Волшебство любви - Линден Кэролайн - Страница 11

Возможно, кое-что об Уиттерсе ему не удалось разузнать. Какой-то теневой аспект. До сих пор ничего, кроме весьма похвальных отзывов, ему не удалось накопать. Если эта женщина, леди Гордон, вела с Уитгерсом какие-то дела, она может знать о нем то, чего не знает он, Эдвард. Вполне возможно, репутация Уиттерса была не такой уж безупречной. К тому времени, как Эдвард спустился в Голубую гостиную, любопытство его не на шутку разыгралось. Он даже встревожился. Он помнил перехваченный им полный враждебности взгляд этой женщины, когда она выходила из экипажа.

Привратник распахнул перед ним дверь. Гостья его, кажется, не заметила появления хозяина. Она стояла у камина, глядя на что-то, что держала в ладони. Лицо ее было печальным и спокойным, но что-то в ее позе выдавало тревогу и боль. Был в ней какой-то надлом. В доме стало понятно, что ее волосы светло-каштанового цвета с медным отливом, какой он заметил еще на улице. А ее фигура была действительно роскошной.

Эдвард закрыл за собой дверь с громким щелчком. Гостья вскинула голову и сжала руку в кулак, скрыв от него то, что она изучала.

— Леди Гордон, — произнес Эдвард, вежливо поклонившись, — меня зовут Эдвард де Лейси. Вы хотели увидеться со мной по поводу Джеймса Уиттерса?

Щеки ее вспыхнули румянцем. Она сунула то, что сжимала в руке, в ридикюль и туго затянула его тесьму.

— Да, это так, — ответила она чуть хрипловатым, приятным голосом, который не щекотал, а ласкал нервы, подобно песне сирены.

Франческа уже почти пожалела о своем импульсивном поступке. После недолгого ожидания дворецкий проводил ее в эту элегантную комнату, выдержанную в льдисто-синих тонах. Эта холодноватая, но красивая комната напоминала музейный зал. Лишь взглянув на один из мраморных столиков, чинно стоявших у одного из стрельчатых высоких окон, Франческа готова была заключить пари на свое месячное содержание, что если этого столика что и касалось, то лишь метелка горничной, которая стирала с него пыль.

Может, стоит уйти, не дожидаясь хозяина, прямо сейчас? Владельца этого особняка не впечатлят, а тем более не склонят на ее сторону ни ее попытки вызвать в нем сочувствие, ни, тем более, ее гнев. Франческу охватила ярость в тот момент, когда она поняла, что Эллен сбежала, прихватив с собой Джорджиану, и за неимением иного объекта, на котором можно сорвать свою злость, она отправилась сюда. «Ничего хорошего из этого не выйдет», — взывал к ней голос разума: Этому тонкому голоску только сейчас удалось пробиться сквозь бурю эмоций. До этого Франческа его просто не слышала.

Дверь открылась в тот момент, когда она была целиком поглощена мыслями о Джорджиане. Подняв глаза, Франческа увидела перед собой не дворецкого, а того мужчину, которому удалось переманить Уиттерса единым мановением пальца. Одного взгляда на своего врага хватило ей, чтобы составить о нем впечатление. Он был довольно высок и худощав, хотя, что радовало взгляд, плечи у него были широкими. Темные волосы, ни слишком короткие, ни слишком длинные, хорошо одет, но цвет костюма унылый, темный. Лицо нельзя назвать ни особенно красивым, ни невзрачным. Обычное лицо. И глаза заурядные — блекло-серые, и тепла в них не больше, чем в куске стали. В целом Франческа могла характеризовать его как наименее интересного из всех мужчин, с которыми ей доводилось водить знакомство. И он украл ее солиситора, того самого, аудиенции с которым ей удалось добиться лишь ценой хитроумных маневров, занявших не одну неделю.

— Леди Гордон! — У него был приятный тембр голоса, речь правильная, но и в голосе, как и во всем его облике, не было ничего выдающегося, ничего запоминающегося. — Меня зовут Эдвард де Лейси. Вы хотели увидеться со мной по поводу Джеймса Уиттерса?

Франческа положила миниатюру в ридикюль.

— Да, это так, — ответила она. — Я не уверена в том, что вы об этом знаете, сэр, но вы причинили мне немалый вред.

Единственной его реакцией была слегка приподнятая бровь.

— Не понимаю, как такое возможно, мадам. Насколько мне помнится, мы ни разу не встречались.

— Этим утром я была в офисе мистера Уиттерса. Мне потребовалось несколько недель, чтобы добиться встречи с ним. Он пользуется очень большим спросом, видите ли.

Ее визави не казался ни впечатленным, ни тронутым. Лицо его даже сделалось немного скучающим, как ей показалось. Спесь сошла с Франчески, и она, больше не думая о том, какое произведет на него впечатление, начала жаловаться:

— Он согласился взяться за мое дело. Мы даже успели его обсудить, и в конце разговора он сказал, что готов мне помочь. Потом он, извинившись, вышел на пару минут, но так и не вернулся. Его помощник пришел вскоре после его ухода и сообщил, что мистера Уиттерса вызвали по срочному делу и что он не сможет мне помочь. Он рекомендовал мне поискать другого адвоката.

— Из того, что вы мне рассказали, напрашивается вывод, что вы недовольны действиями мистера Уиттерса, но ко мне это не имеет отношения, — ровным голосом ответил ее враг.

— Он ушел, потому что вы его вызвали! — Франческа слышала, что голос ее поднялся до опасной черты, за которой начинается крик, и мысленно призвала себя к спокойствию. — До того как принесли вашу записку с гербовой печатью, он хотел помочь мне. И тут он внезапно исчезает и мчится к вам по первому вашему щелчку, а мое дело бросает, не посчитав нужным даже объясниться!

— И вновь вынужден повторить, — сказал де Лейси, — ваше неудовольствие должно быть адресовано Уиттерсу, если он так плохо с вами поступил.

— Нет! — воскликнула Франческа в ответ, взмахнув рукой. — Это мне не поможет. Я знаю, что теперь мне его не заполучить, поскольку вы переманили его своей знатностью и деньгами. Но я хочу, чтобы вы знали, вы в долгу — не передо мной, но перед маленькой девочкой, которая из-за вас утратила надежду на счастье.

— Мадам, — начал Эдвард, но Франческу уже понесло.

— Вы снимаете с себя всю ответственность, — тыча в него пальцем, возмущалась она, — но из-за ваших манипуляций с моим стряпчим страдает ребенок! Моей пленнице не дают видеться со мной, поступая противозаконно, а теперь ее еще и увезли неизвестно куда! Она живет на милости бессердечной и, возможно, жестокой женщины, я буду вынуждена потратить драгоценные дни и, может, недели на поиски иного солиситора, а теперь еще и детектива, который взялся бы ее разыскать!

— Я отправил Уиттерсу записку с просьбой заехать ко мне, когда он сочтет это удобным для себя, — сказал Эдвард де Лейси так же спокойно, как и раньше. Вот это его спокойствие и выводило Франческу из себя больше всего. — Каким образом он распорядился своим временем, чтобы встретиться со мной, я не знаю. Почему он вам отказал, я не знаю. Я, разумеется, не собирался нанимать его, не встретившись с ним лично, поскольку он вполне мог и не подойти для решения тех задач, которые я перед ним поставил.

Франческа прищурилась.

— Но он вам подошел? — тихо спросила она.

Он смотрел на нее по-прежнему невозмутимо холодно.

— Это вас не касается.

Франческа почувствовала, что ей не хватает воздуха, она медленно пошла к нему и остановилась в нескольких шагах.

— Как вы смеете? — прошептала она. — Я… Теперь я вынуждена настаивать на том, чтобы вы мне помогли.

У этого мужчины хватило наглости улыбнуться. Улыбка была сухой и невыразительной, лишь в глазах промелькнула искра, что указывало на то, что эта улыбка все же не была фальшивой.

— Вынуждены настаивать?

— А как по-другому? — в гневе воскликнула она. — Вы украли моего солиситора!

— На самом деле этот солиситор был не вполне вашим, не так ли?

— Он согласился взяться за мое дело!

— И очевидно, передумал.

— Из-за вас!

— Так ли? — Он несколько раз качнулся на каблуках, а потом вдруг резко наклонился к ней. Франческа не отступила ни на пядь, но ей пришлось поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Глаза его сверкали, как начищенное серебро, словно он получал удовольствие от происходящего, и еще она уловила запах его мыла. Он пах очень мужественно и дорого, но никакого намека та рабочий пот в этом запахе не было. — Тогда отвоюйте его, — предложил ей этот бессердечный дьявол. — Украдите его у меня, леди Гордон.