Колесники - Стюарт Йен - Страница 62

Мозес не выглядел напуганным.

— Вы много говорите, — сказал он. — Да, и…

Парнишка прав. Он действительно говорит много. Слишком много. Пора кончать базар.

Карлсон решил, что сперва переломает пацану ноги, затем примется за руки — хорошо, что в его арсенале множество боевых приемов, лишний раз попрактиковаться совсем неплохо.

Он выставил вперед руки, сжал кулаки, игнорируя все, чему его обучили китайцы — в полной уверенности, что это не пригодится. Ведь перед ним всего лишь мальчишка, Господи! Он снова засмеялся и сосредоточился на Мозесе, пока тот не очутился почти в пределах досягаемости.

И в этот момент Мозес подал сигнал. Град камней полетел в Охотника. Он уклонился от них с усмешкой. Глупые дети не способны даже угодить в цель. Тем не менее, на какой-то миг Карлсону пришлось отвести взгляд от Мозеса. Как только он это сделал, мальчик описал круг из размытых движений. Раскинув руки для равновесия, он взмыл ввысь и нанес молниеносный удар правой пяткой туда, куда научила его бить Снежинка. Пятка попала Карлсону в переносицу. Сила удара была настолько велика, что острый кусок кости откололся от черепа. Замысел Мозеса достиг цели: щепка превратилась в наконечник копья, который глубоко вонзился в незащищенный мозг Охотника, пробив тонкую перегородку носового хряща. Карлсон умер мгновенно. У него не было времени не то чтобы защититься, но даже предупредить атаку. И уж, конечно, он не успел осознать, что кто-то преподал Мозесу азы кунг-фу. И то, что атака камнями из-за укрытия являлась классической тактикой беспризорников.

Мозес посмотрел на поверженного врага. Он знал, что сумел бы его убить и без отвлекающего града камней, но к чему рисковать? Он плеснул чай в чашку. Молчаливая Снежинка одобрила бы. Его метод, возможно, был не особенно изящен, зато чрезвычайно эффективен.

Труп Охотника оставили стервятникам. Скорее всего с такого расстояния никто из Деревни не заметил, что произошло, так что ребята не видели смысла тратить впустую время, закапывая тело. Все равно гиены раскопают могилу.

В последующие несколько дней Мозес иногда останавливался, чтобы понаблюдать за небом над ущельем. Когда стаи прибывающих стервятников сменились стаями убывающих, а высоко в небесах остались парить, как обычно, лишь несколько птиц, он понял, что пришло время возвращаться. Одному.

Рано поутру, когда еще не рассвело, Мозес крадучись вы брался из хижины, где спал, и, ориентируясь по звездам, направился к ущелью. Он не боялся никого из животных, с которыми мог столкнуться, уверенный, что способен разгадать любое настроение и усмирить любую агрессию.

Гиены ушли — туда, где теперь объедки лучше. Судя по следам, несколько ночей подряд тут их собиралось немало.

От Охотника практически ничего не осталось. Гиены и стервятники ободрали с костей все мясо и внутренности. Остальная часть скелета была рассеяна на значительной площади, где Мозес блуждал больше часа, надеясь найти то, что так хотел.

Одна нога обнаружилась в каменной выемке под пометом гиены, другая — под колючим кустарником. Череп закатился под дерево и стал прибежищем для скорпионов.

Когда Мозес наступил на половину обгрызенной лопатки и по соседству нашел плечевую кость, ему стало понятно, что он на верном пути. Правда, гиена легко могла утащить целую руку на много миль, где в конце концов бросить останки, и Мозесу никогда уже не найти того, что искал. Пытаясь не потерять надежду, он вернулся по камням назад и внезапно увидел, что это открыто лежит там, где его невозможно было пропустить.

От руки, запястья и предплечья, которые это окружали, не осталось и следа. Но прозрачное «лицо» уникомпа Охотника блестело в звездном свете.

Мозес поднял трофей, стер с него пыль и, засунув в шорты, вприпрыжку пустился в обратный путь. Мальчик не стал исследовать желанный объект, он давно свыкся с таким понятием как терпение. Уникомп подождет, пока его новый хозяин не сможет уединиться на несколько часов.

Вожди племени думали, что только нескольким самым информированным и самым старым людям Деревни известно про Внешний Мир, а из них не больше чем двое или трое имели понятие, что такое Экстранет. Если бы они подслушали бабскую болтовню или незримо присоединились к детям, когда те считали, что вокруг нет взрослых, их бы хватил удар. Дети сочинили целую мифологию вокруг слухов, случайных наблюдений и подслушанных женских бесед. Этому во многом способствовало их удивительно живое воображение, которое имело мало общего с действительностью, однако именно оно могло проколоть пузырь самодовольства вождей и напомнить, что простые люди племени далеко не дураки. Для детей Внешний Мир представлял собой перекресток Между Валхаллой, Олимпом и туннельным лабиринтом Бога Змеи, а Экстранет являлся вратами в Нижнее Королевство, где обитали чудовища, демоны, волшебники, ангелы и прочие богоподобные существа.

Мозес, в отличие от остальных детей, провел часть своего детства во Внешнем Мире, и, хотя воспоминаний было немного и они были запутаны, он все же представлял, что такое сеть Экстранет и что можно с её помощью вытворять. Например, следить за детенышами гепардов. Охотник, который его похитил, носил на запястье устройство для связи с сетью и тратил немало времени, что-то считывая и наговаривая в него.

Мозес знал: уникомп — нечто большее, нежели волшебный талисман; он давал реальные знания и силу. Именно поэтому мальчик не побоялся вернуться в ущелье и забрать то, в чем другие дети видели принадлежность Ведьмы, приносящую неудачу.

Поскольку Мозес считался сиротой, никого из жителей Деревни особо не волновало, что он встал перед восходом и отправился к скалистым предгорьям. Мальчик залез на маленький труднодостижимый скальный уступ, с которого можно было легко засечь любого, кто захочет приблизиться. Вынул из кармана уникомп Охотника и попытался разобраться.

Мозес не знал, что если активный уникомп отсоединен от тепла человеческого тела, то включались внутренние батареи, способные снабжать прибор энергией лишь в течение шести часов. Данный экземпляр провалялся сутки в пыли и целую ночь провел в темноте. Мальчуган не знал также, что для работы уникомпов с банками персональных записей и каналами связи необходим пароль — голос пользователя. Но так как засада застала Охотника врасплох, его уникомп все еще находился в режиме открытого доступа и дневной свет, заливающий расположенную Снизу плоскость, перезаряжал батареи благодаря гелиоэлементам, из которых был собран браслет. Так что прибор находился в рабочем состоянии; фильтр распознавания голоса отсоединил его не от каналов связи, а только от персональных файлов Охотника, о существовании которых Мозес пока не имел понятия.

И когда мальчуган заглянул в овальное, прозрачное «лицо» и заговорил с ним, как делал это Охотник, оно ответило. Заметив пристальное к себе внимание, лицо спроектировало виртуальный голографический экран в фиксированной позиции относительно глаз собеседника. Обнаружив себя внезапно перенесенным совсем в иную действительность, Мозес выронил уникомп. Иллюзия исчезла.

Предварительное исследование убедило мальчугана, что эта странная вещь не опасна, и он защелкнул браслет на запястье.

Технология уникомпа была усовершенствована до такой степени, что прибор стал обладать некой интуицией, был прост в использовании, а в случае необходимости мог стать полезным — и все это без приближения к Интеллектуальной Технологии Предпаузы. Для создания подобного устройства конструкторы воспользовались некоторыми достижениями культуры, которые ни в коем случае не представлялись естественными для ребенка, оторванного от цивилизации в четырехлетнем возрасте, потом три года своей юной жизни проведшего среди диких собак и беспризорников и еще три — в качестве приемыша главаря банды, а затем бесцеремонно выброшенного для преднамеренного погружения как бы в предыдущее тысячелетие.

Не суетясь, то и дело возвращаясь к началу, Мозес шаг за шагом постигал, как работать с сетью Экстранет. Его целью было вступить в контакт с Внешним Миром. Терпеливо и целеустремленно он пытался сделать все, что только мог придумать, и когда что-то получалось, он это запоминал. Он нашел массу сведений о совершенно непостижимых вещах — интеллектуальных газонокосилках, туристических агентствах для глухонемых, ежечасных диаграммах, демонстрирующих появление тех или иных аллергенов в Севмерике, и даже рекламу справочника-путеводителя для каких-то «голубых». Ни одна из этих тем не была для него жизненно важной, зато обучала навыкам поиска.