Ночь волков - Подпалова Ольга - Страница 98

Первая же реплика эту надежду развеяла в прах.

- Шарра, мне казалось, когда-то мы были подругами, - начала она разговор.

- Тебе показалось, - жестко припечатала я, не желая слушать подготовленную лирическую часть ее монолога. Возможно, не будь я так зла из-за несостоявшегося разговора с Эримоном, то мягче отнеслась бы к попытке Крин… нет, Тьелле, наладить общение.

- Мы неудачно начали общение, вернув наши истинные имена, - предприняла новую попытку она.

- А мы и не начинали. Это произошло только что, по твоей инициативе, - я раздражалась все больше, несмотря на то, что девушка пыталась найти со мной общий язык. Вот только я мало верила в искренность этой попытки. Желай она расставить все точки над "i", пришла бы раньше. Я не скрывалась, являясь едва ли не местной достопримечательностью. - Тьелле, мне казалось, что девушка не из высших семейств не имеет права быть рядом с высокорожденными. Даже не хочу пробовать претендовать на место подле, - я достаточно точно передала ее собственные слова, произнесенные той ночью, когда я подслушивала ее общение с подругой в королевском парке. Судя по всему, она поняла намек. Взгляд стал тяжелее.

- Трактовать можно и иначе, - заметила она.

- Не спорю, - я склонила голову, ожидая продолжения.

- Эгон…

- Испытывает муки совести, что надавил на меня, чтобы обеспечить общему брату место на троне? - я видела, что попала в точку, предугадав направление беседы.

- Но семья…

- Она "достойно" меня приняла, - усмехнулась. Я не давала ей и слова вставить. Это было грубо, по-хамски, но слушать завуалированную под ностальгию по ушедшей дружбе ложь, не было ни капли желания.

- Я вижу, ты не в настроении общаться, - она слегка поджала губы в конце фразы, смазав впечатление. Образ всепрощающей, умудрено опытом и уставшей от мелочных выходок смертных перворожденной ей не удался.

- Именно, - я почти мило улыбнулась, понадеявшись, что разговор будет окончен.

- Но у нас еще будет время…

Я не стала слушать окончания, зашагав по коридору в обратном направлении. Вот уж вряд ли, не будет у нас этого времени. Что ж, меня считают эгоисткой. По сути, справедливо. Только последнее время я заигралась в девочку, выросшую во дворце, принимающую участие в дворцовых интригах. Пора было это менять.

Я снова взбежала по лестнице, вернувшись на спальный этаж, отведенный для благородных гостей. Только в этот раз я постучала в другую дверь.

Мне открыли довольно быстро. Хотя прошедшее время показалось почти вечностью.

- Я возвращаюсь в Школу, - вместо приветствия сообщила я. - Мне здесь нет места. Я ошиблась, когда стремилась оживить прошлое. Я во многом ошиблась. Мне давно стоило сказать, что я люблю тебя и закончить фарс с помолвкой.

Взгляд Асмина скользнул к моим рукам, отметив наличие браслетов на них. Он все еще молчал, и это начинало нервировать.

- И ты…? - я только и ждала этого.

- Снимешь их? - я чувствовала, что сбегу, если пауза затянется.

Он шагнул ближе, и я мгновенно прижалась к нему, с восторгом ощущая, как его руки смыкаются у меня на талии, а губы соприкасаются с моими.

- Это согласие? - промурлыкала, удивленно отметив, что мужчина умудрился за время поцелуя втащить меня в комнату и захлопнуть дверь.

- Когда ты перестанешь во мне сомневаться? - рассмеялся он.

Я спрятала лицо у него на груди и шепнула:

- Когда ты заберешь меня на Таллию… - мне так много надо было ему рассказать. Я так многое надеялась от него услышать. И так боялась разочарования. - Мне так во многом надо было разобраться, что лишь сильнее запутывалась.

- Но ты же пришла, - мягко заметил он.

- Это показатель, да? - я почему-то развеселилась.

- Да, - он легко подхватил меня на руки. - Давай снимем браслеты, пока ты не передумала, - шепнул Асмин.

- Не передумаю, - я чувствовала, что губы растягивает глупая счастливая улыбка.

- Конечно, моей невесте куда лучше носить иные украшения, - вкрадчиво заметил он.

- Невесте? - я тихо хихикнула, целуя его в шею.

- Политические мотивы исключительно, - фыркнул мужчина.

Я же только крепче прижалась к нему, буквально тая от счастья, когда он куда серьезней произнес совсем другие три долгожданных слова.