100 знаменитых загадок природы - Иовлева Татьяна Васильевна - Страница 121

Так были ли случайностью водные формы жизни, описания которых мы находим в «Книге Дзиан», комментируемой Блаватской. В свете описанных свойств воды и всего ранее изложенного кажутся не такими уж надуманными: «Она (Земля) не призывала Сынов Неба, она не хотела призвать Сынов Мудрости. Она создала из Утробы своей… Водных Людей, страшных и злобных, создала она сама из останков других… Лха Свыше и Лхамаин Снизу пришли. Они истребили Формы, двуликие и четвероликие. Они сразили Людей-Коз, и Людей с Песьими Головами, и Людей с Рыбьими Телами». Из этого следует, что в далеком прошлом жили существа, в строении тел которых наблюдалось причудливое и неестественное нагромождение признаков, присущих различным биологическим видам. И исчезли они вследствие космической катастрофы в системе «Земля-Луна».

В принципе это отрицать трудно, особенно после значительных достижений и открытий в области информационных матриц жизни. Интересные опыты были проведены известным хабаровским специалистом по волновой генетике Дзян Каньдженем. Он совершил невероятное – научился скрещивать биологические виды, для чего сконструировал волновод-генератор, который мог считывать генетическую информацию существа одного вида и передавать ее другому. Например, ученый считывал информацию с уток и направлял ее в куриный эмбрион. В результате вывелись «куроутки» с перепонками на лапках и плоским клювом. Сняв информацию с козы и направив ее на беременную крольчиху, ученый получил рогатого кролика. И наконец, Дзян Каньджень считал информацию с самого себя и направил ее в куриный эмбрион. Родился цыпленок без крыльев и… покрытый черными и жесткими, как у китайца, волосами!

Вот и описания водных монстров древней Земли подозрительно напоминают «уродцев», полученных путем сложных экспериментов. Правда, сейчас природа подобных опытов не проводит, наверное, потому что в естественной среде обитания спонтанная гибридизация биологических видов «запрещена» законами генетики. Но самое интересное здесь заключается в другом. Есть достаточно оснований полагать, что древние матрицы жизни сохранились в информационном поле Земли и спустя миллионы лет после гибели водной биосферы были внедрены в белковый эволюционный материал. И тогда представленные в Каирском музее в огромном количестве статуи – люди с головами шакала, льва, коровы, барана, сокола, ибиса, птица с человеческой головой и многое другое в этом роде – имели реальных прототипов. Изображениями таких же необычных существ украшены настенные росписи в гробницах Долины Фараонов, в храмах Карнака, Луксора и Абу-Симбела. А в древнеиндийском эпосе часто упоминаются люди-обезьяны, которые произошли от первых манов – млекопитающих. От манов появились люди-собаки (по легендам Верховины – песиголовцы, по греческим – киноцефалы), люди-олени северных легенд, люди-кошки, фигурки которых повсеместно встречаются на территории нашей планеты, а также все остальные млекопитающие, жившие и живущие на Земле. Есть сообщения о людях-драконах и людях-рыбах, покрытых чешуей. Со времен конкисты сохранилось донесение испанскому королю об обнаруженных в Южной Америке целых племенах хвостатых людей.

И возможно, не случайно в наше время встречается не совсем обычная аномалия – рождение детей с волчьей пастью. Это и есть напоминание современному человеку о его родстве с древними песиголовцами. Неординарно мыслящие ученые полагают, что рождение дебилов и даунов – признаки спонтанного обратного превращения человека в обезьяну. Иногда у новорожденных появляются такие аномалии, как хвост, или они покрываются шерстью. Все эти факты являются серьезными аргументами в защиту версии о существовании на Земле в далеком ее прошлом людей-монстров – информационных потомков злобных и ужасных водных людей. В дополнение к вышеизложенному можно еще сослаться на арабские и ближневосточные мифы. Арабский миф упоминает таинственных людей-рыб из моря Каркар. Эти люди-рыбы – вероятно, производная от мифов, связанных с ближневосточным богом Дагон. Дагон – фистимлянское божество, которое изображается как гигантский человек-рыба. Дагон – более поздняя версия Оаннеса в Вавилоне, который возглавлял группу полубожественных людей-рыб. Зоотип человека-рыбы все еще играет важную роль в некоторых магических обрядах.

Но не только в легендах и мифах имеются такие свидетельства. Так, примерно в 1161 году, в царствование Генриха II, английские рыбаки поймали в сети обнаженного «дикого человека» и привезли его к коменданту Орфордского замка Бартоломью де Гланвилю. По словам аббата местного монастыря, пойманное существо прекрасно чувствовало себя в море, и все недоумевали, кто это – рыба или человек. Но поскольку существо было без хвоста, с лысой головой, туловищем человека, бородой и очень волосатой грудью, все решили, что это дух зла, вселившийся в утонувшего моряка. Ел он все без разбора, но предпочитал сырую рыбу. Солдаты в замке мучили пленника, пытаясь хоть что-нибудь вытянуть из него, но он не мог или не хотел говорить. Сначала его бдительно сторожили, но потом отгородили в море сетями небольшой загон, чтобы «человек-рыба» мог поплавать, и выпустили его туда. Пленник прорвался сквозь сети и уплыл, но потом, немного порезвившись в волнах, вернулся и еще два месяца жил в загоне, пока наконец не ушел в море навсегда.

Второй реальный пример уже относится к XVII веку. В небольшой деревушке Лиерганес в отдаленной части Кантабрии (Испания) жил Франсиско дела Беги Касара. В детстве он отличался от своих сверстников умением великолепно плавать в глубоких темных водах реки Миеры – гораздо лучше обычного человека, чем вызывал большое удивление у окрестных жителей. Мог он и по несколько минут находиться под водой, не поднимаясь на поверхность, чтобы вдохнуть воздух. В 1672 году, когда парнишке исполнилось шестнадцать лет, он отправился учиться на плотника в бискайский город Лас-Аренас. Каждый вечер в течение двух лет, которые Франсиско провел на лесопилках у басков, он торопился на реку. И однажды, в канун дня Святого Иоанна в 1674 году, когда, придя на берег в компании других плотников, юноша вдруг решил сплавать вниз по реке, туда, где море далеко врезается в Бискайское побережье. Друзья видели, как увлекаемый сильным морским течением Франсиско скрылся из виду, но не придали этому значения, т. к. он слыл прекрасным пловцом. Но спустя несколько дней вынуждены были согласиться, что море оказалось сильней пловца, и его мать Мария Корсар получила печальную весть о гибели сына.

Спустя пять лет по портовым тавернам Кадикса разнесся слух о таинственном обитателе океана, ворующем у рыбаков их улов. Говорили о «морском дьяволе» или ожившем утопленнике, слухи множились и обрастали фантастическими деталями. Многие видели странное существо, но только трое смельчаков, изготовив хитроумную сеть-ловушку и потратив на «рыбалку» несколько месяцев, изловили «морского вора». Все жители города сбежались в тот день на берег, чтобы своими глазами увидеть «человека-рыбу». Однако внешне он совсем не был похож на «морского дьявола»: рослый юноша с бледной, почти прозрачной кожей и огненно-рыжими волосами. Только две полосы коричневой чешуи наподобие рыбьей проходили по его позвоночнику и от горла до лобка. Пальцы рук соединялись коричневыми перепонками, напоминая лягушачьи лапы. Он был силен и, чтобы его удержать, потребовалось шесть портовых грузчиков.

«Человек-рыба» вырывался и бессвязно мычал. В монастыре Святого Франциска, где из него «изгоняли беса» и пытались допросить весьма образованные монахи, удалось разобрать только одно слово «Лиерганес». С согласия главы местной инквизиции дона Доминго де ла Кантолья, пленника отвезли в деревушку, где старая мать и братья Томас и Хуан сразу узнали в «морском дьяволе» пропавшего Франсиско. На протяжении двух лет (по другим хроникам – девяти), которые «Ихтиандр из Кадикса» прожил в отчем доме под бдительным надзором монаха Дионисио Рубалкабы, он почти не говорил, предпочитая лежать на сырой земле или молча ходить по двору. Питался он лишь свежей рыбой или сырым мясом. Но однажды вечером Франсиско, услышав какой-то крик-зов со стороны океана, легко раскидал нескольких односельчан, пытавшихся его остановить и, добежав до берега, нырнул в воду. С тех пор о нем никто не слышал. В энциклопедическом труде испанского ученого XVIII столетия Бенито Херонимо Фейху «Театр универсальной критики» этому случаю посвящена целая глава. Фейху скрупулезно собрал о нем всю доступную информацию. И хотя сам ученый был убежденным скептиком и противником всяческих чудес, однако в случае с Франсиско считал, что тот «представляет собой необычный, но вполне реальный пример приспосабливаемости человека к водной стихии…»