Ночь волков - Подпалова Ольга - Страница 68

Сирин Мисан - тот самый молодой человек, у которого я увела лошадь во время своего побега, теперь путешествовал с посольским караваном. Приятный в общении молодой человек скрашивал мне дни, проведенные в карете, всячески развлекая забавными историями о своих путешествиях. Следуя моему совету, брошенному на прощание возле кузни, Сирин отправился жаловаться на кражу транспорта к Гарэту, причем успев найти и просветить его о побеге "подопечной" даже быстрее нежели са'альнара. Что стало поводом для моих подколок степенной женщины, каждый раз красневшей при упоминании ее неспешности. По возвращении мне предоставили самой разбираться с последствиями, просто приведя истца. Уж не знаю, на что рассчитывал Гарет, но зайдя через четверть часа, застал нас мило беседующими за чашкой медового взвара. Темноволосый молодой мужчина был путешественником и теперь возвращался в Артион, чтобы в академии наук попробовать добиться спонсирования экспедиции к русалочьему архипелагу. Он был уверен, что легенды о захороненных в пещерах сокровищах вполне правдивы, и если заручиться поддержкой магов…Я с улыбкой слушала его рассуждения, при этом буквально сгорая от нетерпения уверить Сирина в том, что легенды не врут, что я сама видела все своими глазами, что знаю разгадку…но молчала. Мне не нужны были лишние расспросы и сплетни, я и так окажусь при Верлонском дворе со слишком громким титулом. В остальное я с удовольствие слушала его рассказы об Арафате, иногда по-доброму улыбаясь, когда собеседник начинал от души привирать. Итак, Сирин нашел благодарного слушателя, а я человека, с которым могла поговорить о стране, ставшим мне домом на долгие года.

И вот поездка заканчивалась…Карета медленно вкатилась в столицу Артиона через восточные ворота и покатилась под задорное цоканье подков по камням мостовой, все приближая меня к королевскому дворцу - дому моих предков.

Верлон очаровывал. В его архитектуре причудливо сочетались самые разнообразные стили, порой настолько неожиданно сливающиеся при постройке одного здания, что появлялся вопрос, чей больной гений оказался способен создать такую красоту.

Сирин покинул нас буквально сразу, стоило свернуть к улицам, где располагались дома и дворцы знати, заверив меня, что это была отнюдь не последняя встреча. Заслужив от Гарэта недовольный взгляд, я взяла с него обещание, непременно придти в посольство, как только это представится возможным, и даже предположила, что смогла бы поспособствовать его аудиенции у наследника.

- Тебе не кажется, что ты даешь обещания, которые не стоит давать, если не желаешь обнадежить парня попусту? - тут же принялся критиковать мои действия новый посол.

Недовольно посмотрев на собеседника, я фыркнула.

- Меня ждет несколько недель постоянного напряжения с неизвестным финалом, так почему я не имею права быть хоть капельку безрассудной, если это принесет счастье другому человеку?

- Нельзя осчастливить всех, - задумчиво произнес он, глядя в пространство невидящим взглядом.

- Но можно попытаться сделать это для тех, кто рядом, - возразила, хотя предыдущее его высказывание было неоспоримым.

- Собираешься осчастливить всех из них?

Я посмотрела на Гарета, пытаясь понять, насколько серьезен его вопрос - не смотря, что легкая усмешка кривила его красивые губы, глаза оставались серьезными.

Остановка кареты избавила меня от необходимости отвечать, по сути, я даже не знала, что бы сказала, не случись этого.

Из кареты мы вышли у посольства Аэрии - казавшимся ажурным и несколько воздушными белокаменным зданием.

Уже завтра должен был состояться первый из череды балов, посвященный предстоящей свадьбе наследника, и этот день был отведен на отдых и прочие приготовления к этому знаменательному событию.

Все это время я была как на иголках, всячески прокручивая в голове возможные варианты развития событий, уснув лишь глубокой ночью.

Меалин, разбудившая меня утром, принялась причитать по поводу темных кругов под моими глазами и усталого вида своей подопечной. Словно то предположение, что я могла бы не затмить на балу всех присутствующих дам, было для нее едва ли не личным оскорблением.

После завтрака, меня едва ли не волоком утащили в отведенные покои и принялись за подготовку к баллу. Если честно, я чувствовала себя так, словно жертвой, которую услужливые жрицы старательно готовили к жертвоприношению. Первых полтора часа меня отмачивали в ванной, смазывали волосы разнообразными гелями. Я едва ли за руки не хватала, хлопочущих над моей внешностью женщин, на всякий случай уточняя, как действует то или иное средство. Уж очень не хотелось бы, чтобы мой привычный для окружающих черный цвет волос внезапно видоизменился, или, что еще хуже, внезапно принял свой природный серебристый оттенок. Очень порадовавшись, когда все закончилось благополучно, я отдалась в заботливые руки. Вскоре моя кожа приобрела нежность младенческой, а массаж ввел в полусонное состояние. Поскольку торжества были спланированы на большую часть ночи, всеми присутствующими негласно было принято решение меня не будить и дать отдохнуть. Утомленный душевными терзаниями и сомнениями организм не сопротивлялся.

Багряный закат окрасил вечер огненной палитрой, яркие мазки красного и желтого легли на темнеющее небо, и только высоко над головой и у самой кромки земли темнота уже успела отвоевать себе место.

Выйдя из кареты, я подала руку Гарэту, одетому в официальные цвета Аэрии.

- Замечательно выглядишь, - приободрил он, слегка сжав мою ладонь, и переложил ее себе на локоть.

- Мне возвращать комплимент? - игриво улыбнулась я, старательно загоняя волнение на задворки сознания.

- Не стоит, - засмеялся мужчина, снова став похожий на прежнего, не отягощенного политическими обязанностями капитана пиратского судна.

Я замолчала, радуясь этой небольшой перемене, поскольку сдержанный и холодный, мой спутник раздражал меня куда сильнее, нежели пребывай он в обычном нагловато-очаровательном состоянии.

Золотистый атлас тихо шуршал, обвивая ноги при каждом шаге. Завышенная талия, проходящая под самой грудью, позволяла ткани свободно падать до пола, скрывая фигуру, стоило остановиться, и очерчивая плавные изгибы при ходьбе. Волосы оказались завиты и закреплены на затылке одной единственной заколкой. Небольшие рубины свисали на тонких золотых цепочках, которые змеились среди черных локонов, загадочно поблескивая в свете тысячи свечей и магических огней.

Когда отзвенела мишура наших титулов, мы спустились в бальный зал и проследовали в сторону, противоположной от входа, где находился сейчас правитель. Я заставляла себя дышать глубже, чтобы улыбка от внутреннего напряжения не стала похожей на оскал.

Брамор Рассон Вир оказался высоким статным мужчиной, чьи вески уже посеребрила седина, благородное лицо, серый глаза, в которых светились сила и ум, - не таким я представляла захватчика и смертельного врага. Остановившись, перед ним, Гарэт поклонился, а я сделала реверанс, такой, какой был предписан этикетом, и ни на сантиметр ниже.

- Очаровательная лькари, посол, - слегка наклонил голову правитель, - я безмерно рад приветствовать представителей Аэрии на нашем празднике.

- Премного благодарны, - откликнулся Гарэт, подарив мне еще пару мгновений, чтобы собраться с мыслями и успокоить бешено бьющееся сердце.

- А где же сами виновники торжества? - поинтересовалась я, изобразив живейший интерес.

- Появятся чуть позже, - с легкой улыбкой сообщил правитель, - за предстоящее время вы успеете с ними пообщаться, лькари.

- Очень бы хотелось, айрэ, - я чуть склонила голову, как бы признавая правоту его слов. - Свадьбы это всегда такое грандиозное торжество.

- Несомненно, прекрасная, несомненно.

Разговор явно был окончен.

Когда идешь в логово к зверю, как-то не очень удается рассматривать, какая красота тебя украшает. Теперь же, когда основной разговор состоялся, и меня тут же не схватили и не уволокли в подземелья, можно было осмотреться и приятно провести время. Оставаться долго на рауте мы не собирались, но и уйти, едва поздоровавшись, было бы оскорблением для хозяев.