1812. Обрученные грозой - Юрьева Екатерина - Страница 28

Когда перед последним танцем — котильоном — Докки подошла к своим родственницам, Аннет Жадова рассказывала о предстоящем ужине, который должен был состояться не в доме, а, по случаю теплой погоды, в саду, где сооружен специальный деревянный помост для столов.

— Будет играть оркестр, — говорила Жадова со знанием дела: она успела прогуляться к импровизированной столовой. — Разноцветные фонарики, луна, благоухание цветов — словом, необычайно романтическая обстановка.

Дамы заулыбались, девицы переглянулись и захихикали.

— Во главе площадки на возвышении сервирован отдельный стол для государя и придворных, — продолжала Аннет. — Там же сядут особо приглашенные императором гости: вельможи из местных, придворные и высшие чины армии со своими дамами. Княгиня Качловская, я слышала, рассчитывала попасть за этот стол в качестве спутницы Палевского, — Жадова кинула на Докки язвительный взгляд. — Но его нет на бале.

— А где он? — спросила Ирина.

— Его срочно куда-то вызвали.

— Как жаль! — воскликнула Натали. — Будь он на бале и танцуй котильон, я могла бы попасть ему в пару!

— С чего ты думаешь, что он выбрал бы тебя? — вскинулась Ирина. — Ты даже не приглашена на котильон.

— Меня пригласили! — обиделась Натали.

— И кто же, позволь поинтересоваться?

— Девочки, не ссорьтесь! — Мари обеспокоенно посмотрела на дочь. — Ирина, кавалеров на всех хватит.

— Я танцую с Немировым! — заявила Натали. — Он, между прочим, ротмистр в отличие от твоего штабс-капитана.

Ирина вспыхнула от возмущения:

— Ты лжешь! Немиров не мог тебя пригласить!

— А вот и пригласил! — Натали торжествовала.

— Ничего удивительного, что господин Немиров пригласил Натали на котильон. Он определенно выделяет ее среди прочих барышень, — вмешалась в перебранку девиц Алекса. — Ирина, не стоит так грубо разговаривать с кузиной.

— Немиров танцевал с Лизой тур вальса, — напомнила Жадова. — У нас есть все основания предполагать, что он за ней ухаживает.

Лиза слегка покраснела и с вызовом посмотрела на остальных девиц.

— Ротмистр приглашал Ирину на мазурку! — воскликнула Мари. — И сопровождал на верховой прогулке!

Докки закатила глаза и отошла в сторону. Было смешно и в то же время неприятно слушать, как барышни и их матери не могут поделить кавалера, который вряд ли подозревал о приписываемых ему чувствах.

Вскоре перебранка закончилась. Дамы, так и не выяснив окончательно, за кем все же ухаживает Немиров, вернулись к обсуждению не менее животрепещущей темы: к генералу Палевскому, одно лишь упоминание имени которого сплачивало их ряды.

— Говорят, граф намерен наконец жениться, — громко сообщила Жадова с явным расчетом на то, что ее услышит Докки. — Мне рассказала об этом одна дама, которая приятельствует с какой-то его родственницей. Генерал обещал своей матери выбрать скромную молодую девушку, пусть без большого приданого и особых связей, но с безупречной репутацией и из хорошей семьи.

Немиров и прочие кавалеры тут же были забыты, и все барышни, затаив дыхание, ловили каждое слово Жадовой, определенно представляя именно себя на месте этой скромной молодой девицы — будущей графини Палевской.

— Генерал находится как раз в том возрасте, когда мужчины вступают в брак, — вещала Аннет, барышни радостно переглядывались, а Докки не могла не признать, что Жадова права. Мужчины прежде делали карьеру и, успев вволю насладиться свободной жизнью, женились затем на юных и невинных созданиях. Она сжала веер и в очередной раз задумалась, зачем она здесь и чего ждет от встречи с Палевским, если она еще когда-нибудь состоится.

Котильон она танцевала с Рогозиным. Князь наговорил ей массу комплиментов и все твердил о своей страсти, которая вновь возгорелась, едва лишь он увидел ее в Вильне.

— Вы сводите меня с ума, выбиваете из-под меня почву и воспламеняете мое сердце небывалым огнем, — уверял он, горячо сжимая пальцы Докки, когда усаживал ее на стул после променада мазурки.

— Но вы выглядите крепко стоящим на ногах, — смеялась она, оживленная и чуть запыхавшаяся после танца. — Взгляд ваш вполне разумен, а пламя можно потушить графином холодной воды.

— О, как вы жестоки! Но жар моей страсти может охладить лишь лед, ежели мне будет дозволено прижать его к своей груди.

— Вы замерзнете, — эти намеки на «ледяную баронессу» ей определенно надоели.

Рогозин понизил голос и сказал:

— А что, если нам обвенчаться?

Докки с изумлением на него посмотрела. Во время ухаживаний за ней в Петербурге князь явно не имел серьезных намерений, да и сейчас не мог вдруг захотеть расстаться со своим холостым положением.

«С его стороны опасно так шутить. Вдруг я соглашусь стать его женой? Верно, испугается до смерти», — мысленно усмехнулась она и представила пораженные лица родственниц, которым было бы нелегко пережить объявление о ее помолвке с князем. Брак с ним многие назвали бы весьма удачной партией. Старинная фамилия, титул, связи, да и деньги у него тоже водились.

— Не уверена, что это удачная идея, — с улыбкой сказала Докки.

— Вероятно, не совсем удачная, — рассмеялся Рогозин. — Но поскольку вас невозможно заполучить другими способами, остается один-единственный, к которому вы, хочется надеяться, отнесетесь более снисходительно. Судите сами: надвигается война, я могу быть убит, так хоть позвольте напоследок насладиться всеми удовольствиями, что, уверен, сулит брак с вами.

— О, Господи, — пробормотала Докки. — Боюсь, война неизбежна. Но очень надеюсь, что с вами ничего не случится, и впереди у вас долгая-долгая жизнь, полная удовольствий, в том числе тех, которые заключает в себе супружеская жизнь.

— Я тоже на это надеюсь, — беспечно отозвался князь. — С другой стороны, если мне не повезет, вы, согласившись сейчас стать моей женой, вновь обретете свободу, к коей так стремитесь. Хотя я не понимаю, какую радость вы находите в одинокой жизни без мужчины, чьи объятия могут принести столько наслаждений.

«Наслаждения! — фыркнула про себя Докки. — Удовольствие достается только мужчинам. Хотя Думская не раз намекала, что это может быть приятным и для женщины, я не намерена подвергать себя подобному испытанию».

Князь повторил слова сплетниц, которые, видно, уже успели распространить в обществе свою версию о намерениях Ледяной Баронессы.

«Теперь все обсуждают мои неблаговидные планы, — со злостью подумала Докки. — И Палевский, конечно же, тоже считает, что я ужасно эгоистична и корыстна. Верно, поэтому он счел для себя возможным разговаривать со мной в таком тоне».

— У каждого свои представления о радостях жизни, — только и сказала она.

Судя по выполненным фигурам, им осталось станцевать лишь тур вальса по кругу вместе со всеми участниками котильона.

«Потом ужин — и домой», — Докки устало наблюдала за последними парами, заканчивающими променад мазурки.

— Простите, баронесса, — в этот момент обратился к ней Рогозин. — Меня требует начальство.

И действительно, на противоположном конце залы невысокий пожилой офицер в генеральском мундире знаками подзывал князя.

— Даже на бале не оставляют в покое, — извиняющимся тоном сказал Рогозин. — Сейчас я найду вам партнера…

— Не стоит беспокоиться, — раздался рядом знакомый мужской голос. — У баронессы есть кавалер для этой фигуры.

С этими словами невесть откуда появившийся граф Палевский прошел мимо Рогозина, вынудив того попятиться, взял Докки за руку и повел к парам, собирающимся на заключительный круг. От неожиданности она почти потеряла дар речи, не веря в реальность происходящего. Едва все ее надежды встретить Палевского разрушились, он появился. И не просто появился, а сейчас вел ее танцевать, и она так остро осязала его присутствие. На мгновение ей показалось, что это происходит не с ней, но зазвучала музыка, сильная рука генерала обвила ее талию и привлекла к себе, и она явственно ощутила прикосновение его ладони, тепло от которой распространилось по телу, заставляя Докки трепетать и чувствовать себя поразительно живой и счастливой.