Искупление проклятьем (книги 1 и 2) (СИ) - Лик Анастасия Владимировна - Страница 61

- Долг? - он схватил свой мобильный и начал ожесточённо тыкать в него пальцами, по всей видимости, намереваясь устроить кому-то разнос.

- Не надо, - дотронулась я до его руки и развернула к себе. - Обними меня, пожалуйста, я так соскучилась…

- Девочка моя. Твоя гордость порой меня поражает. Нет ничего зазорного в помощи.

- Хватит.

Курт тихо рассмеялся, а я смотрела на него, и не могла поверить в то, что он вернулся. Эти три месяца казались вечностью и не было ни дня, чтобы я не вспоминала его рук, которыми он так нахально трогал меня, глаз, насмехающихся надо мной…

- Ты изменился.

- Да? - заинтересовался он. - Разве что волосы отрасли, но я их обстригу уже сегодня.

- Нет, ты как будто стал старше. Появилась морщинка вот тут, - погладила я его переносицу, - и глаза стали ещё светлее.

- Цвет глаз отражает уровень силы. В юности они были светло-голубыми, а у отца чисто белыми. Он был великим.

Я улыбнулась и погладила его по белым волосам, которые хотя и были спутаны, но оставались мягкими и шелковистыми.

- Мне нужно ехать. На вечер у тебя есть планы?

- Дня три-четыре я буду занят. Нужно разгрести дела, я не рассчитывал задерживаться так долго. И Алиса… почему ты живёшь тут? Я же сказал, что ты можешь остаться у меня.

- Там не было тебя.

Он усмехнулся. А я, погладив его по плечу, пошла собираться. Речи о том, чтобы всё бросить даже не шло. И у Курта и у меня была работа, требующая к себе внимания.

- Подвезёшь меня?

Мы вышли из отела на улицу, где стояла чёрная Бугатти.

- А на чём ты сейчас ездишь?

- На трамвае, - пожала я плечами. - Прости, мне правда жаль Феррари.

- Да бездна с этой тачкой, но почему ты не взяла другую?

- Бензин очень дорогой, - тихо ответила я, - да и обидно будет, если её я тоже разобью.

Курт негодующе покачал головой и открыл передо мной дверь машины.

Вот интересно, что я, по его мнению, должна была делать? Ой, машинка сломалась, пошла взяла другую… деньги закончились, пошла, попросила у друга… ну бред же.

Всю дорогу до офиса мы вели себя как подростки, обнимались и целовались на каждом светофоре, мои руки всё время были на плече Курта, а его на моей коленке, даже смешно. Да и весь рабочий день с моего лица не исчезала улыбка. Я была счастлива.

Как Курт и говорил, все следующие четыре дня он был занят, и только глубоко ночью, когда я уже спала, приходил, и уходил ещё до рассвета. Но волновало меня другое, а именно маленький, едва заметный животик и то, как рассказать об этом Курту.

К врачу решила больше не ходить, не хватало ещё стать объектом для исследования… закроют меня в лаборатории и будут изучать как крысу. Фу! Но что делать? Даже на работе многие стали замечать моё странное поведение, утреннее недомогание и более свободную одежду, и скрывать моё неловкое положение становится всё труднее и труднее.

- Привет, - услышала я над собой голос Саху.

Я удивлённо улыбнулась. Он на меня обиделся из-за той аварии, потому что я позвонила не ему, а какому-то полицейскому, и с тех пор не разговаривал. Только за Кристиной приезжал, забирал её и молча уезжал, всем своим видом показывая, на сколько он оскорблён.

- Привет.

- Курт просил тебя привезти.

- Куда? - спросила я, чувствуя себя ужасно глупо.

- Он хочет покататься на яхте. Поехали.

Ладно, всё равно уже вечер - пожала я плечами, собрала вещи и пошла за Саху, который вёл себя как швейцар в отеле. Вот какой же он злопамятный! Ну не позвонила я ему, и что с того? Или дело не только в этом?

Молча села в машину. В отличии от Курта, который предпочитал суперкары, Саху любил огромные американские внедорожники, и как он ездил на этом танке, в котором ничего не было видно, для меня оставалось загадкой. Но порассуждать на эту тему я не успела, уже через пятнадцать минут мы въезжали на пристань сплошь заставленную дорогими яхтами. Саху вышел, показал пальцем на одну из них, хлопнул дверцей и уехал.

Вот только на борт этого произведения искусства, по размеру превосходящее своего собрата на Гавайях раз в двадцать, меня не пускали… Внушительная охрана, стоявшая у входа, очень грубо и доходчиво объяснила мне, что я ошиблась, а телефон Курта, как назло не отвечал.

- Ребят, ну сходите, скажите что Алиса пришла… холодно же, - попросила я в сотый раз, но они были непреклонны.

На палубе замаячила знакомая белая голова.

- Курт! - крикнула я, а через секунду лежала на причале, а ещё через мгновение надо мной стоял Курт, а охранники лежали где-то рядом. Вроде живые.

- Я уж думал, ты заблудилась. Где Саху?

- Уехал. Он обиделся на меня, - пожаловалась я, поднимаясь на ноги и проходя на яхту.

Но Курт никак не прокомментировал ни поведение друга, ни произошедший инцидент, а очень быстро завёл меня в одну из кают, даже не дав поглазеть по сторонам. Хотя по этой комнатке можно было догадаться о роскоши всего судна. Она была не очень большая, но с огромной кроватью, занимающей всю стену слева от входа, и столом, тоже очень дорогим.

- Рассказывай, - заявил он, посадив меня на большое ложе, и встал напротив, скрестив руки на груди.

- Чего?

- Всё, Алиса. Всё. Твои силы почему-то заблокированы, Саху говорит, что ты стала неуравновешенной, нервной… В клане тоже все уже извелись из-за твоего агрессивного поведения. Только не говори, что это всё потому что ты скучала. Не поверю. Я хотя и не большой специалист, но вижу, как твоя аура изменилась. Что у тебя случилось?

- Я… я не знаю, как это сказать, - отвернулась я.

- Детка, я помогу тебе. Рассказывай.

Сердце колотилось как ненормальное, норовая проломить грудную клетку, а ладони вмиг стали влажными…

- Ну? - настаивал он.

- Тут такое дело, странное… я беременна.

- Ты что? - тихо спросил Курт, и я поняла, что добром дело не кончится.

Его кожа начала темнеть, а в глазах запылал огонь. Вот только он был не красным, как я видела раньше, а чёрным… страшным.

- От кого? - сквозь сжатые зубы прошипел он.

- Не знаю… но выслушай меня.

Но слушать меня Курт был не намерен. Он уже мало походил на того человека, что я знала, да и человеком его назвать было нельзя. Лоб вытянулся, щёки впали, делая скулы более явными, а на кончиках белых волос заплясали маленькие искорки.

Я попыталась отползли подальше, но было поздно. Он уже сжимал моё горло и с силой вдавливал в мягкий матрац.

- Ты предала меня! - Курт орал не своим голосом. - Я не трогал тебя, а ты… сколько у тебя было мужчин? Ты даже не знаешь от кого залетела!

- Нет! - просипела я, хватаясь за его руку, и чувствуя, как он сдерживает себя, чтобы не сломать мне шею.

- Так долго… я каждую ночь думал о тебе, ждал, а ты в это время была с другим. Как ты могла?

- Нет! Курт! - кричала я из последних сил. - У меня никого не было. Я девственница!

- Что? Ты ещё врёшь мне!

Хватка на шее усилилась. Всё, это конец… Но в другой миг я почувствована, как он грубо раздвигает мне ноги и забилась с новой силой.

- Нет! Не трогай меня!

А вслед за этим резкая боль.

- О бездна… Алиса…

Стальной захват пропал и я, задыхаясь, отползла к стенке и вжалась в неё, словно она могла спасти меня. Хотя Курт снова был похож на себя, утешало это мало. Он стоял перед кроватью и ошарашено смотрел на кровь на своих пальцах - следы взломанной девственности.

- Ты невинна.

Какой проницательный! Я всю свою жизнь берегла себя для любимого мужа, не желая уподобляться странной моде. А что теперь? Моя жизнь изгажена, а невинность разрушена.

Курт поднял на меня глаза, и я буквально кожей чувствовала, как он сканирует меня, запоздало пытаясь найти ответ моей странной беременности, и то, как менялся его взгляд при этом, мне совсем не нравилось.

- Прости… Детка, прости… - дрожащим голосом произнёс он и сделал шаг в мою сторону. Я испуганно дёрнулась.