Бангкок - темная зона - Бердетт Джон - Страница 18

Случилось так, что обе женщины оказались в нашем маленьком жилище до меня. Это первый случай, когда они остались наедине, и мне было любопытно посмотреть, как они поладили. До этого каждая испытывала перед другой благоговейный страх. Чанья не могла представить, что женщина способна действовать в мире на мужской манер и пользоваться властью и силой. А агент ФБР до сих пор разевала рот, глядя, с каким непринужденным изяществом двигается, говорит и улыбается Чанья. Американка не понимала, почему моя жена до сих пор не в Голливуде и не зарабатывает там миллионы. И не была до конца уверена, что ее безмятежность от мира сего.

— Твою жену ничто не трогает, — жаловалась агент ФБР после первой пары встреч. — У нее хладнокровие леопарда.

К тому же Чанья была беременна, и от этого ее мистического состояния американке становилось тревожно.

«Хладнокровие» буквально переводится как «луак иен». Такое же лексическое построение и тот же смысл. Я задумался об этом. У двух самых главных в моей жизни женщин — Нонг и Чаньи — это качество в высшей степени превалировало над остальными чертами характера. Мысль естественным образом обратилась к Третьей Женщине. Дамронг обладала непринужденным хладнокровием: она была жестокой, соблазнительной, потрясающей — настоящим леопардом. В ней отсутствовала какая-либо мелочность. Когда мы с матерью брали ее на работу, то рассчитывали, что она будет покровительствовать другим девушкам, поскольку Дамронг была намного выше остальных. Не вышло. Она вела себя с ними на равных — дарила на день рождения подарки, относилась с теплотой, давала советы тем, кто хотел заняться делом за границей, любила их. И все соглашались, что у нее иай дее — огромное доброе сердце. У меня похолодело в животе, когда я представил, что вскоре мне предстоит увидеть, как она обнажается перед другими мужчинами.

— Эй! — крикнул я. — Я пришел!

В глубине души я надеялся, что женщины в ожидании займутся обсуждением меня. И стало немного обидно, что они собрались на кухне и слушали радио. Программа называлась «Мыслить по-новому». Слушать ее стало для Чаньи религиозным ритуалом. Она переводила американке:

— Понимаете, вместо того чтобы начать готовить, а потом подыскивать ингредиенты, надо сначала подобрать ингредиенты и разложить на скамье в надлежащем порядке. А теперь они рассказывают, как стирать одежду. Не надо валить все в кучу — заведите три отдельные корзины: одну для белого, вторую для цветного и третью — для тонкого белья.

Чанья с торжествующей улыбкой посмотрела на Кимберли. Агент ФБР с трудом сумела скрыть смущение. Она знала, что Чанья отнюдь не глупа, так зачем же ей давать советы по таким примитивным функциональным вопросам.

— Потрясающе! — проговорила она. — Эффективность помогает сделать нашу жизнь легче.

Когда я появился, она испытала облегчение и выжидательно глянула на меня. Как ей объяснить, что народ, тысячу лет выживавший на интуиции и традициях, иным образом принимает Аристотелеву логику. Откровение, что «А» не может быть «не А» не укладывается естественным образом в наши целостные умы.

Легче сменить предмет разговора. Я подошел к шкафу под лестницей, где запер ноутбук Бейкера. Обе женщины замерли и не сводили с меня глаз, когда я его вытаскивал. Я купил в «Пантип-плаза» зарядное устройство и смог подключить компьютер к розетке в гостиной.

Женщины все-таки обсуждали меня. Кимберли объяснила Чанье, что в ноутбуке скорее всего находятся клипы, где Дамронг обнажается перед мужчинами. И теперь на их лицах застыло выражение детского любопытства: как я это приму? Сколько моих страданий предстоит увидеть?

Стульев мы не держали, и женщины устроились рядом со мной на полу у кофейного столика, на который я поставил компьютер. Агент ФБР вынула из кармана небольшое устройство, которое можно было вставлять во вход USB-порт, и включила одновременно с тем, как нажала кнопку загрузки ноутбука. Жидкокристаллический экранчик «взломщика», способный вместить до тридцати знаков, начал с бешеной скоростью перебирать цифры, буквы и знаки препинания. Наконец он остановился на таком сочетании: {{jack***rongdam\\\29forty. Ничего подобного я не мог себе представить. Иконка операционной системы ожила и радостной музыкой пригласила нас войти.

Я перебрал на экране браузера несколько файлов, прежде чем понял, что Бейкер помечал порно, проставляя перед названием букву X.

— Забавно, — прокомментировала агент ФБР.

Двойной щелчок, и перед нами открылся крупный план: Дамронг с членом во рту. Не исключено, членом самого Бейкера. Клип длился всего сорок секунд и, похоже, был пробным. То еще потрясение видеть, с каким непереносимым трепетом красивая женщина воодушевленно занимается непристойностью. Каждый раз вынимая то, что находилось у нее во рту, она улыбалась в объектив.

— Я в порядке, — успокоил я своих соседок, которых больше интересовала моя реакция, чем само кино.

— Она даже не хорошенькая, — бросила Чанья, и это был не просто рефлекс ревности. Жена, в отличие от меня, видела изображения на экране монитора по-иному: типично камбоджийское лицо, смуглее, чем у нее, с чуть надутыми губками кхмерки. Для меня красота Дамронг была сухопарой и надменной. Красота Чаньи — полнотелой и веселой. Но агент ФБР тоже покачала головой и проворчала:

— Только мужчины способны вообразить, что это нечто неотразимое.

Мы просмотрели все икс-файлы Бейкера, начиная с самых коротких, и за десять минут познакомились с полным репертуаром эротических приемов Дамронг, которые она демонстрировала, не проявляя ни малейшей страсти. Мужские лица появлялись редко, а если появлялись, то лишь ради того, чтобы служить багровым волосатым фоном для ее выступлений. Я внутренне пожал плечами и таким образом приобрел некоторую толику дешевого иммунитета. И даже поздравил себя с буддистской выдержкой, когда начался первый из двух самых длинных клипов.

Я сразу ощутил иную атмосферу. Чувствовалось, что съемка велась скрытно и мужчина не подозревал, что позирует перед объективом. Сначала пара то попадала в поле зрения камеры, то исчезала из кадра, но Дамронг маневрировала так, чтобы оказаться на кровати в определенной зоне. И там предалась оральным удовольствиям с особым энтузиазмом. Ее страстная игра пробила брешь в моих сдерживаемых что было сил чувствах. (Сексуальная ревность существует уже на стадии инкарнации в рептилию и прочно укореняется в стволовой части мозга; ее деформирующий личность эффект изучался на протяжении целого тысячелетия.)

— Тебе нехорошо, Сончай? — спросила американка.

Чанья посмотрела на меня с отвращением:

— Взгляните на него — он до сих пор в нее влюблен.

— Все в порядке, — прохрипел я.

— Тогда почему ты позеленел? — поинтересовалась моя беременная жена.

— Ничего подобного. — Лучшего ответа я не сумел придумать.

Первые пять минут клипа я боролся с ураганом внутри, который начал стихать только после того, как на экране стало мелькать лицо мужчины.

— Посмотрите! — воскликнула Кимберли. — Она двигается под ним так, чтобы его лицо попало в поле зрения объектива.

Это было проделано очень тонко: Дамронг вихляла тазом на кровати так, чтобы со стороны казалось, будто это ее реакция на мучительную пытку эротического неистовства. Теперь мужчина стал хорошо виден. И не имело значения, что это был красавец фаранг с волевым подбородком, золотисто-каштановыми волосами, карими глазами и властными манерами.

— Ну и простак, — процедил я, отворачиваясь от взглядов сидящих рядом женщин, и хрипло объяснил: — Она все нарочно. Ведет себя так, чтобы он поверил, будто властвует над ее рассудком, что он настолько хорош и его член так велик, что она повержена перед ним телом и душой.

— Не она изобрела эту технику, Сончай, — заметила агент ФБР.

Чанья согласно кивнула и презрительно усмехнулась в мою сторону. Три пары глаз неотрывно следили за тем, что происходит на экране, когда акт подошел к концу.