Имяхранитель - Козаев Азамат - Страница 82

– Собирался к Цапле, но не добрался. А может быть, и не к Цапле, но все равно не добрался. Или добрался, а исчез после?

Полночь вступила в свои права. Обломок и секретарь вышли из «Атриума» изрядно озадаченными. Где теперь искать Песто? Если уж полиция за неделю не смогла найти…

– Вряд ли отыщем, – Барма совсем пал духом.

Иван хлопнул его по плечу:

– Выше нос, старина. Давай-ка зададимся вопросом: «Почему исчез Песто?» Некто получает в руки точно такой же список, как у меня, а затем вытягивается цепь трагических событий. Если не ты, то кто передал таинственному Некто перечень имяхранителей?

– Мы наперерыв задаем друг другу риторические вопросы. Тот, кто имел доступ. Это и так ясно. Нино Песто.

– Не сегодня-завтра полиция по моим следам явится в гильдию и попросит этот окаянный список. Среди дознавателей тоже не дураки сидят. Диогенус многое поймет. Тем более понимал это заказчик списка. Нино должен был исчезнуть, пока до него не добралась полиция, и он исчезает. Концы обрублены. Не правда ли вовремя?

– Весьма вовремя!

Иван покачал головой.

– Тебе не делали странных предложений, Барма?

– Возможно, просто не успели. Ведь я всего месяц у руля гильдии.

– Если сделают, немедленно дай знать Диогенусу. Это окружной комиссар, ведущий дело Стоика.

– Хорошо, но что теперь?

– Допустим, Песто все же отправился на поиски утех. Пусть не Цапель, а девочек подешевле, попроще. Куда он мог свернуть?

– Только туда, – Барма огляделся в обе стороны и показал направо. Дорога уводила из игорного квартала и вела к центру города.

– Полиция тоже была в этом уверена, – Иван крепко задумался. – И ничего не нашла. Неделя поисков, а результат нулевой.

– Может быть, не там ищут?

– Все может быть. – Иван растерянно осмотрелся и совершенно случайно взгляд его упал на разноцветный рекламный щит, зазывающий ребятню и взрослых посетить зоосад в приморском саду.

– Послушай, Барма, – обломок развернул хромца к себе. – Мне показалось или в доме Песто я на самом деле видел птичью клетку?

– Я тоже видел, но какое значение…

– Барма, не будь идиотом! Песто – заядлый птичник, и говоря «цапля», он мог иметь в виду настоящую птицу! Зоосад в приморском саду!

Секретарь какое-то время непонимающе моргал, затем хлопнул себя по лбу и пробормотал:

– А ведь точно! Пьяный да веселый на все способен! Ну, чего мы ждем?

Он потащил Ивана по дорожке, ведущей к побережью.

Чтобы попасть в приморский парк, предстояло миновать квартал складов, протянувшихся на несколько сотен метров. Дорога петляла, деревья тянулись по обе стороны и зачастую подступали так плотно, что кроны смыкались над головой плотным шатром. Даже днем здесь царил полумрак, что же говорить о ночи? Дорога резко повернула, и обломок столь же резко остановился.

– Если бы я захотел, чтобы человек исчез раз и навсегда, я сделал бы это здесь.

– Что и говорить, местечко подходящее. – Барма знобливо поежился. – Темно, пусто.

– Сюда, – скомандовал Иван, протиснулся меж древесных стволов и едва не бегом направился к ближайшему складу.

Залитое светом ущербной луны, приземистое здание склада стояло особняком. Там, где должен был висеть массивный замок, действительно имелось нечто похожее. Однако стоило Ивану дотронуться до неподкупного стража, дужка выскочила из паза, железная челюсть отвалилась… а имяхранителю осталось лишь вынуть замок из ушек. Слабо заскрипела дверь, сбитая из плотно пригнанных досок. В лицо Ивану пахнуло сыростью и ледяным холодом.

– Ледник, – почему-то прошептал секретарь. – Это ледник.

– Пожалуй. Нам нужен свет. Барма, бегом за лампой! Отставить! Тебя, хромого, только за смертью посылать! Будь здесь и никуда не уходи!

Иван, точно демон ночи, растворился во мраке.

Несколько минут спустя он вернулся, неся керосиновую лампу с треснувшим мутноватым стеклом; следопыты вошли в здание и прикрыли за собой дверь. Более подходящего места для устройства ледников придумать было сложно. В этом месте побережья наружу пробился скальный щит, изрезанный многочисленными тесными пещерами. Неимоверных усилий стоило придать им вид, подходящий для складских нужд, но преимущества перевешивали траты. Такому леднику не грозило подтопление, стенки не обваливались, и не было необходимости в крепеже свода. Вода здесь, разумеется, самостоятельно в лед не превращалась, но какое-то время припасы храниться могли. Узкая ниша, титаническими усилиями скалорубов превращенная в прямоугольную залу средних размеров, располагалась под самыми ногами вошедших. Вниз вела лесенка, вырубленная прямо в камне, зато свод едва не обтесал макушки следопытов. Ивану даже пришлось склонить перед камнем голову. Мрачная пещера с дьявольским аппетитом пожирала свет, дальний ее конец лампа не освещала, а лишь робко гладила. Об эту пору склад пустовал, но через несколько дней для ящиков с островными фруктами трудно будет найти даже крохотный пятачок незанятого пространства.

– Что-то лежит, – Барма взволнованно указал в дальний угол ледника.

– Ты спрашиваешь или утверждаешь?

– Сам не знаю.

Иван осторожно двинулся в сторону, где глазастый Барма заметил что-то подозрительное. Не доходя пары шагов до угла, он остановился и поманил пальцем напарника. Встав рядом с Иваном, Барма словно сам заледенел, в ужасе раскрыл рот. В углу ледника, у самой стены, на спине лежало тело.

– Нино! – выдохнул хромой и невольно сдал назад.

– Сходил посмотреть на цаплю, – задумчиво констатировал Иван. – От цапель теряешь голову. В прямом и переносном смыслах.

Восвояси оба возвращались угрюмые и молчаливые. Иван так и вовсе не вынимал рук из карманов. У дома Бармы имяхранитель попрощался, словно отрезал:

– Много не болтай. Дай знать полиции о трупе. Дескать, анонимный доброжелатель сообщил тебе как секретарю гильдии имяхранителей. Лайморанжу строго-настрого вели спрятаться куда подальше. Делай, что хочешь, старина, но парень должен остаться целым и невредимым. Кастор на мне. Будь здоров.

«Если Диогенус не дурак, – размышлял Иван, уходя от дома секретаря, – а дознаватель явно не дурак, в скором времени он пожалует к Барме и получит на руки злополучный список. Прямо не список, а карта смертников! Уже можно закладывать пари на то, какая версия у комиссара появится первой. К примеру, такая: “Известный имяхранитель чрезвычайно ревниво отнесся к появлению других имяхранителей; он люто завидовал молодым коллегам, вдобавок они перебивали выгодные контракты и грозили его благополучию. Имея целью истребление конкурентов, он презрел законы человеколюбия и пустился во все тяжкие…” Красиво, но звучит этот палочный официоз донельзя глупо!»

Ждать, когда Диогенус поймет весь масштаб своей глупости, Ивану не хотелось. Если Кастор еще цел и невредим (дурное дело нехитрое), до полной луны необходимо взять коллегу под негласную опеку, чтобы даже волос не упал с его головы. Под топором ходит. На сей момент понятно лишь одно: имяхранители сделали нечто такое, что очень не понравилось таинственной темной силе. Или наоборот, не сделали. Кастор должен исчезнуть из города, и как можно скорее. Попросить уехать? Потребует объяснений. Рассказать правду? Заупрямится, дескать, не боюсь. Тогда что? Небольшой отпуск? Неожиданный и от этого еще более приятный. Очень может быть!

Кастор был жив и невредим. Более того, доволен жизнью и еще не утратил способности удивляться. Славный малый недоуменно вытаращился, когда посыльный доставил на дом небольшой пакет.

– Что это? – Кастор непонимающе изучал конверт в руках посыльного и брать не спешил. Все это Иван великолепно видел и слышал, благо стоял рядом и делал вид, будто читает «Городские ведомости» в публичном окне.

– Ваш выигрыш в лотерею. Все написано в сопроводительном письме. Распишитесь тут… и тут.