был еще жив, они посещали выставки и даже пополняли скромную коллекцию эстампов, но, честно признаться, произведения искусства приобретал в основном Сесил, и инициатором походов на выставки был тоже он. Настоящей любовью Франчески была музыка, и она в любом случае не располагала достаточными средствами, чтобы приобретать по-настоящему ценные произведения.

Однако Эдвард де Лейси вошел в картинную галерею с таким видом, словно собирался скупить тут все до последнего холста. Владелец галереи, похоже, с первого взгляда признал в нем потенциального покупателя и чуть ли не со всех ног бросился его обслуживать.

В начале Франческу все это забавляло, но потом роль сторонней наблюдательницы начала ее утомлять. Никто не хотел отпускать лорда Эдварда без покупки, и в надежде заинтересовать мецената хозяева галерей посылали помощников за картинами, хранящимися в запасниках. Но стоило лорду Эдварду сказать, что его интересуют картины, близкие по стилю тем, что пишет Персеваль Уоттс, а еще лучше — работы самого этого художника, Франческа испытала сильнейшее побуждение уйти. Впервые она смогла оценить преимущества своего социального положения. Порой лучше быть никем, чем кем-то с большой буквы. По крайней мере, когда от тебя ничего не ждут, можно быстро сделать свое дело и уйти, не притворяясь восхищенной очередным изображением сабинянок.

Эдвард, кажется, почувствовал ее настроение.

— Мне отвезти вас домой? — спросил он, пристально глядя на нее своими серыми глазами.

— Конечно, нет. — Она раскрыла зонтик и попыталась сделать вид, что совсем не устала и полна оптимизма. — Нам предстоит посетить еще множество мест.

— А я, — пробормотал он, — уже начал опасаться, что вам скучно.

Франческа придала лицу выражение суровой решимости.

— Ничего подобного.

— Тогда я вам завидую, — сказал он, немало ее удивив. — Я уже решил, что тот тип никогда не замолчит.

Франческа пыталась сдержаться, но так и не смогла — улыбнулась, а потом и рассмеялась. Глаза лорда Эдварда блеснули озорством, когда он, протянув ей руку, помог сесть в коляску. — Они все слишком разговорчивы. Я знаю, что это хорошо для наших целей, но как утомительно.

Он протянул монетку мальчику, державшему поводья, сел рядом. Коляска была весьма элегантной, модной и удобной.

— Я думаю, что сегодня мы успеем посетить еще только одну или две галереи. Надеюсь, вы не возражаете?

При всем ее желании поскорее получить результат, с нее было более чем достаточно искусства на один день, Франческа облегченно вздохнула.

— Конечно.

Он лишь улыбнулся и взял вожжи. Лошади тронулись, Франческа смотрела на его руки, державшие поводья. Ей всегда нравились мужские руки, будь то изящные руки джентльмена или сильные руки рабочего человека. Руки лорда Эдварда, обтянутые перчатками из светлой кожи, были одновременно изящными и сильными. Он уверенно правил парой коней, проезжая по запруженным экипажами улицам. Франческа помнила пожатие его пальцев, да в тот вечер порывисто схватила его за руку и он сомкнул пальцы вокруг ее ладони. Глядя на его руки, Франческа знала о том, какие ощущения могли бы пробудить в ней пальцы, если бы он прикоснулся к ее телу. Как бы он сжал ее, если бы надумал поцеловать. Она не в первый раз сказала себе, что не должна думать о таких вещах, но как ни гнала от себя эти мысли, они не давали ей покоя несколько дней. И, теряя бдительность, она частенько попадала в плен этих сладостных грез.

Франческа отвела глаза от его рук. Она понимала опасность. Слоун посеял в ней семена греха, и она готова была задушить его за это. Конечно, она заметила, что лорд Эдвард мужчина привлекательный, до того, как ей на это указал Слоун. Она и до этого слишком много времени уделяла размышлениям о том, в какой именно стадии разбитости находится его сердце после того, как его бросила Луиза Холстон. И еще был момент, в ее доме, несколько дней назад, да она едва не подумала, что он, возможно, тоже питает к ней некие чувства. Но то, что Слоун посмел предположить, она сама его соблазняла… ну, это просто абсурд. Даже когда его пальцы сжимались и разжимались почти чувственно, когда поводья скользили между ними, и у нее при этом тоже все сжималось.

— Как вы думаете, сколько времени уйдет на то, чтобы разузнать о нем что-то конкретное? — спросила она, чтобы отвлечься от созерцания его рук.

— Если кто-то из продавцов картин знает, как связаться с мистером Уоттсом, я не думаю, что он будет зря терять время, — ответил Эдвард. — Хорошие комиссионные представляют собой мощную мотивацию.

— Тогда мы можем получить от него весть в течение нескольких дней, и он выведет нас на Джорджиану, — сказала Франческа, размышляя вслух. — И тогда мне не придется тревожить вас больше. — Она посмотрела на него в тот же момент, как он посмотрел на нее. — Я не могу передать, как много ваша помощь значит для меня, — торопливо добавила она. — Вы делаете для меня намного больше, чем я ожидала.

Взгляд Эдварда вновь устремился вперед, на дорогу.

— Вы мне уже это говорили. Нет надобности без конца меня благодарить, леди Гордон.

Франческа немного помолчала.

— Я не привыкла рассчитывать на постороннюю помощь. Мне не нравится ощущать себя беспомощной.

Уголки его губ дернулись вверх.

— Вас никак не назовешь беспомощной. Но я понимаю, что вы имеете в виду. — Он немного помолчал: — Я не люблю несправедливость. Фоулер и Хаббертси отказали вам не из-за самого дела, а потому что они не хотели работать на женщину. Отчего-то они решили, что вы склонны к истерикам, несмотря на очевидные свидетельства обратного.

— Вы слишком добры, — с невеселой улыбкой сказала Франческа. — Скромности и сдержанности я вам точно не продемонстрировала.

— А вам свойственны скромность и сдержанность? — Эдвард потянул поводья, приостанавливая коней, и с интересом посмотрел на нее. На проезжей части впереди разбили рынок, что означало, что им придется дальше идти пешком.

— Конечно, — с подкупающей безмятежностью ответила Франческа. — Эти качества присущи всем женщинам.

Эдвард спрыгнул с коляски и привязал коней, затем предложил ей руку. Его ладонь крепко сжала ее ладонь, когда он помогал Франческе спуститься на тротуар. Она чувствовала тепло его руки сквозь слой перчаток. Он не отпускал ее руки и когда она прочно стояла на земле. Франческа подняла голову и увидела, что он смотрит на ее так пристально, что ей захотелось съежиться под этим взглядом.

— Как вы меня… заинтриговали.

— Но во мне, возможно, сдержанности меньше, чем у других, — вынужденно призналась она.

Он наблюдал за ней, когда они направились через рынок к галерее.