Первая жертва - Элтон Бен - Страница 27

Как ни старался Кингсли, при всей своей резкости не лишенный сентиментальности, он не мог увидеть в этом отвратительном стихотворении ничего, кроме юношеской ерунды. Ему было жаль молодого человека и его семью, он восхищался его храбростью, но, по его мнению, Англия потеряла не поэта.

Мысли Кингсли обратились к капитану Шеннону. Почему в этом деле участвует СРС? Он подозревал, что ее роль не так проста, как утверждал Шеннон.

Мысли о Шенноне напомнили Кингсли о его планах на этот день и вечер. Кингсли было жаль девушек, которые попадутся Шеннону на пути; ни один родитель не пожелал бы своей дочери такого ухажера. Кингсли подумал о Виолетте, юной официантке из гостиницы «Мажестик», которой едва ли исполнилось семнадцать. Ему вдруг стало страшно. Кингсли вспомнил, как жестоко Шеннон обошелся со стариком на пирсе. Он вспомнил, что ответил ему Шеннон на вопрос о том, уверен ли он в своем успехе у женщин: «А если они не пойдут мне навстречу, мне просто придется найти способ их убедить, верно? Поверьте, если я хочу уложить девчонку, я обязательноее уложу».

Тогда Кингсли не придал этим словам значения, но теперь задумался. Взглянув на часы, выданные утром вместе с одеждой, он увидел, что уже почти три часа. Он поднялся и поспешно вышел из библиотеки.

28

Солдату нужно утешение

Неплохо разогревшись в пансионате с гибкой пьереткой, которая и впрямь знала, что к чему, Шеннон снова вышел на набережную и направился к гостинице «Мажестик». Кровь в нем играла, походка стала расслабленнее, но шел он так же быстро, и взгляд был такой же наглый. Он без извинений расталкивал прогуливающихся граждан. Его улыбка напоминала скорее ухмылку или оскал. Он вышел на охоту.

Виолетта ждала его у гостиницы. Шеннон мгновенно преобразился, надев маску элегантной беспечности.

— О, Виолетта, Виолетта! Так вы пришли! Как это мило с вашей стороны, — сказал он, взяв ее за руку.

— Ну, вы были так любезны, капитан, — ответила девушка. — Не стоило вам оставлять такие чаевые! Другие девушки позеленели от зависти!

Виолетта была в восторге от компании столь привлекательного и лихого офицера. Когда они шли мимо гостиницы, она бросала взгляды в окна ресторана, радуясь, что ее коллеги видят ее вместе с таким роскошным джентльменом.

— Давайте поедем по набережной на автобусе, — предложил Шеннон, и они сели в омнибус с открытым верхом, где ветер раздувал волосы Виолетты и румянил ей щеки, а Шеннон забрасывал ее остроумными комплиментами и заставлял ее хихикать и краснеть еще сильнее.

Они вышли из автобуса на конечной остановке на краю города, и Шеннон повел ее к пляжу.

— Зачем мы пришли сюда? — спросила Виолетта.

— Ну, видишь ли, я ненавижу толпу, — ответил Шеннон с задорной улыбкой. — На фронте так шумно и так страшно, вот мне и хочется укрыться где-нибудь в тихом месте, тем более с такой очаровательной спутницей. Там, где я был, нет ни миленьких девушек, ни покоя.

Очарованная Виолетта позволила отвести себя еще дальше по пустынному пляжу; там Шеннон увидел маленькую рыбацкую пристань и предложил укрыться за ней, поскольку поднялся сильный ветер.

— Мне нужно вернуться к шести, — напомнила ему Виолетта.

— О, я к тому времени управлюсь, — ответил Шеннон.

Если Виолетта и решила, что его слова прозвучали странно, то ничем этого не показала, и они отправились к пристани.

— Ну разве здесь не мило? — спросил Шеннон.

— Мило. Очень мило, — согласилась Виолетта. — Капитан, а я ведь даже не знаю вашего имени.

— Я парень, который научит тебя жизни, — сказал он и обнял ее. Сначала она не сопротивлялась, даже уронила голову ему на плечо, но когда он потянул ее на песок и начал целовать в губы, она громко запротестовала.

— Нет! Нет, капитан! — оттолкнула его она.

— Что? Что ты хочешь сказать своим «нет»?

— Я хочу сказать «нет»! Боже, ну вы и шустрый! Давайте без этого. Я с вами едва знакома! Вы можете взять меня за руку, но никаких поцелуев. По крайней мере, такихпоцелуев!

— Взять тебя за руку, — повторил Шеннон. — Взять тебя за руку?Ты думаешь, я затем притащил тебя сюда из города, чтобы взять тебя за руку, черт возьми?

Девушка вдруг перепугалась. Всего несколько секунд назад Шеннон выглядел совершенно по-другому.

— Мне всего шестнадцать, — воскликнула Виолетта, — и я хорошая девушка. Я вам говорила… Я говорила.

— Мне плевать, сколько тебе лет и что ты на свой счет думаешь, дорогуша. Сейчас я тебя поимею.

Девушка пришла в ужас: она и выражение такое едва ли слышала,не говоря уж об остальном.

— Нет!

— Да! А ну, лежи тихо, и давай приступим к делу.

— Пожалуйста, капитан, нет! Я не хочу, я еще никогда… пожалуйста.

— Что ж, если ты хранила свою честь, то кому же ее отдать, как не солдату короля? Да? ДА? Или я недостаточно хорошдля тебя? Кем ты себя возомнила, маленькая дрянь? Думаешь, ты слишком хороша для британского солдата, так, что ли? А ну, отвечай, потаскушка!

— Нет. Я не говорила…

— Молодые ребята умирают, а маленькие шлюшки вроде тебя сидят дома и хранят себя!Хранят для кого? Для здоровенного богатого американца? Так, что ли? Маленькая мисс надеется продаться янки?

— Нет!

— Ты шлюшка неблагодарная! Твои соотечественники погибаютради тебя. Ты это понимаешь? Будь у тебя хоть сколько-нибудь порядочности, ты бы отдавала свое тощее тельце каждому солдату и офицеру! Ходила бы предлагать себя в доки! Принимала бы по взводу в день и считала бы это честью для себя! Лорду Китченеру нужно твое тело!

Лицо Шеннона исказилось злобой и яростью. Девушка плакала, тряслась от страха и ужаса, у нее капало из носа. Шеннон схватил ее за запястья и уложил на песок.

— Я британский солдат, — прокричал Шеннон прямо в мокрое от слез и соплей лицо Виолетты, — и я требую утешения! А ты— британская шлюха, и ты, черт возьми, мне его предоставишь!

Шеннон начал задирать ей юбку. Она кричала от страха, но была слишком испуганна и смущена, чтобы дать ему достойный отпор.

— Пожалуйста, — отчаявшись, прошептала она. Сопли пузырились у нее на губах, когда она пыталась вымолвить «не надо».

Короткая схватка закончилась. Шеннон подавил ее своим напором. Он схватил ее за руку, чтобы вытереть слезы и сопли ее же рукавом, а затем снова прижался к ней своими губами, одновременно задирая ей юбку и стягивая панталоны.

Именно в этот момент из-за причала показался Кингсли.

— Немедленно отпустите ее, — приказал он.

— Какого черта!.. — воскликнул Шеннон, поднимая глаза от девушки и продолжая стягивать с нее одежду.

— Я сказал: руки прочь от нее, капитан, или мне придется вмешаться.

Тон Кингсли был твердым, он привык отдавать приказы. Шеннон был таким же и не уступал ему в этом, и на миг они застыли в мертвой точке. Затем Шеннон улыбнулся и, отпустив Виолетту, поднялся.

Кингсли наклонился и протянул девушке руку, помогая ей встать.

— Вы в порядке, мисс? — спросил он.

— Да, сэр, — ответила Виолетта, по-прежнему дрожа от страха и потрясения. — Кажется, да.

— Вы следилиза мной, инспектор? — спросил Шеннон, стряхивая с одежды песок.

— Да, капитан Шеннон, следил. Я не знаю, что меня на это толкнуло, но я вдруг подумал, что должен сделать это. Я ведь полицейский. Мы чуемзлодейство.

Шеннон улыбнулся и вдруг нанес Кингсли удар, подлый, сильный и короткий удар, который с легкостью мог бы сломать ему нос. Однако Кингсли был так же проворен, как и Шеннон, даже проворнее, и сумел отразить нападение. Виолетта закричала и спряталась за причалом.

— Еще попробуем? — спросил Кингсли. — Я готов.

— Нет, лучше не надо, — лениво протянул Шеннон — злоба его словно испарилась. — Я должен доставить вас для выполнения задания целым и невредимым.

— С чего вы взяли, что я не останусь целым и невредимым после драки с вами? — спросил Кингсли.