Маленькое личико - Ханна Софи - Страница 7

– Бир, как водится, говорил, что он ни при чем. Придумал какое-то вшивое алиби, да ему грош цена. Заливал, что смотрел телик у себя дома с одним приятелем, которому веры еще меньше, чем самому Биру. Адвоката у него не было, присутствовал назначенный юрист. Покрутили немного, хотели подловить. Он, понятно, не знал, что у нас козырь в рукаве.

– А вы ему и не сообщили.

– Постепенное осведомление, все по-честному, – самодовольно ответила Чарли. – Мы крутили его как могли, да все без толку. Ну, когда поняли, что ничего из него не выжмем, вынули из цилиндра анализ ДНК. У юриста глаза на лоб полезли.

– А что Бир?

– Продолжал отпираться. Но это ему, понятно, не помогло. Нам улик хватило. Потом адвокату, похоже, удалось его немного вразумить. Посидев недельку-другую на хлебах ее величества в Эрлмаунте, Бир вдруг поменял показания. Он сознался. Но не в убийстве, а в разбойном нападении. Сотрудничал со следствием, продал пару местных отморозков, подписался на лечение у психолога и выторговал смягчение приговора. Такое позорище, если вдуматься. Оглянуться не успеешь, как эта мразь выйдет на волю.

– Где он сейчас? Уже не в Эрлмаунте?

Поджав губы, Чарли уставилась на Саймона.

– В Бримли, – буркнула она, выждав пару секунд.

Тюрьма категории A-B[6] милях в десяти от Калвер-Риджа в сторону весьма неприятного городка Комбингем. Приземистое серое бетонное уродство посреди бурых полей. Проезжая мимо, Саймон всякий раз думал, что эту землю пашут какими-то особо жуткими механизмами и посыпают самыми убийственными химикатами.

– А Бир знал детали убийства? В смысле, когда признавался.

– Смутно. Он сказал, что был под наркотой и почти ничего не помнит. Та к ему и удалось выдать убийство за грабеж.

– Он сказал, что целью был грабеж?

– А что же еще?

Чарли нахмурилась.

Это вопрос, подумал Саймон, причем немаловажный, а она подает его как ответ.

– Бир не был знаком с Лорой Крайер. Сам понимаешь, вряд ли они вращались в одних и тех же кругах. А вокруг усадьбы он рыскал, явно примеряясь, как бы залезть. Согласись, цель довольно убедительная – самый большой дом в округе. Наверное, он опять явился вынюхивать, и вдруг навстречу идет Лора Крайер с сумочкой на плече. Сумочку Бир забрал, к тому же он наркоман. По-моему, можно не сомневаться, что мотивом было ограбление.

Чарли произносила некоторые слова так, будто хотела подчеркнуть классовые различия между собой и Саймоном. «Наркоман» она проговорила, будто в жизни не видела ни одного наркоши, словно все порочные и слабые живут в другой Вселенной. Именно так это прозвучало в устах Чарли, хотя она перевидала их сотни.

– Ну а сумку вы нашли? Нож?

– Бир так и не вспомнил, что он с ними сделал, и мы не нашли ни то ни другое. Так бывает, Саймон, – настаивала Чарли. – Отсюда не следует, что этот козел не виновен.

«Козлами» были у них все преступники мужского пола. Преступниц называли «кобылами». Тайный язык полиции – словно невидимый отличительный знак. Та к для всех надежнее.

– Кухонным ножом, ты сказала?

Что-то в этом было не так.

– Такой, как Бир, скорее достал бы пушку, разве нет?

– Может быть, но он не достал, – спокойно ответила Чарли. – У него был кухонный нож. Давай придерживаться фактов, Саймон. ДНК совпадает. В груди Лоры Крайер – ножевая рана.

Чем больше Саймон сомневался в выводах Чарли, тем горячее она отстаивала свою правоту. Не самая приятная ситуация.

– Семью допрашивали? Фэнкортов?

– Господи, да где нам было додуматься! Само собой, допросили. К моменту убийства Дэвид Фэнкорт и Лора Крайер уже несколько лет не жили вместе. Они подали на развод, и Дэвид уже встречался с другой женщиной. У него не было причин убивать.

– Алименты? Хотел забрать ребенка?

Чарли старается не называть Элис по имени – должно быть, неосознанно.

– Фэнкорт – не самый нуждающийся человек. Ты же знаешь, какой у него дом. И зачем ему было насовсем отбирать ребенка? Видеть его он мог, когда хотел, да и ребенок мог стать помехой новому роману. Если дите все время в доме, это слегка прибивает страсть.

У Чарли был такой вид, будто на все его вопросы она отвечает впервые, и Саймона это тревожило.

– Семья должна была сомкнуть ряды, – сказал он. – Та к всегда бывает, особенно если нарисуется такой идеальный подозреваемый, как Бир. Намного проще, если преступник – изгой.

– Изгой! – фыркнула Чарли. – Тебя послушать, он такой бедненький и неприкаянный. А на деле это сраный торчок и кусок дерьма. Саймон, прекрати. Ты не хуже меня знаешь, что причина – наркотики. Есть три вида убийства: семейные ссоры, когда доходит до беспредела, маньяки и разборки чертовых наркодилеров с пушками. Но как правило, в большинстве случаев где-то так или иначе вылезают наркотики.

– Обычно да, но не обязательно.

И тело, и разум Саймона словно бы оцепенели, потеряли чувствительность. Что нового он узнал? Между фактами и истиной есть разница. И огромная, черт побери! Ее так легко замаскировать словами. Толкуя с Чарли, он увяз в умствованиях. Они обсуждали женщину, которую Саймон не видел ни живой, ни мертвой. Чего доброго, он совсем прирастет к своему стулу.

– Ладно, скажи мне тогда вот что. Зачем Дэвиду Фэнкорту было убивать Лору? – Чарли не сдавалась.

– Они расстались. Кто-нибудь интересовался, из-за чего? Может, причина разрыва довела до убийства. Может, у них возникла неприязнь.

«Трус, – не унимался голос в голове Саймона, – сделай хоть что-нибудь».

Чарли пожевала губу.

– Верно, – согласилась она. – А может, и не возникла. Столько людей разводятся, когда уходит любовь, но это не мешает им прекрасно друг к другу относиться. Во всяком случае, так говорят. Мы-то с тобой, по совести, ни черта не знаем о браке. Я вот не сомневаюсь, что все наши представления о нем – совершенно мимо кассы.

Уголки ее рта дрогнули в снисходительной улыбке.

Саймон искал удобный повод сменить тему. Чарли считала его таким же одиноким, как она сама, но Саймон предпочитал думать, что просто пока не встретил пару. В слове «одинокий» слишком много обиды, а это ни к чему, если ты на самом деле обижен.

Чарли переспала с кучей народу и вечно трепалась об этом в самые неподходящие моменты.

Например, сейчас, когда у Саймона уже не хватало сил воспринимать ее цинизм. Если Чарли еще не заговорила о сексе, значит, вот-вот начнет. Баснями о своих похождениях она неизменно развлекала всю бригаду, так что Колин Селлерс и Крис Гиббс каждый день в урочный час ждали свежей порции. Рассказывала ли Чарли всякий раз про нового мужика? Иной раз казалось и так. Притом, насколько мог видеть Саймон, Чарли крутила шашни без всякой любви.

Ему тяжко было думать, что мужчины помыкают Чарли. Он не понимал, зачем она все время позволяет, чтобы ею пользовались, а потом выбрасывали. Чарли такого не заслуживала. Как-то раз Саймон заикнулся об этом, но Чарли окоротила его, заявив, что это она пользуется и выбрасывает, сама управляя событиями.

Саймон тряхнул головой. Чарли так легко удается сбить его с толку. А ведь Элис пропала, и вряд ли все это обычное недоразумение.

– Саймон, ты только тратишь попусту свое и мое время. В день убийства Дэвид Фэнкорт был довольно далеко от Спиллинга.

– Да ну? И где же это?

– В Лондоне, с невестой.

– То есть…

Саймону стало жарко.

Все это время Чарли прятала в рукаве козырную карту – алиби Дэвида Фэнкорта. Чертово «постепенное осведомление»!

– Ага, Элис обеспечила ему алиби, но никто его всерьез не требовал, потому что улики – я говорила тебе про улики? – безусловно указывали на Дэррила Бира.

Она уперлась локтями в стол и положила голову на руки.

– Так что если Элис Фэнкорт дала тебе понять, что ее муж прикончил Лору Крайер, она врет. Или врала тогда. В любом случае я бы вряд ли стала ей доверять. Если помнишь, я сразу сказала, что она съехала с катушек. «Чокнутая сучка», кажется, так я выразилась.