Имяхранитель - Козаев Азамат - Страница 88

– Ну, дружище, ты не прав! Я нахожу отдых здесь весьма интересным! Аттракцион «поиграй со смертью». Что может быть забавней?

– Так все же ты следил за мной?

– Да. С тех пор, как узнал, что меч над твоей головой уже занесен.

– Представляешь, эти подонки предложили…

– Знаю, Кастор, – Иван покачал головой. – Это и внушает опасения. Могут попытаться еще. Не получится с нами – переключатся на наших близких. В средствах они не стесняются. А мы даже не представляем, кто пытается прибрать нас к рукам.

– Подпольный тотализатор, – Кастор произносил слова глухо, по одному. – Они делают ставки на исход наших поединков с горгами. Можно себе представить, сколько денег получит тот, кто в нужный момент поставит на горга!

– И чем выше имяхранитель в табели о рангах, тем больше можно выиграть от его поражения.

– Иван, они подбираются к тебе!

Обломок несколько мгновений смотрел в расщелину, затем скривился и плюнул в бездну.

– Что с твоим лицом?

– Упал.

– Несколько раз подряд?

– Аглаюшка, бабскую недалекость ты играешь превосходно! Прекрасно знаешь, что я подрался, но все равно делаешь вид, что не догадываешься.

Аглая долгим взглядом посмотрела на имяхранителя, без необходимости поправила платье.

– Иван… завтра мы уезжаем. Две недели пролетели совершенно незаметно. Доволен ли мною?

– Более чем. – Обломок поморщился. – Ипполите я дам о тебе самые лестные отзывы.

– Не это меня интересует. Доволен ли ты мною?

– О, да. – Иван усмехнулся, нахлынули недавние воспоминания. – Синяя Борода очень доволен!

– Но, клянусь, он кое-чего не знает!

– Чего?

– Синяя Борода в полной мере вкусил умение храмовой Цапли, но он даже не догадывается, какой бывает Цапля без него.

– Ты хочешь мне что-то показать?

– Да. Сегодня ночью я буду просто Аглаей. Сладеньких храмовых штучек ты не увидишь и познаешь меня такой, какой мне хочется быть!

Иван пожевал губу. Аглая говорила серьезные вещи с несерьезным выражением лица – улыбалась, прятала глаза и теребила кончик пеплума.

– У меня такое чувство, будто я пропустил почти весь спектакль и попал лишь на финальный акт. И, кажется, очень многого не видел.

– Ты действительно смотрел, но не видел. Не видел девушки за спинами Софии и Феодоры, не замечал меня за делами и уж конечно не смотрел по сторонам. Я не лезла на глаза, всегда стояла с краю, но сейчас я воспользуюсь своим положением. Буду такой, какая есть. Не гетера, а просто глупая Аглая. И клянусь, тебе не будет пощады!

– Пощады? – обломок усмехнулся. – Не больно-то и хотелось.

Иван вернулся не в Гелиополис, а в Акриотерм. В доме покойного мастера Просто хорошо думалось, а крепко призадуматься сейчас ой как стоило. Торговцы удачей не оставят имяхранителей в покое. В последнюю ночь на водах удалось отбить их удар. Но провести всю жизнь в тревожном ожидании, переживать не за себя, но за близких – просто невыносимо. Эдак можно приобрести нервное расстройство. Опять придется Карла Густава вызывать на подмогу. Разумеется, можно принять их условия, но кем после этого себя будешь чувствовать? Как станешь смотреть в глаза людям, которые доверили тебе самое ценное? Когда речь идет о жизни и смерти, цена ошибки становится особенно высокой.

Иван тянул мадеру, смотрел на закатное солнце через «второй свет» и вспоминал. Да, умение храмовой цапли штука неоспоримая, но неподдельная горячность и истинные чувства тоже чего-то стоят. И почему-то ему больше не хотелось от Аглаи храмовых чудес. Ох, и горяча девчонка! Так всегда. Как говаривал старик Просто: «Все равновесно в этом лучшем из миров!» С умением уходит душа, но иногда она возвращается – и тогда становится жарко! И когда жар уходит, легче не становится…

Иван сошел с поезда раньше, Аглая уехала дальше в Гелиополис и даже глаз не подняла, прощаясь. Просто погладила по руке…

До полной луны оставалось три дня. Утром обломок покинул дом старика Просто, заказал экипаж и отправился в Гелиополис. Довольно прятаться за спины вторых и третьих номеров. Пора выйти на сцену имяхранителю номер один и встретиться с врагом лицом к лицу.

– Барма, старина, здравствуй!

– Какие люди пожаловали! Ребята, поглядите, кто к нам пришел!

– Ого, отец-основатель! Обломок с самыми острыми гранями! Эй, муж великий, ты разучился точить бритву? – Имяхранители приветствовали Ивана по-настоящему тепло.

В рабочем кабинете секретаря шел горячий спор, обломок явился в самый его разгар. Пожимая руки, хлопая по плечам и получая ответные тумаки, он мало-помалу продвигался к секретарскому столу.

– Ребята, потише! Того и гляди передеретесь!

– Иван ты не представляешь, что тут было! – Барма закатил глаза. – Все с ног сбились, тебя ищут.

– Кто это, все?

– Ну, во-первых, полиция. Комиссар Диогенус, сыскной бык, не признающий преград. Заявляет, что ты ему крайне необходим. Обещает устроить гору неприятностей, если выяснится, что это мы тебя прячем. Во-вторых, еще какой-то тип ошивался тут. Славный внешне, но… неприятный. Ищейка. Тоже про тебя выпытывал.

– Чего хотел?

– Не сказал. Записку тебе передал на тот случай, если явишься до полной луны.

– Давай.

Барма передал ему небольшой конверт, помялся.

– Рассказывай, что еще?

– Они вышли на Лайморанжа.

– Он жив? Прах их забери, но парня же охраняла полиция!

– Жив, жив, с ним они просто беседовали. Переслали линзу и посредством ее устроили переговоры. Полиция даже не знала.

– Предложили сдавать поединки?

– Ты откуда знаешь?

– Знаю.

Все имяхранители на мгновение умолкли. Уставились на Ивана, потом их прорвало. Заговорили разом.

– И что нам прикажешь делать? Соглашаться? У нас семьи, дети! Уйти? Но куда? В егеря? Заводчиками волков?

– Тихо! – Иван, призывая к тишине, поднял руки. – Дайте хоть записку прочитать! «…Эв Иван, необходимо срочно встретиться, дабы обсудить интересующий нас предмет. Дело может оказаться чрезвычайно выгодным для нас обоих. Надеюсь, к моему призыву отнесетесь с пониманием. О времени и месте встречи вас известят особо. С уважением, Н.»

– Иван, не ходи, – Барма покачал головой. – Все что угодно, только не это!

– Не ходи! – наперебой загалдели имяхранители. – Как пить дать, ловушка!

– Пойду! – Иван упрямо тряхнул головой. – Теперь-то уж точно пойду. Даже не уговаривайте. Послушайте-ка лучше, как я Кастора стерег! – и он принялся рассказывать о своих приключениях в «Жарком полдне», умолчав лишь о том, что не касалось непосредственно присмотра за коллегой.

– Через три дня полная луна, – с тревогой бросил на прощание Барма. – Всего ничего. А ну как скажут: ты сдай поединок, а ты непременно выиграй? Не хочешь спросить, кто делает ставки в этих игрищах?

Иван многозначительно посмотрел на секретаря и остальных имяхранителей. Убивая своего первого горга, он невольно протоптал дорожку, по которой вслед за ним потянулись крепкие и бесстрашные люди. Все они действовали на свой страх и риск, но беспомощность человека, отчаянно идущего на хищника, угнетала, как ничто иное.

– Да, полная луна через три дня, но за это время многое может случиться. Следите за газетами. – Иван попрощался и вышел, оставив коллегам чувство неясной надежды.

Имяхранители молчали. Наконец Барма громко крякнул и, прочистив горло, зычно заорал на весь кабинет, подражая крупье в казино:

– Принимаются ставки на исход дела! Ставлю сотню на Ивана!

Стены кабинета едва в пыль не осели от оглушительного хохота десятка здоровенных мужчин. По крайней мере, стекла задрожали точно.

– И от меня сотка на Ивана!

– И я ставлю на Ивана… И я… И я…

– Ты гляди, ни одного против! – расхохотался секретарь, глядя на ворох декартов на столе. – А знаете что? Закатим веселую пирушку после полнолуния, раз такое дело!