Имяхранитель - Козаев Азамат - Страница 13

– Боюсь, это невозможно-с, – сухо проговорил Тростин. Улыбка его вмиг истончилась. Не пропала, но сделалась на редкость неприятной. – «Эспадон», позвольте уточнить, оружейный магазин, а не дом сводни.

– Прошу, не обижайтесь, дем Тростин. Я всего лишь пытаюсь быть остроумным, – поспешил оправдаться Иван. Он запоздало сообразил, что амазонка вполне могла оказаться дочерью Лео или даже женой. И тогда внимание к ней заезжего обломка становилось чем-то вроде оскорбления. – Печально сознавать, но получилось это совсем неудачно. Простите.

Тростин коротким кивком показал, что извинения принимает.

– Итак, что вас интересует? – осведомился он негромко.

– Вообще-то, я надеялся найти что-нибудь вроде… ну, кистеня, что ли. Более-менее благородных черт. Но вы, я вижу, столь дикарского оружия не держите?

– Не держу-с, – согласился торговец. Он на мгновение задумался, что-то для себя решил и добавил: – Но не огорчайтесь. Я могу дать совет.

– Дельные советы дорого стоят, – сообщил воодушевленный его отходчивостью Иван и расстегнул кофр. – Какое счастье, что я не скуп. Так сколько?

– Это будет очень дельный совет. – Улыбка Тростина еще немного потеплела. – Особенно для того, кто называет себя имяхранителем. Три декарта. Можно ассигнациями.

«Да, аппетит у этого жука и впрямь хороший», – подумал Иван и достал деньги. Бумажки исчезли волшебным образом.

– Знает ли уважаемый имяхранитель о существовании металла, безмерно превосходящего качеством лучшую сталь? – спросил торговец. – Притом, металла, более смертоносного для любой нежити, чем даже самородное серебро?

– Кажется, слышал.

– А слышал ли уважаемый имяхранитель, что при всех заслугах этот металл вдобавок не способен ранить Имени? Он проходит ноктиса насквозь, не причиняя вреда.

– Вот как? – Иван достал еще две ассигнации и заметил: – Оказывается, совет дема Тростина стоит гораздо дороже, чем он оценил его сам. Я преклоняюсь перед вашей скромностью. Но, поверьте, совесть замучит меня, если я позволю вам терпеть убытки.

– Я и сам себе этого никогда не позволю, – заявил Лео, принимая деньги.

В этот момент тренькнул дверной колокольчик. Иван скосил глаза. В магазин входил новый посетитель, явный лаймит. Запахло апельсинами.

«Вот кого не ждал здесь встретить, – удивился Иван. – На что миролюбивому лимонаду оружие?»

Тростин смешно наморщил нос, с видимым неудовольствием сказал помощнику: «Займешься» и шмыгнул куда-то влево, поманив имяхранителя за собой.

Между шкафами, стоящими дугой вдоль стены, обнаружился разрыв в пару шагов шириной, а за ним – дверца. Тростин отпер ее ключом, зажег свет. Осветилась лестница.

Ступеньки привели их на второй этаж, в уютный кабинет, где возле кофейного столика стояли три кресла, старинные напольные часы с ленцой отсчитывали время, и где имелся чудный старинный же буфет. Наполнявшие его бутыли тоже, по видимости, не относились к самым последним годам выработки.

– Металл, о котором идет речь, называется белой бронзой и производится единственной мастерской внутри Пределов, – сказал Тростин, разливая по крошечным рюмочкам темную жидкость, терпко пахнущую травами. – Надеюсь, не откажетесь от глотка знаменитого аринского бальзама?

– Чин-чин, – сказал Иван вместо ответа, поднимая свою рюмочку на уровень глаз.

– Чин-чин, – подхватил Тростин. – Кстати, можете звать меня просто Лео. – Он протянул руку.

– Иван.

Пальчики Лео, короткие и толстые, оказались сильны совсем нешуточно. Да и сам он, отринув профессиональную необходимость быть угодливым, как-то подтянулся. И сразу стало видно, что он не столь уж дороден и рыхловат. Скорее коренаст. Хитринка из глаз, впрочем, никуда не пропала.

– Вне Пределов о белой бронзе не знают вообще, – заговорил Лео, промокнув платочком губы.

Травяная настойка проскользнула в желудок гладенько, как бы сама собой, но там – взорвалась! Иван от неожиданности крякнул. Лео отвел смеющиеся глаза.

– Ого, – с уважением сказал Иван. – Знатно.

– Да, – согласился Лео. – Рецепту столько лет, что боюсь выговорить. Все равно не поверите. Никто не верит.

– Слушайте, Лео, – начал Иван. – Подскажите, где бы мне обзавестись такой божественной влагой?

– Боюсь, – отрицательно качнул головой тот, – такого продукта, как этот, вы не купите даже в Арине. Ни за какие деньги-с. Весьма сочувствую.

– Так, может, у вас найдется бутылочка? – забросил Иван крючок. – Найдется же, сознайтесь.

Лео хладнокровно промолчал, решив вместо ответа разлить бальзам сызнова. Получилось это настолько красноречиво, что имяхранитель был вынужден сдаться:

– Ну, ладно. Не о бальзаме речь. Так что там насчет белой бронзы?

Лео почесал лысину.

– Я тут подумал… Что впустую языком молотить, расхваливая чужой товар? Да и не по правилам это. Я ж торговец. Дружба дружбой, а табачок-с, сами знаете, врозь… – Лео подмигнул. – Мастер Логун живет буквально в двух шагах отсюда. Заказы он предпочитает обговаривать до мельчайших тонкостей при личной встрече. Пойдете?

– Пойду. – Иван поднялся. – В двух шагах – в какую сторону?

– Стоп, стоп, повремените. Долой спешку, дружище. Аринский бальзам чертовски не любит, чтобы употребившие его тут же срывались с места и куда-то бежали. Может наказать. Вкусите лучше этих фруктов. – Лео подвинул Ивану вазочку с засахаренными дольками айвы. – А потом я пошлю с вами мальчика. Иначе старик может просто не пустить вас на двор. Иван, Иван, – он сделал отстраняющий знак рукой, видя, что имяхранитель потянулся к кофру, – остановитесь! Вы заплатили более чем достаточно. При желании дадите мальчику за труды. Только прошу, не балуйте его излишней щедростью. Чин-чин!..

– А где этот… лимонад? – спросил Лео у помощника. Ивану показалось, что вопрос прозвучал преувеличенно громко, с некоторым вызовом. – Умотал?

– Давно, – ответил мальчик. – Купил ту вчерашнюю пару клевангов да моток промасленной ветоши для ухода. На клинках и ярлыка-то пока нет. Я и загнул вдвое. А он все равно взял. Не вякнул даже. Вот деньги.

Лео, неразборчиво бубня под нос, сгреб бумажки.

– Клеванги? – вопросительно поднял брови Иван.

– Яванские мечи. Так, ничего особенного, новодел. Гея, конец девятнадцатого века. Доставили извне… хм…. только вчера. Думаю, вы к таможенным службам отношения не имеете? – как бы мимоходом осведомился Лео.

Иван активно замотал головой: ни малейшего! Лео усмехнулся:

– Да я и не сомневался. Ну вот, в первую очередь, как всегда, контрабанду показали мне. Я и взял. А что, вещицы красивые… к тому ж экзотика! Хотя большой ценности не представляют. Нет-с, не представляют. Конечно, недурственно, что за двойную цену удалось сбыть… но все равно жалко. Э-эх, если бы не этому…

– Лаймитов, вижу, не жалуете? – на правах приятеля заметил Иван. – Есть причина?

– Да уж причин достаточно. Когда под боком изо дня в день шабаши да сатурналии, как еще относиться? Может, вы обратили внимание, что Арин окружен мандариновыми рощами. Наша законная гордость. Наряду с бальзамом, белой бронзой да, пожалуй, колбасами. Нет, Иван, кроме смеха, колбасы у нас просто превосходны. Поставляются к императорскому двору. Как и мандарины. Так вот, в позапрошлом году при закладке нового участка на беду откопали развалины какого-то строения. Скорей всего, в свое время это был самый обыкновенный сарай. Но лимонады решили по-иному. Дескать, древнейшее капище отцов-основателей. И катят теперь сюда отовсюду. Спасу нет. По ночам процессии с песнопениями устраивают, днем тоже не протолкнешься. А от запаха апельсинов меня уже мутит. Вот вам и все объяснение. Думаю, достаточно.

– Вполне, – согласился Иван.

– Валентин, – окликнул Лео помощника. – Проводишь нашего уважаемого гостя к эву Логуну. Держите, Иван. Подарок. – Тростин, забавно поиграв бровями, вытащил из кармана плоскую глиняную бутылочку с залитым сургучом горлышком. – То, что вы страстно желали купить. Знаете, – признался он вдруг с нетрезвой откровенностью, – вы мне чем-то понравились. Хоть и обломок, и выглядите – зверь зверем и шутите неуместно… Понравились, да-с! При случае заходите еще, буду рад. Честное слово. Эву Логуну мои приветы передавайте.