Горький шоколад (СИ) - Ринка Кейт - Страница 44

  - Ох, как ты подготовился, - произнесла заинтригованная Ева, уже открывая крышку бардачка. - Вау!

  Внутри лежала бархатная коробочка - квадратная, красного цвета. И когда Ева ее открыла, взору предстал браслет из черного жемчуга в три ряда со вставками белого золота.

  - Какая красота! - восторженно пропела она. - Обожаю черный жемчуг.

  - Я знаю.

  - Спасибо тебе, оно очень красивое.

  На радостях она кинулась ему на шею, начиная целовать лицо, и каждый поцелуй озвучивать словами благодарности. Браслет оказался ей впору и идеально лег на запястье. Примерка украшения, конечно же, не обошлась без подробного рассказа, как сегодня прошел ее день и вечер. Она восторженно обо всем говорила, часто смеялась, а в глазах стоял блеск. Она выглядела такой счастливой, какой он никогда еще ее не видел. И Алану было чертовски приятно знать, что в этом счастье есть значительная доля его участия.

  Казалось, что все так и должно быть. Он, Ева, и впереди долгий приятный вечер... Пока Ева не спросила:

  - Как прошел ужин, расскажи?

  Алан пожал плечами.

  - Как обычно, - коротко ответил он, не желая об этом говорить.

  - Что значит "как обычно"?

  В голосе Евы послышались нотки удивления, будто бы она ожидала другой ответ. Она словно насторожилась.

  - Ты действительно хочешь об этом сейчас поговорить? Не думаю, что идея удачная.

  Ева хохотнула, только смех показался ему слегка нервным.

  - Так, подожди, - твердо произнесла девушка, усаживаясь на сиденье ровнее и поправляя подол юбки.

  И тут Алан понял - что-то не так.

  - Ева, в чем дело?

  - Подожди, Алан. Мы с тобой за все это время ни разу не заводили разговор о твоей свадьбе, и мы замечательно проводили время. Я молчала, я ждала, я терпела. А сейчас честно, скажи мне только одно - ты действительно женишься на этой Вере?

  Теперь удивляться настал его черед:

  - А как, по-твоему, это еще называется? И, черт подери, когда в твоей головке возникли в этом сомнения?

  Ева не ответила. В ужасе зажав ладонью рот, она отвернулась к окну. Алан начал злиться, с трудом понимая, что происходит. Ева вела себя так, словно узнала обо всем только что.

  "Здорово просто! Приехали..."

  - Ева, - окликнул он девушку, но та даже не обернулась.

  На очередной остановке под светофором Алан протянул к ней руку и попытался повернуть к себе лицо.

  - Посмотри на меня.

  Она психанула, отталкивая от себя его руки:

  - Не надо меня трогать!

  Но это хотя бы заставило ее к нему повернуться, и он увидел в глазах слезы. Опять. Из-за него.

  - Господи, какая же я дура, - сказала она сама себе, после чего подхватила сумочку и открыла дверцу машины, намереваясь выскочить на улицу.

  - Стой!

  Алан схватил ее за руку, но Ева упорно пыталась сбежать, начиная царапаться и со злостью выдергивать руку. Одна ее ножка уже упиралась каблуком в асфальт.

  - Пусти, сказала!

  На светофоре загорелся зеленый. Снова загудели клаксоны.

  - Ева, залезь обратно!

  Включив аварийку, он вцепился в Еву второй рукой и затащил в салон. Захлопнув дверь, Алан поспешил заблокировать все четыре дверцы, чтобы строптивица не повторила попытку побега, и отъехал к обочине. Но Ева уже не пыталась куда-то убежать. Ее колотила нервная дрожь. Обняв себя руками, она уставилась куда-то вдаль. По щекам катились слезы, растекалась тушь. Алан потянул Еву за руку, чтобы прижать к себе, но она снова оттолкнула и шикнула:

  - Не трогай меня.

  Крепко про себя проматерившись, он достал сигареты. Вечер так хорошо начался, и так плохо закончился. Ночь обещала быть нелегкой.

  В салоне повисла напряженная тишина. Магнитола и та находилась на нуле громкости. И даже дорожный шум за приоткрытым окном, в которое Алан высунул руку с сигаретой, не нарушал их тишину.

  - Перестань плакать, - попросил он, хоть и прекрасно понимал - это бесполезно.

  - Я не могу.

  Теперь стало ясно, что же его так тревожило - его тревожило спокойствие Евы.

  - Почему ты решила, что свадьбы не будет?

  - А как еще, Алан? Я даже знать не хочу, что ты чувствуешь к Вере. Но я не понимаю тогда, что для тебя значим "мы". И если ли вообще эти "мы"? И как ты себе все это представлял в дальнейшем? Тебе не много две женщины сразу?

  Алан почувствовал себя идиотом. Он, конечно, знал, что у слабого пола своя логика, но сейчас Ева блистала ею как никто другой.

  - Я что-то не пойму, почему проблема в этом обнаружилась только сейчас? Ты прекрасно знала о моих планах на будущее, когда упорно соблазняла. А я не железный, моя дорогая. Это первое. И второе... черт.

  Алан запнулся, не зная, как объяснить то, что Вера ему уж точно не важна. А если так, то Ева просто не поймет, почему ему все равно нужно на ней жениться, либо узнает все то, что знать не следует. Он достал новую сигарету.

  И когда только все успело так усложниться? Он бы проще выдержал пару-тройку деловых встреч со сложными вопросами, чем этот разговор.

  - Послушай, "мы" для меня очень важны, и, думаю, это должно быть по мне заметно, а тем более тебе. Поэтому, я предлагаю все оставить как есть...

  - Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?! - возмутилась она, перебивая.

  - Я не закончил...

  - Ты предлагаешь мне стать твоей любовницей?

  Последнее слово она почти выплюнула. Алан выдохнул в сторону дым. Черт бы все это побрал, но, по сути, Ева была права.

  - Как ты можешь? Ты! Тебе ведь хорошо известно, что я к тебе чувствую! Я же с ума сойду от ревности! - Замахнувшись, она ударила его по плечу сумкой-клатч. - А-а-а... Так, а это что, такой тонкий намек? Подобные подарки часто дарят именно любовницам, а не женам, - произнесла она, поднимая руку с браслетом. - Да о чем речь? Я ведь УЖЕ твоя любовница.

  После этих слов Ева неожиданно рассмеялась. Алан расценил это как тревожный сигнал - все было похоже на первые признаки истерики. Алан решил пока помолчать.

  - Как это подло! А я-то, дура, размечталась, нафантазировала себе. Боже! Меня сейчас стошнит...

  Снова смех в сложенные у лица ладони, но следом резкая перемена настроения. Ева снова злилась.

  - А знаешь что? - Она сняла браслет. - Мне от тебя ничего не нужно, понял? Подавись.

  Браслет полетел в ближний к нему угол приборной панели. Алан стерпел молча и это.

  - Вере своей подари этот браслет. - Она дернула за ручку двери. - Дай мне выйти.

  Алан даже не двинулся. Он докурил сигарету, выкинул ее в окно и включил поворотник, намереваясь выехать на дорогу. Пожалуй, сначала стоило дать Еве успокоиться, а заодно и ему обо всем хорошенько подумать. Он поговорит с ней обо всем после, возможно, даже постарается что-то лучше объяснить, и быть может, она даже сможет его лучше понять. А пока...

  - Я отвезу тебя домой.

  Ева не ответила и промолчала всю оставшуюся дорогу, так же, как молчал и он.

  ***

  Утро ее следующего дня началось только после обеда, потому что именно тогда Ева смогла заставить себя встать с кровати. Да и то, лишь для того, чтобы переместиться в ванную комнату. И теперь она уже второй час лежала в воде, перекинув ногу через бортик ванной, и горевала о своих несбыточных надеждах. Между пальцами тлела сигарета, пальцы другой руки держали бокал красного вина, и это с учетом того, что она почти не пьет, и на дворе еще белый день.

  "Докатилась..." - сетовал ее здравый рассудок.

  "Да и черт с ним" - отмахивалась она.

  Ей было так плохо, что перестало волновать абсолютно все. Есть не хотелось, спать уже тоже, куда-то идти - тем более. К тому же у нее сегодня законный выходной, тренироваться пока не для чего, так что она была вправе предаваться лени и унынию хоть целый день.