Безумие Силы (СИ) - Николаичева Екатерина Александровна - Страница 24

— Чия, ты можешь… сделать то же, что и Лас? — вскинулся Кирано.

— Говорю же: топорная робота. Теперь там даже Мастер не разберётся, что к чему…

— И всё-таки, зачем некроманту Мир? — снова повторила Нэвэрианэ.

— Те трое думали, что это месть, — улыбнулся дух.

— Месть? — напрягся Кирано.

— Да, месть за твоё освобождение…

Последнее слово ещё не затихло, когда Дух растворился в воздухе. Кирано продолжал сверлить пустое место нехорошим взглядом.

— Чия.

— Да?

— Не хочу на тебя давить… но дома никто не должен знать об этом.

— Что-о-о?

— Я всё сказал. Хочешь возразить? — прищурившись, принц глянул на девушку так, что та подавилась следующей фразой.

— Как хотите, но Элдара точно должна знать! — и Нэвэрианэ сорвалась с места.

Открыл глаза я во вполне привычном месте — темнице. Я смотрел в тёмный потолок над собой и с какой-то особой яростью размышлял над тем, что жизни не хватает разнообразия. Темницы, камеры, подземелья! Почему нельзя устроить своё логово в воздушном замке или зелёном процветающем садике? Что за банальщина, скажите мне?

Итак, чувство ярости внутри нарастало с каждой пришедшей в голову мыслью. И тут… до меня дошло: ярость растёт, но ничего не происходит. Интересно…

Я попытался подняться и не преуспел. Что-то мешало. Что-то такое очень… нехорошее. Я дёрнулся, пытаясь осознать, что же это и, не сдержавшись, застонал от пронзившей меня боли. До сознания начала доходить ситуация: тёмная поверхность перед моими глазами — не потолок, а пол, а руки мои довольно жёстко вывернуты назад и прикреплены к стене под неестественным углом. И довольно давно: поскольку успели затечь до полной нечувствительности…

— Проклятье!.. — прошептал я и вслушался в собственный шёпот.

Тишина. Темнота подкрадывается к глазам, тело практически не ощущается, ни звука, ни шелеста, бессмысленная темнота без единого проблеска. Пустота, одиночество… чьё-то дыхание. Моё… И ничего больше.

— Нехорошо. Очень нехорошо, — проговорил я, пытаясь разрушить эту давящую тишину.

Никто мне не ответил, естественно. Паника злорадно оскалилась и яростно вцепилась в сердце, раздирая его ледяными когтями. Я облизнул пересохшие губы и внимательно прислушался ещё раз. Ничего.

— Я подожду. В конце концов, это должно когда-нибудь кончиться. Когда-нибудь…

Кажется, я заснул. Или потерял сознание, не знаю. В голове вертелись бредовые мысли, накатывала апатия и какое-то одинокое чувство… злорадство? Но оно было слишком слабо, чтобы чётко определить.

В какой-то миг я открыл глаза и снова уставился в темноту. Нет, не в темноту — теперь я видел отчётливее. Медленно поднял голову и осмотрелся.

— День добрый, — хрипло проговорил висящему на противоположной стене пожелтевшему костяку.

Попытался выпрямиться, обозрел потолок и хрипло расхохотался. Закашлялся, облизнул пересохшие губы. И из последних сил рванулся, дёрнулся в диком припадке ярости. И ещё… и ещё раз, и ещё! Боль уже не имела значения, звенели невидимые мной цепи, звенело в ушах, темнело перед глазами… но я не останавливался, выламывая себе руки снова… и снова… не чувствуя, как сталь врезается в запястья, как горячая кровь течёт по коже…

Не помню, когда остановился. Не знаю, сколько времени смотрел в пол, не мигая, не двигая зрачками. Магическая сила не чувствовалось совсем, и это было странно. Даже скорее страшно…

Мыслей не было никаких. Я смотрел в пол и видел: мне не за что зацепиться в этой жизни. У меня нет надежд, которые вернули бы мне жажду жить, которые вернули бы мне разум…

Наверное, я смеялся — мышцы лица я не чувствовал, а слух отказал мне. Я думал над тем, как изменилась бы ситуация, имей я что-нибудь… что люблю. То, что нужно мне больше самой моей жизни. То, за что стоит воевать, что принесёт счастье и радость…

Я моргнул, и поднял голову, словно бы очнувшись. Недавние припадки безумия казались диким сном, абсурдом, не могущим быть в реальности. Но я старался не вспоминать об этом: в голове прочно засела одна интересная мысль.

Да, у меня нет того, что заставляло бы меня жить, что в трудные минуты предстаёт перед остальными как свет во тьме, как путеводная нить… Но что стоит мне жить ради того, чтобы найти это «что-то»? Как-то отрешённо я почувствовал, как губы растягиваются в блаженной усмешке. Словно гора тяжести рухнула с плеч, словно камень, тянущий ко дну, оказался сорван с шеи… я почувствовал, что хочу жить, хочу видеть свет, хочу совершать то, что хочу, пройти свой путь до конца так, как смогу. Глядя в небо и улыбаясь даже тогда, когда за спиной вздымается чёрное пламя, когда впереди — мрак и неизвестность, когда рядом — никого, кто даст подсказку, протянет руку или просто добродушно посмеётся над моей глупостью…

— И для того, чтобы пройти этот путь до конца, я готов ждать сколько угодно, — прошептал я, закрывая глаза и проваливаясь в самый настоящий сон.

— Зачем было его туда запихивать? — недовольно вопросил Ваэлл, внимательно рассматривая лезвие своего клинка. Юис смахнул невидимую пылинку с шляпы.

— Затем, дорогой мой, что Эргралор, когда мы будем вытаскивать его из сознания этого парнишки, вовсю будет пользоваться его ментальной мощью и силой духа. А мне лишняя морока не нужна. Так что, «Комната страха» более чем подходящее место для этого человека. Там его воля будет сломлена, и никаких проблем с изъятием духа Эргралора не будет…

— Ты уверен? Он там уже три часа. Иные и за час от страха окочуривались: не боишься, что и он…

— Тогда всё ещё проще, — Юис тонко усмехнулся. — Эргралор просто получит полную власть над телом этого парня, когда его собственный дух упорхнёт в далёкие края…

— Тогда не проще ли было его просто прикончить? — вампир всё так же не сдавался.

— Для того чтобы другой дух смог занять чужое тело, нужно несколько условий. И одно из них — душа должна сама расстаться со своим телом.

— А если…

— Послушай, Ваэлл, чем ты недоволен? — некромант поднялся с кресла, стоящего у камина и внимательно посмотрел на лилововолосого. — Помни: Мастер прислал тебя мне на службу, так служи и не задавай лишних вопросов!.. — вампир примиряюще склонил голову. — То-то же. А теперь пора заняться Эргралором. Думаю, паренёк уже спёкся, — по губам Юиса пробежала злорадная усмешка, причудливо изогнув шрам по всему лицу.

Ваэлл неслышно прошёл по коридору к нужной двери. Нашёл невидимый замок и распахнул дверь внутрь. Там было темно, но вампир не нуждался в свете — его глаза были приспособлены как к любому освещению, так и к его полному отсутствию.

— Держу пари: парень мёртв, и Эргралор вот уже два часа — полновластный владелец этого тела. Вот что интересно: о душевном состоянии Эргралора мы как-то не подумали…

Тут он оборвал себя и шагнул через порог, внутренне напрягшись. Но ничего не произошло: как и сказал Юис, защита, которую он поставил на вампира, превосходно сработала. Ваэлл подошёл к прикованному к стене парню и протянул было руку, чтобы открыть кандалы, но невольно вздрогнул, отшатнувшись. Здесь часто бывали гости, в этой «комнате страха». И все они, так или иначе, пытались освободиться, увидев и почувствовав свои самые жуткие страхи…

Но никогда и никто из них не заходил так далеко в своём стремлении освободиться.

— Хотел бы я знать, что же так напугало тебя… — пробормотал он, освобождая парня.

Тот безвольной тушкой рухнул на пол, не издав ни звука. Немного подумав, вампир схватил его за шиворот и волоком вытащил из жуткой комнаты. Проволок по коридору, достиг комнаты, где находился Юис, втащил на диван…

— Живой? — безразлично поинтересовался некромант.

— Не знаю, — пожал плечами вампир. И тут пленник открыл глаза.

— А теперь, господа, не соблаговолите ли вы наконец объяснить мне: какого лешего я вам сдался?..

— Эр… Эргралор? — хрипло переспросил Юис, не глядя опускаясь в кресло.