Полет на луну, рассматриваемый как выстрел по движущейся мишени - Козатик Павел - Страница 5

Грибальд же объяснял, что личная жизнь не идет ни в какое сравнение с путешествием на Луну и победой в межпланетных гонках. С этим Кеннеди вынужден был согласиться.

Его двойника звали Малькольм Фланнеган О,Флахерти. Он был мормоном из Южной Дакоты.

Кеннеди даже провел с ним не менее чем сорокаминутный разговор. О,Флахерти сразу же рассказал ему, что никогда– никогда не любил Элию Фицджеральд и в подтверждении своих слов немного напел ему «When The Saints Go Varchin In» в интерпретации Джеймса Брауна. Кроме того, он коротко сообщил Кеннеди о своем детстве, которое провел на виллах миллионеров в калифорнийском Беверли Хиллз и похвастался достижениями в соревнованиях пловцов, полученными в частных бассейнах в форме мандалин и гитар. Потом он поведал, что по его мнению, Кастро является «бомбовым бородачом», на чем их разговор и закончился. Президент подумал, что судьба решила поставить на его место внутренне противоположного двойника, такого, каким является этот Фланнеган О,Флахерти.

Грибальд научил О, Флахерти всем привычкам Кеннеди. Двойник вскоре перестал мыть ноги, ночью громко храпел, и превратился в настоящий ужас машинисток, большинства городов верхнего течения реки Гудзон.

Наблюдавшему за всем этим Кеннеди, зрелище совокупления этого человека с Жаклин, со временем даже стало нравиться.

Через некоторое время, он скомандовал Грибальду «Три – два – один – старт!» Услышав эту команду, тот запустил президента в космос.

Старт удалось сохранить в тайне. В этот день, как раз, Гагарин и Кастро, вместе с Элвисом Пресли и Элией Фицджеральд, осматривали телевизионный склад. <Хи, хи, хи !> – говорили Элвис и Элия. <Хе, хе, хе!> – смеялись Кастро и Гагарин.

Никто ничего не подозревал. О,Флахерти великолепно играл свою роль.

В последние дни своей жизни он почувствовал симпатию (это его удивило и самого), к игре на ударных инструментах. Поездка в Даллас, где был известный музей ударных инструментов, была для него радостью. Его последние слова были сказаны Жаклин, которую он под конец действительно полюбил. Впрочем, Джон так и не понял, что их заглушил рев мотора «Линкольна GG 300» который уже мчался от места покушения, значит от виадука, в сторону госпиталя. Всю дорогу его голова лежала на ее коленях.

5.

Пауку на Земле понравилось. Он женился на симпатичной блондинке, которую звали Глория, и осел на маленькой ферме в Канзасе. Собирал хлеб и кукурузу, завел шестерых детей и выставил свою кандидатуру, в выборах на пост помощника шерифа.

Элвис Пресли умер. На его похороны в Мемфис приехали сотни тысяч людей. Джеки среди них не было, но всю церемонию она смотрела по телевизору.

Грибальд несколько следующих лет жил в стороне. Поначалу он ждал возвращения Кеннеди. Потом он решил, что с ракетой президента что-то случилось и сконструировал несколько новых, чтобы проверить свою теорию. Это ему удалось.

Паук смотрел эти пробы по телевизору. При этом он все время весело улыбался и выглядел очень глупо.

6.

Учитывая, что космические гонки между звездами и планетами млечного пути привлекли участников со всей галактики, их часовые лимиты, соответственно, были очень разными. Самые свежие данные указывают, что прилет последнего участника, а также объявление победителя, наступит где-нибудь в будущем тысячелетии, если измерять время используя земной календарь.

Можно уверенно сказать лишь одно: первое место занял Кеннеди, а вместе с ним и планета Земля. Грибальд и Денни сделали свои вычисления просто великолепно и Кеннеди достиг цели. Он первым высадился на Луне.

Паук об этом даже и не подозревает.

Когда-нибудь в грядущем, в будущие тысячелетия – не важно через сколько лет – до Земли дойдет информация, что человечество может хоть сейчас черпать из галактического банка знаний.

Дорога к блистательному будущему началась однажды утром в Южном Бронксе, когда встретились противный, полуслепой нищий Спу и бедная прачка Пеги, с чистыми, изъеденными мылом руками.

7.

Под конец контрольные вопросы: «Какую роль в покушении играли Джеки и Аристотель? И кем, собственно, был Освальд?»