Последний тамплиер - Хаури Реймонд - Страница 76

— Где я? Как сюда попала?

Отвечая, мужчина наклонился и пощупал ей лоб.

— Меня зовут Коста Мавромарос. Я — местный врач, а это моя жена Елени. Вас нашли рыбаки на пляже Маратонда и принесли сюда, к нам.

Незнакомые имена и акцент мешали Тесс понять.

— Сюда… это куда?

Мавромарос с улыбкой пояснил:

— К нам домой. В Ялос.

Должно быть, замешательство Тесс отразилось у нее на лице, потому что доктор нахмурился, явно копируя ее выражение.

— Ялос на Сими, — уточнил он и замолчал, глядя на Тесс. — А куда вы, по-вашему, должны были попасть?

Мысли у Тесс путались.

«Сими?»

Что она делает на греческом острове? Сплошные вопросы… Она знала, что Сими принадлежит к островам Додеканес и расположен где-то недалеко от турецкого берега, но где именно, как она сюда попала и сколько же времени прошло с начала шторма, долго ли ее носило по морю? Но все эти вопросы могли подождать. Прежде всего она должна была спросить о другом.

— Со мной был человек, — начала она, и голос ее задрожал. — Рыбаки никого больше не нашли?..

Она осеклась, увидев, как доктор осторожно и вопросительно посмотрел на жену. Потом он перевел взгляд на Тесс и кивнул, не скрывая огорчения, от которого у нее защемило сердце.

— Да, они нашли на том же берегу человека, но он пострадал серьезней, чем вы.

Тесс уже спустила ноги с кровати.

— Отведите меня к нему, — взмолилась она, — пожалуйста.

Ноги Тесс, и без того слабые и с трудом осилившие короткий переход по коридору в соседнюю комнату, подкосились при виде Рейли. Голова у него скрывалась под тугой шапкой бинтов. Крови не было видно, но темный желтоватый кровоподтек украшал левый глаз и скулу, а веки отекли так, что не раскрывались. Опухшие губы растрескались. Кроме такой же, как у нее, капельницы, к лицу была пристегнута маска респиратора, и у кровати гудел аппарат искусственного дыхания. Но хуже всего был цвет кожи — синеватый, как у покойника. Мавромарос подхватил Тесс и усадил ее на стул у кровати. Снаружи по-прежнему шумел дождь. Доктор рассказал, что их нашли рыбаки, проверявшие, не унесло ли лодки у восточной оконечности острова. Они привезли пострадавших, при плохой видимости, по скользким от дождя проселкам к нему.

Это было два дня назад.

Ее состояние не внушало тревоги: пульс быстро выровнялся после капельного вливания, и Тесс, хотя и не помнила этого, несколько раз приходила в сознание. А вот с Рейли дело обстояло хуже. Он потерял много крови, пострадали легкие, но все это можно исправить. Основную опасность представлял полученный им по голове удар. Мавромарос предполагал, что трещины в черепе нет, хотя у них не было рентгеновской установки, так что утверждать этого определенно он не мог. Как бы то ни было, Рейли получил тяжелую травму головы и ни разу не приходил в сознание с тех пор, как его подобрали чуть живым на песке.

У Тесс кровь отлила от щек.

— Что с ним?

— Жизненные показатели стабильны, кровяное давление улучшается, дыхание слабое, но он уже способен дышать самостоятельно… Респиратор — для улучшения снабжения кислородом, чтобы мозг, пока он без сознания, получал достаточное питание. В остальном…

Тесс насупилась, отгоняя страшную мысль.

— Вы хотите сказать, что он в коме?

Мавромарос сумрачно кивнул.

— Да.

— У вас здесь все есть для лечения? То есть не надо ли переправить его в госпиталь?

— Островок у нас маленький, и своей больницы, к сожалению, нет. Ближайшая — на острове Родос. Я с ними связался, но, к несчастью, вертолет «скорой помощи» три дня назад был поврежден при попытке приземлиться в бурю, и починить его невозможно, пока не доставят запасных частей из Афин. Да и все равно шторм помешал бы ему добраться сюда. Они надеются, что погода скоро улучшится, но, скажу вам откровенно, я не уверен, что его стоит перевозить. К тому же они тоже мало что смогут сделать — разве что окружат его самыми современными мониторами, которых у нас нет.

Туман, застилавший Тесс глаза, сгущался.

— Но ведь хоть что-то можно сделать? — выдавила она.

— Боюсь, что нет. Это кома. Я могу следить за давлением и уровнем кислорода в крови, но не существует способа… — он помолчал, подбирая верное слово, — …разбудить его. Надо просто ждать.

Спрашивать было страшно, но она все же заставила себя спросить:

— Долго?

Врач развел руками.

— Бывает, несколько часов, дней, недель… заранее сказать нельзя.

Он замолчал, но его взгляд выдал недосказанное. Вопрос, как видно, был не только в «когда?».

Тесс благодарно кивнула. Лучше было не говорить вслух о том ужасном, что она заподозрила, едва войдя в комнату.

ГЛАВА 81

Остаток дня Тесс металась от своей комнаты к Рейли. Каждый раз, когда вспышка тревоги заставляла ее вбежать к нему в комнату, она заставала у его постели Елени, которая мягко, но настойчиво выпроваживала ее обратно в постель, уверяя на ломаном английском, что Рейли обязательно поправится.

Тесс рассказала доктору и его жене не слишком точную версию событий, приведших их с Рейли на остров. Например, она умолчала о цели их поисков, а также о турецком патрульном катере, обстрелявшем экспедиционное судно. Зато не забыла упомянуть о команде «Савароны» на случай, если кому-то кроме них удалось достичь берега. Впрочем, Мавромарос разочаровал ее, сообщив, что на берегу были найдены обломки, возможно, их судна, но никого из людей, живых или мертвых. Она попросила телефон и позвонила тетушке в Аризону. Эйлин с Ким уже начали беспокоиться, несколько дней не получая от нее вестей. Даже сквозь треск помех и гул в трубке она ощутила, как поразило их название острова, куда ее занесло. Тесс сразу же пожалела, что сказала об этом. Она еще не готова была предстать перед внешним миром и отвечать на вопросы. Кое-как ей удалось успокоить родных, объяснив, что ей предложили новую работу в этом районе, и заверив, что скоро свяжется с ними снова.

Перед закатом в дом врача пришли две женщины. Их провели в комнату к Тесс. Обе почти не говорили по-английски, но она в конце концов поняла, что это жены местных рыбаков, которые доставили их с Рейли к доктору. Женщины принесли ей кое-какую одежду: хлопчатобумажные штаны, ночную рубашку, пару белых блузок и теплую фланелевую кофту, в которую она тут же с наслаждением закуталась. Еще они принесли с собой дымящийся паром глиняный горшок тушеной баранины с рисом, как объяснила ей Елени. Тесс поразилась сама себе, с волчьим аппетитом умяв большую тарелку.

Горячая вечерняя ванна окончательно изгнала боль из суставов, а Мавромарос сменил ей повязку на руке, хотя казалось, что багровый синяк от врезавшейся веревки останется навсегда. Весь вечер она, несмотря на мягкие возражения хозяев, провела у постели Рейли. Правда, она не решилась говорить с ним так, как другие люди разговаривают с близкими, впавшими в кому. Тесс не была уверена, что ее голос поможет ему: после всего случившегося она сомневалась даже, захочет ли он слышать ее голос. Она во многом винила себя, и хотя у нее было что сказать ему, она предпочла бы говорить тогда, когда он сможет ей ответить, каков бы ни был ответ. Ей не хотелось принуждать его и себя, пока он оставался, в лучшем случае, невольным слушателем, а в худшем — вовсе не слышал ее.

Около полуночи слабость наконец одолела ее, и Тесс вернулась в свою комнату. Она уснула сразу, едва опустив голову на пышные, старомодные подушки.

К утру Тесс достаточно окрепла, чтобы выбраться из дома и немного размяться. Дождь едва моросил, и, несмотря на резкий ветер, она решила, что небольшая прогулка пойдет ей только на пользу.

Одевшись, она заглянула к Рейли. Елени по-прежнему была на месте и осторожно массировала ему ноги. Скоро появился и Мавромарос. Осмотрев больного, он сказал, что состояние стабильное, но улучшения пока не заметно. По его словам, в таких случаях постепенного улучшения и не бывает. Все происходит внезапно. Сейчас Рейли без сознания, а через минуту может очнуться, и никакие изменения в физическом состоянии не предупредят об этом.